Читаем

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 7

Начало ГЛАВА СЕДЬМАЯ СУМАСШЕДШЕЕ ЧАЕПИТИЕ В тени большого дерева перед домом стоял стол, за которым пили чай Мартовский Заяц и Шляпник; между ними сидела Соня, она спала, и двое приятелей использовали её как подушку, облокотившись на неё и беседуя через

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 7

Начало ГЛАВА СЕДЬМАЯ СУМАСШЕДШЕЕ ЧАЕПИТИЕ В тени большого дерева перед домом стоял стол, за которым пили чай Мартовский Заяц и Шляпник; между ними сидела Соня, она спала, и двое приятелей использовали её как подушку, облокотившись на неё и беседуя через

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 6

Начало ГЛАВА ШЕСТАЯ ПОРОСЕНОК И ПЕРЕЦ Минуту-другую она постояла, глядя на дом и гадая о том, что делать дальше, как вдруг из леса выбежал лакей в ливрее (судя по ливрее это был лакей, тогда как судя по лицу можно было

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 6

Начало ГЛАВА ШЕСТАЯ ПОРОСЕНОК И ПЕРЕЦ Минуту-другую она постояла, глядя на дом и гадая о том, что делать дальше, как вдруг из леса выбежал лакей в ливрее (судя по ливрее это был лакей, тогда как судя по лицу можно было

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 5

Начало ГЛАВА ПЯТАЯ СОВЕТ ГУСЕНИЦЫ Некоторое время они молча смотрели друг на друга: в конце концов, Гусеница вынула мундштук изо рта и обратилась к Алисе ленивым, сонным голосом. — Ты кто? — спросила Гусеница. Начало разговора было не очень-то обнадеживающим.

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 5

Начало ГЛАВА ПЯТАЯ СОВЕТ ГУСЕНИЦЫ Некоторое время они молча смотрели друг на друга: в конце концов, Гусеница вынула мундштук изо рта и обратилась к Алисе ленивым, сонным голосом. — Ты кто? — спросила Гусеница. Начало разговора было не очень-то обнадеживающим.

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 4

Начало МАЛЕНЬКИЙ БИЛЛ ПОЛУЧАЕТ БОЛЬШОЙ ПИНОК Это снова возвращался неторопливой трусцой Белый Кролик, с тревогой озираясь по сторонам и как будто ища что-то, и до Алисы донеслось его бормотание: — Герцогиня! Герцогиня! О дорогие мои лапки! О мой мех и

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 4

Начало МАЛЕНЬКИЙ БИЛЛ ПОЛУЧАЕТ БОЛЬШОЙ ПИНОК Это снова возвращался неторопливой трусцой Белый Кролик, с тревогой озираясь по сторонам и как будто ища что-то, и до Алисы донеслось его бормотание: — Герцогиня! Герцогиня! О дорогие мои лапки! О мой мех и

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 3

НачалоПРЕДВЫБОРНАЯ ГОНКА И ИСТОРИЯ ТОГО, ЧЕГО ЕЩЕ НЕ БЫЛО (А ТАМ КТО ЕГО ЗНАЕТ?) Трудно представить себе более подозрительную компанию, чем та, которая собралась на скамейке — птицы с вывалянными в грязи перьями, животные с мокрой облипшей шерстью — все

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 3

НачалоПРЕДВЫБОРНАЯ ГОНКА И ИСТОРИЯ ТОГО, ЧЕГО ЕЩЕ НЕ БЫЛО (А ТАМ КТО ЕГО ЗНАЕТ?) Трудно представить себе более подозрительную компанию, чем та, которая собралась на скамейке — птицы с вывалянными в грязи перьями, животные с мокрой облипшей шерстью — все

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 226

Начало Наивеличайшему Дворянину его Золотого двора и донского творчества Кульченко Валерию в Ростов-на-Дону посылаю письмо. Александр Жданов из Москвы. 1976 год Валера! Что мне судьбы Донского творчества? Бояре, буду я в творчестве 10 000 лет, судьба Донского творчества будет решена

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 226

Начало Наивеличайшему Дворянину его Золотого двора и донского творчества Кульченко Валерию в Ростов-на-Дону посылаю письмо. Александр Жданов из Москвы. 1976 год Валера! Что мне судьбы Донского творчества? Бояре, буду я в творчестве 10 000 лет, судьба Донского творчества будет решена

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 225

Начало Письмо художника Александра Жданова к художнику Валерию Кульченко «Нарисуй одну 1 гениальную картину твой автопортрет с кнутом на бахче. Валерий Кульченко из Калача-на-Дону год гад дракона друга мово и твово 1976 год Вход по сторонам запрещён! И больше чтобы

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 225

Начало Письмо художника Александра Жданова к художнику Валерию Кульченко «Нарисуй одну 1 гениальную картину твой автопортрет с кнутом на бахче. Валерий Кульченко из Калача-на-Дону год гад дракона друга мово и твово 1976 год Вход по сторонам запрещён! И больше чтобы

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 224.

Начало Из цикла писем «Золотое время Валерия Кульченко». Александр Жданов — Валерию Кульченко. «10 000 другу и поэто-прозаику Валерию Кульченко в Ростов посылаю юмористическое письмо — покупай большой замок, а я ясновидящий, много говорить не будем, будем говорить понятно, кто

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 224.

Начало Из цикла писем «Золотое время Валерия Кульченко». Александр Жданов — Валерию Кульченко. «10 000 другу и поэто-прозаику Валерию Кульченко в Ростов посылаю юмористическое письмо — покупай большой замок, а я ясновидящий, много говорить не будем, будем говорить понятно, кто

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 2.

Начало ЦЕЛОЕ МОРЕ СЛЕЗ «Чем дальнейшей, тем страннейшей! — воскликнула Алиса (она была так изумлена, что на мгновенье даже забыла, как следует правильно изъясняться по-английски), — сейчас я выдвигаюсь, как самая большая на свете подзорная труба! Прощайте, ноги!» (Потому что,

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 2.

Начало ЦЕЛОЕ МОРЕ СЛЕЗ «Чем дальнейшей, тем страннейшей! — воскликнула Алиса (она была так изумлена, что на мгновенье даже забыла, как следует правильно изъясняться по-английски), — сейчас я выдвигаюсь, как самая большая на свете подзорная труба! Прощайте, ноги!» (Потому что,

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский

ГЛАВА ПЕРВАЯ ВНИЗ ПО КРОЛИЧЬЕЙ НОРЕ Алиса, действительно, начала уставать от сидения на скамейке рядом с сестрой и полного ничегонеделания — раз-другой она заглянула в книгу, которую читала ее сестра, но там не было ни картинок, ни разговоров. “Ну и

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский

ГЛАВА ПЕРВАЯ ВНИЗ ПО КРОЛИЧЬЕЙ НОРЕ Алиса, действительно, начала уставать от сидения на скамейке рядом с сестрой и полного ничегонеделания — раз-другой она заглянула в книгу, которую читала ее сестра, но там не было ни картинок, ни разговоров. “Ну и

Татьяна Стрельникова. Путевые непутевые заметки

Представь, купил билет до Омска в купе, не глянул — оказался билет без места… Что ж…разберусь в вагоне. Так и получилось. В купе, естественно, четыре места: два нижних и два верхних. Четыре пассажира: я, рыбак, физик и продавщица. Каждый определенного

Татьяна Стрельникова. Путевые непутевые заметки

Представь, купил билет до Омска в купе, не глянул — оказался билет без места… Что ж…разберусь в вагоне. Так и получилось. В купе, естественно, четыре места: два нижних и два верхних. Четыре пассажира: я, рыбак, физик и продавщица. Каждый определенного

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 223

Начало 1976 г. Весна С художником из Минска я познакомился на творческой даче СХ СССР им.Коровина в Крыму, в Гурзуфе. По соседству — знаменитый Артек и гора Аюдаг. Скромный застенчивый белорус с усами по имени Николай, фамилию не помню. Недавно

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 223

Начало 1976 г. Весна С художником из Минска я познакомился на творческой даче СХ СССР им.Коровина в Крыму, в Гурзуфе. По соседству — знаменитый Артек и гора Аюдаг. Скромный застенчивый белорус с усами по имени Николай, фамилию не помню. Недавно