Пятиморск. Волга-Дон. Памятник "Соединение фронтов".

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 4

Валерий Кульченко. Городской пейзаж,линогравюра, 13х15см

Валерий Кульченко. Городской пейзаж, линогравюра, 13х15см

Первая часть книги «Острова памяти».

Часть 2.

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 3

История появления талантливого юноши — Королькова Сергея в Ростове тоже обросла легендами. Вот одна из них.

В 1926 году ростовский художник Александр Мытников поехал на этюды вниз по Дону, в станицу Елизаветинскую. Здесь случайно увидел на берегу Дона глиняную скульптуру: рыбак с дубиной в руке попирает ногой огромного сома! Невольно возник вопрос, кто это сделал?

Местные жители рассказали художнику, что живет в станице паренек – Корольков Сергей. Сирота. Кормится тем, что тянет сети с местными рыбаками. В свободное время рисует на стенах куреней лошадей, изумляя местных казаков.

Еще более потрясла ростовского гостя тетрадка с рисунками Сергея. Мытников предложил юноше учиться в Ростовской школе Андрея Семеновича Чиненова (ныне Ростовское художественное училище им. М.Б. Грекова).

По свидетельству старшего научного сотрудника Ростовского Областного музея изобразительных искусств (РОМИИ), Валерия Васильевича Рязанова, Корольков пришел в Ростов по замерзшему Дону, по льду, «аки посуху».

Явление «Донского Ломоносова» перед преподавателями художественной школы было ошеломляющим. Сам А.С. Чиненов, увидев рисунки юноши, разводил руками: «Здесь вряд ли чему-нибудь можем научить». Посоветовал продолжить обучение в Питере, в Академии художеств. Собрав нехитрые пожитки, прихватив папку с рисунками,  Корольков отбыл в Петроград-Ленинград.

Он опоздал к началу экзаменов. Увидев его рисунки, приемная комиссия в порядке исключения допустила Сергея к экзаменам. В аудитории, где позировал натурщик перед толпой рисующих молодых людей, свободных мест не оказалось. Корольков постоял, посмотрел и тихо удалился с листом ватмана под мышкой. На следующий день он принес готовый рисунок натурщика. Преподаватели были удивлены – мастерски сделанный рисунок! Паренек из Ростова-на-Дону, по памяти, самостоятельно, такое сотворил!? Не может быть! Тогда решили провести эксперимент, проучить самозванца, чтобы другим неповадно было!!!

Королькову Сергею выдали чистый лист ватмана, заверенный академической печатью. Закрыли вместе с натурщиком в классной комнате. Рисуй, парень. Покажи, на что способен!

Через некоторое время Корольков попросил убрать натуру. Комиссия пожала плечами и удовлетворила просьбу экзаменуемого. Время пошло! Пасмурный день на берегах Невы подошел к концу. Наконец преподаватели вошли в класс и увидели рисунок, сделанный Сергеем Корольковым. Наступило всеобщее молчание, затем удивление и восхищение! Перед глазами академиков предстал самородок с берегов Тихого Дона – во всей красе!

В Академии художеств Корольков проучился недолго. Быть студентом не для него. Профессор Бродский сказал молодому художнику: «Учить вас нам нечему!»

В августе 1931 года Сергей покинул Северную Пальмиру и приехал в Ростов-на-Дону. Тогда же он прочитал в журнале «Октябрь» первые главы романа «Тихий Дон» Михаила Шолохова. Мимо этого эпохального произведения Корольков пройти не мог! Он принялся за иллюстрации к роману. Работал очень много, с полной самоотдачей. Все гениальное просто – карандаш и чистый лист бумаги. В этих рисунках поражает все! Образы главных персонажей романа, Григория, Аксиньи, Петра, Дарьи, угадываются сразу! Доскональное знание мельчайших деталей казачьей одежды, конской упряжи, самих коней донской породы, домашней утвари и обычаев донской станицы.

По рассказам современников, Михаил Шолохов, получив рисунки, очень придирчиво их изучал, и не нашел ни одной неточности, даже в сбруе лошадей! Писатель и художник не стали близкими друзьями – характеры не те. Но Шолохов при переписке называл своего иллюстратора «дорогой Королек»… Это о многом говорит!

1965 год. М.А. Шолохову – 60 лет. К этой дате «Госиздат» выпускает юбилейное издание «Тихого Дона».

Станица Вешенская. Усадьба писателя на крутом берегу Дона. В рабочий кабинет Шолохова приносят иллюстрации ведущих советских графиков к его роману. Верейский, Лаптев, Ребров, и Кукрыниксы тоже, куда без них – корифеев соцреализма!

Советский классик внимательно рассматривает рисунки, закуривает сигарету. Представитель «Ростиздата» в соседней комнате ждет решающего слова Михаила Александровича. Докурена сигарета. Рисунки в сторону.

«Я, конечно, не специалист по этой части», — лукаво заметил Шолохов. «Лучше иллюстраций, чем у Королькова, я не вижу!» — подвел черту вешенский мудрец. Михаил Александрович, конечно, знал, что издать «Тихий Дон» с рисунками Королькова в то время в СССР было невозможно: первый иллюстратор М.А. Шолохова, автор знаменитых горельефов на фасаде Ростовского драмтеатра, в феврале 1943 года покинул Россию!

В СССР имя Сергея Григорьевича Корольков предали анафеме и забвению.

Железный поток Королькова С.Г._1

Железный поток Сергея Королькова

Валерий Кульченко. Ангелы, картон, масло, 60х50 см,1987г.

Валерий Кульченко. Ангелы, картон, масло, 60х50 см,1987г.

Судьба Евгения Викторовича Вучетича резко отличается от корольковской.

1948 год. Германия. Берлин. Трептов парк. Советский воин-победитель в плащ-палатке стоит, гордо вскинув голову. Прижимает к себе спасенную немецкую девочку, в ногах — поверженная фашистская свастика. Автор – скульптор Е.В. Вучетич. Меч в руках воина появился по прямому указанию И.В. Сталина (вместо автомата).

После этой композиции Евгений Викторович стал официальным скульптором № 1 в СССР.

Первая послевоенная Сталинская стройка Волгодонского канала сопровождалась всевозможными скульптурными памятниками в исполнении Е.В. Вучетича.

Пятиморск. Волга-Дон. Памятник "Соединение фронтов".

Пятиморск. Волга-Дон. Памятник Евгения Вучетича  «Соединение фронтов».

13-й шлюз, последний перед Доном-батюшкой, напротив станицы Пятиизбянской. Здесь насыпали холм, на нем памятник «Соединение фронтов», посвященный окружению немецкой армии под Сталинградом.

Танкист и пехотинец, под сенью знамен и трубящих победу горнистов, крепко жмут друг другу руки.

Цимла. 15-ый шлюз, недалеко от станицы Романовской. На башнях шлюза конные фигуры казаков. Грозно поблескивают клинки в вознесенных руках всадников…

Но все это прелюдия, разминка перед грандиозным правительственным заказом. Мемориал героям Сталинградской битвы на Мамаевом кургане.

Недосягаемая вершина не только в творчестве Е.В. Вучетича, но и в области советской монументальной пропаганды. В эпоху развитого социализма такого ни у кого нет и быть не должно!

Надо признать, что были и другие предложения по увековечиванию павших героев в Сталинградской битве. Оставить потомкам все как есть! Изуродованная земля, окопы, траншеи, остатки блиндажей и дотов, колючая проволока заграждений, воронки от разрывов снарядов и авиабомб…

Священная земля, обильно политая кровью солдат и усеянная гильзами и осколками… Да куда там!

Авторитет Вучетича среди генералов и партийных чиновников всех рангов огромен! Победил официозный, помпезный стиль.

Парадную часть кургана «украсили» бетонные лестничные марши, которые бесконечными эстакадами поднимались от берегов Волги к самой вершине кургана. По бокам лестничных подъемов и площадок возвышались скульптуры-гиганты, напоказ выставляя мускулатуру. Все это дутое, агитационное, наводило на грустную мысль – зачем? Вогнали миллионы рублей в этот серый бездушный бетон…

Все это безвкусие венчала огромная фигура из металла, символизирующая Родину-Мать. В правой руке вознесен карающий меч. Когда задул свирепый восточный ветер, в простонародье именуемый «калмык», меч в поднятой руке не выдержал и стал раскачиваться вместе с рукой. Угрожал отвалиться от фигуры напрочь. Появились трещины. Срочно были вызваны специалисты, в том числе и инженер Никитин – автор Останкинской телебашни.

Консилиум во главе с Никитиным решил, чтобы снять ветровые нагрузки и спасти скульптуру от разрушения, проделать в мече отверстия, типа жалюзи. Доступ к мемориалу закрыли. Снарядили группу альпинистов-верхолазов. Они просверлили в мече «жалюзи». И загудел, запел ветер «калмык» в жалюзи меча вековую песню восточных степей.

«Знай наших!»

Вот свидетельство очевидца строительства мемориала. Участник Сталинградской битвы, автор знаменитой книги «В окопах Сталинграда», Виктор Некрасов писал в 1966 году: «Увы, поздно об этом говорить (а в свое время и говорилось, и писалось), но то, что происходит сейчас на Мамаевом Кургане в Сталинграде, ничего, кроме горечи, вызывать не может.

ВИКТОР НЕКРАСОВ

Там возводится сейчас безвкусный, громоздкий ансамбль, с обилием гранитных лестниц, барельефов, скульптур и бюстов – одним словом, от Мамаева Кургана, каким он был в сорок втором году, когда весь мир следил за событиями развернувшимися на его пологих склонах, – от этого Мамаева Кургана ничего не останется» (Книга очерков «Путешествие в трех измерениях»).

Каково было участнику Сталинградской битвы Виктору Некрасову наблюдать картину «восстановления» руин: «Когда восстанавливали «Дом Павлова», кто-то додумался замазать на нем все надписи, которыми был он испещрен в дни обороны. На моих глазах лихой маляр толстой кистью замазывал розовой краской историческую (я не боюсь преувеличения) надпись: «Этот дом защищали сержант Павлов и бойцы…».

Дальше уже прочесть нельзя было. Удержать маляра оказалось невозможным. Я успел только сфотографировать последние секунды жизни этой надписи.

Сейчас «Дом Павлова» стоит гладкий, розовый, скучный, будто и не воевал никогда…».

Мамаев Курган

И еще Виктор Некрасов на ту же тему: «Зато прямо передо мной, чуть левее водонапорных баков, высилась нечто громадное, непонятное, напоминающее не то утес, не то руину какого-то здания…

Подойдя ближе, я увидел, что это гигантских размеров изображение полуголого человека с автоматом в руке. Мне стало страшно…».

С писателем Виктором Некрасовым система расправилась беспощадно. Он был объявлен за инакомыслие диссидентом и «врагом народа».

12 сентября 1974 года В.Некрасов навсегда покинул пределы СССР. Уехал во Францию.

Его книги, в том числе знаменитая «В окопах Сталинграда», были изъяты из всех публичный библиотек. Но память вытравить нельзя. «Никто не забыт, ничто не забыто».

И еще: «Рукописи не горят!»

Читайте продолжение

Валерий Кульченко. Ночные цветы. Холст. масло, 137х110 см,2005г.

Валерий Кульченко. Ночные цветы. Холст. масло, 137х110 см, 2005г.

 

Валерий Кульченко.

Валерий Кульченко. Глубокая полночь…убока…ночь…у.ока…лНо…ая…? Хост, масло, 113х80.1976 г.