Архив метки: проза

Валерий Кульченко. Острова памяти. Книга первая писем «Феникс». Часть 183

Начало

Утро. Осень. Вид у моста реки Дон. Кугой заросшие берега - результат строительства Цимлянского моря. В первой части "Островов Памяти" Валерий Кульченко писал об этом. Фото: Э.Чернов

Сазана привязали к раме велосипеда — хвост свисал почти до земли и цеплял заднее колесо, и покатили добычу, осторожно минуя людные места, по улочкам, проулочкам домой к школьному преподавателю черчения и рисования Шарапову. Он тоже вместе с нами был на этюдах в пойме Дона.

После паводка вода сошла, только в особо низких местах оставались мелкие озерца.

Облака детства. Калач-на-Дону. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.

В одном из них   и узрел кто-то из художников, отвлёкшись от своей живописи и прогуливаясь по щиколотку в тёплой воде огромную рыбину. Сазан не успел уйти с большой водой после нереста.

Шарапов, как местный, и весьма предприимчивый рыбак, быстро пригнал велосипед и придумал как транспортировать добычу-удачу. А мы ему помогали.

Пленэр в этот раз завершился досрочно.

В.И.Кульченко. Бывшая паромная переправа. 1980 г.

Золотистый сазан оказался икряный —  — икры хватило на всех.

Ах, как вкусна была поджаренная рыба!!! Ну, не на сухую же!?

А после одной, второй рюмки начались бесконечные разговоры о донской рыбалке, особенно яркие и жаркие споры о живописи и  любимых художниках.

Валерий Кульченко. Левый берег. ростовский пляж. 1963 г. Бумага, тушь, перо. 21 х 29, 5

Кумиром был часто вспоминаемый Саврасов и его «Грачи прилетели!!!

Тут же за столом местные «следопыты» рассказали ЛЕГЕНДУ N 3. Про то как образовалось название хутора Камыши, что в 5 км севернее Калача.

После того, как  Пётр Первый опробовал хлеб-соль и нарёк поднёсших ему угощение казаков «калачёвцами», встречающие царя осмелели и предложили очередное хлебо-булочное изделие, сдобренное каймаком.

Валерий Кульченко. "Утро рыбака". Из серии "Голубинские пески". Х.,М. 60х70, 2002 г.

Пётр Первый округлил глаза: «Что это?».

Дарующая казачка растерялась, впав в некоторое оцепенение. стоящие сзади хуторские стали подсказывать — сначала шёпотом, а потом и громче: «Кныш! Это Кныш!»

Государь всея Руси встрепенулся: «А! Камыш! Отныне будут «камышане», а хутор «Камыш» и закончил: «Повелеваю!».

Валерий Кульченко. Мадонна в винограднике. 78 х 60. Бумага, акрил.(1974 год)

P.S. Кныш —  круглый пирожок, рецепт его попал к нам на Дон из Украины и Белоруссии. Внутри начинка:  творог — как я уже написал. или лук обжаренный, да шкварки.

Есть вариации: начинку  уложить на видном месте, а края приподнять, чтоб не вываливалась.

В любом случае будет аппетитно.

Продолжение

Валерий Кульченко. Острова памяти. Книга первая писем «Феникс». Часть 182

Начало

Валерий Кульченко на даче показывает свою калачевскую работу другу - фотографу и художнику Олегу Захарову. Лето. 2005 год.

Заметки эти — накануне  празднования 75-й годовщины начала контрнаступления наших войск под Сталинградом. Сердцем торжеств 19 ноября 2017 года станет Калач-на-Дону.

1985 год, май. Калач-на-Дону. 40-летие Победы в Великой Отечественной войне.

На пленэре. Слева направо: Валерий Кульченко, Людмила Улыбина и Геннадий Семёнович Запечнов. Сухой Лог 2005 год

Привёз автор этих строк ростовских художников Григория Семеновича  Запечнова и  Владимира Сухорукова в родные места — поработать, а затем — ко дню победы открыть выставку в местном ДК.

Высадился десант, как сейчас бы сказали «детей войны» — Запечнов родился в 1944 году 22 июня (в день вероломного нападения немцев на Россию), Кульченко —  в 1943 году 2 сентября. Если отсчитать девять месяцев назад, то получится, что зачат я был в конце ноября или начале декабря. А Калач освободили 23 ноября 1942 года и в боях участвовал мой отец — Иван Васильевич Кульченко.

Сухоруков немного не вписывался — родился он в 1947 году, но отец его артиллерист, воевал, так что привязка к к определению поколения 40-ых, всё же есть.

Приехали загруженные красками, холстами и желанием работать.

Валерий Кульченко. Зелёный пейзаж. Калач-на-Дону. Картон,темпера. 50 х70. 1971 г. Собственность Олега Захарова

Цвели сады: абрикосы, вишни и груши.
«Яко по суху». Валерий Кульченко. Паромная переправа. Калач-на-Дону.1974 год.

Дон разливался полноценным половодьем — вода заходила в хуторские сады левобережья и белая кипень цветения многократно преломлялась в волнах от проходящей моторной лодки, ещё более усиливая спокойную, далёкую голубизну весеннего неба с розоватой ватой млеющих облачков.

Валерий Кульченко. Дон в районе Калача, бумага, темпера, пастель, 50х60 см

Кое-какие темы живописцы заготовили заранее в лохматых бошках новоиспечённых «барбизонцев». Работали в окрестностях Калача и Старого Калача (Дундуково), возглавляемые истинным калачёвцем — Валерием Кульченко. А, может быть, назвать группу «Дундуковцы» ? По месту основания местечка, по имени богатого хозяина, державшего здесь табуны лошадей. И это — задолго до посещения этой территории Петром Первым.

Легенда N1гласит: корабли, построенные на Воронежских судоверфях, спускались вниз по Дону к Азову, где казаки воевали с турками (знаменитое азовское сидение).

Царь «рубил» южное окно в Европу, Азов — выход к чёрному морю и флот были необходимы. Так вот Пётр Первый вышел на берег в районе хутора Дундуково.

Местные казаки вынесли ему свежеиспечённый каравай.

Царь отломил кусочек, окунул его в солонку и съел…

Затем похвалил: «Хорош калач! А вы теперь будете калачёвцами!

Так и нарекли — Калачём — по царскому по велению.

Легенда N 2. но есть и географическое определение: Дон в этом месте описывает большую дугу, закругляя своеобразную петлю в виде дужки кренделя (калача) и выпрямляясь, устремляемся на юг, к морю.

Скорее всего, рыбаки и окрестили это русло Дона «калачём», со всеми вытекающими отсюда последствиями: хутор Калач, станица Пятниизбянская и его жители калачёвцы.

Позднее, чтобы не путать почтовые отправления добавили Калач-на-Дону, в отличие от просто Калача Воронежской области.

Продолжение

О первом буктьюбере в Ростовской области

Галина Пилипенко отправилась за новостью сегодня из Ростова в Батайск: Знакомиться с библиотекарем, которую журналисты уже назвали самым пожилым блогером.

Лидия Петровна против: не блогер она, а буктьюбер.

Узнаем, как это на самом деле выглядит.

Полтора года назад Лидия Лебедькова решила делиться своей любовью со всем миром. Любовью к книгам.

В интернете наткнулась на канал «Приют мысли», который делается в крошечном городке Звенигово в Республике  Марий Эл и  загорелась желанием попробовать! Ведь помимо библиотекарства, Лидия Петровна ведет литературную гостиную. Приходят ее послушать 20-25 человек.

Лидия Лебедькова библиотекарь библиотеки N4 им.Льва Толстого г.Батайск: «А я же целый месяц потратила на этого Северянина! Я его в этот момент любила! И тогда я о нем ролик сделала и выставила на YouTube.

Получала лайки, комментарии, кстати, ни одного плохого лайка не было».

А потом на рассказы о писателях обратил внимание  ростовский портал http://161.ru.: 

«Там я получила по полной программе в комментариях, что я вобщем-то уже не котируюсь — в возрасте и всё такое… Был шок! Хотелось…(Лидия Петровна сдерживает слёзы — прим.Г.П.).

Ну,словом, было плохо. Но — пережила. Нужно и это пережить, если уж ты выходишь в интернет, то ко всему должна быть готова.

Но я чувствую, что я буду продолжать это делать».

Лидия не монтирует видео, и если ошибается, просто переговаривает всё заново.

Сначала библиотекарь выбрала телефон с обширной видео-картой. Купила.

Потом изменила форму бровей. По требованию внучки.  Пришлось согласиться. Маша помогала канал на YouTube зарегистрировать и пришла в полный восторг от идеи превращения бабушки в бук-тьюбера. В отличие от руководства библиотеки, которое побаивалось поначалу первых видео-опытов. А теперь — только за!

Оксана Смирнова заведующая библиотекой N4 им.Льва Толстого г.Батайск: «Проснулся интерес. Больше читателей стало, тем более,  молодых читателей. Не 17-18 лет, но до 30-ти лет и свыше 30-ти до 40-ка лет. Я, я думаю, им очень интересно».

Ещё бы — читателей в библиотеку стало приходить в полтора раза больше!

А  Лидия Лебедькова в свои 70 лет осваивает композицию кадра, постановку света и записалась в Школу видео-блогеров, однако уже  сейчас понятно: главное — содержание. А  ей есть что сказать. И она снова усаживается перед  смартфоном. Книги и тут ей помогают — служат штативом.

Первый ролик я сделала о  краеведческой книге Любови Волошиновой «Ростовские Байки и легендарные истории». У этой потрясающей книги большой формат и у меня, по неопытности получилось так, как будто я спряталась за обложкой и выглядываю оттуда.

А последнее, что я только что прочитала  — это книги Ирины Муравьёвой.

Это не та Ирина Муравьева, не актриса, которая снималась в фильме «Москва слезам не верит».

Эта Муравьева написала сагу о революции. Впремя действия — 1920-й год».

Населения в Звенигово более чем в сто десять раз меньше, чем в Батайске.

Но там канал библиотекаря подписано 5 тысяч поклонников чтения.

У сотрудницы библиотеки в Батайске — 56 подписчиков. Занимательная арифметика, не так ли?

Галина Пилипенко и  Марат Терновой готовят сюжет для программы «Вести Дон» из Батайска

Канал Лидии Петровны Лебедьковой  https://www.youtube.com

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 178

Валерий Кульченко. Уголок старого Ростова.Картон, масло. 30 х 32, 1961 год.

Начало

Разговор зашёл ещё в самом начале выкладывания «Островов памяти» на сайте «Неофициальных новостей Ростова-на-Дону» http://www.rostovnews.net/ ростовской тележурналисткой неугомонной Галей Пилипенко, а именно — главы «Параметры Венеры«.

Глава посвящена семикаракорскому поэту Борису Куликову.  В ней я пытался, не называя конкретных имён и фамилий персонажей, обобщить образы и понятия: поэт, художник, председатель, казак, женский образ — Аэлита и т.д., чем вызвал замечание по этому поводу несравненной Галины Пилипенко — что нужно все таки называть имена и фамилии, потому что воспоминания — документальная проза, а не художественная фантазия автора на вольные темы, как, например, безоблачное детство, здесь — умиление до слёз, серая, скучная современная жизнь, да ещё и с примесью политиканства — здесь уместны истерики и рыдания!

Валерий Кульченко.Сирень. Бумага, акварель. 32 х 45. 1963 г.

Немного подумав, не без душевных сомнений, автор этих строк, согласился с литературным редактором «Островов памяти» Галей Пилипенко (к этому времени я самолично назначил её на эту «должность», на что получил ответ: «Считаю за честь!»).

Александр Жданов из Вашингтона, США - в Ростов-на-Дону - Валерию Кульченко. Январь 1993 год.

Позже, в связи с опубликованием писем Жданова Александра Павловича (цикл «Снег в Вашингтоне»), все определилось, устаканилось и стало на свои места.

Прошло два года. Беседую с музой и супругой одновременно — Танечкой Лифановой. Теперь, конечно, Кульченко.

Таня Кульченко с сыном Серёжей. Нахичевань. 1977 год.

«Таня, хочешь я прочту тебе строки, где Борис Екимов пишет обо мне : «Нынешней осенью, в конце сентября мы с товарищем приехали на берег Дона, к  Черкассовскому заливу.

В гостях у писателя Бориса Екимова. Калач-на-Дону, Пролетарская 35. Максим Лифанов, Борис Екимов и Валерий Кульченко. 1998 год

Товарищу моему, жителю городскому,  захотелось ущицы. Вот и приехали на поклон к рыбакам!!!» (Рассказ «За шиповником» из книги  «Смертный приговор», подаренный мне писателем с дарственной надписью).

Валерий Кульченко

Таня: «Ну где же это указано, что «городской товарищ» — это Кульченко В.И.? Да ещё из Ростова-на-Дону, а не из Волгограда? Город-герой, ближе к Калачу, всего 80 км. И вполне может быть «волгоградский товарищ» — поэт Василий Макеев, с которым Екимов тоже дружил».

В бой вступает весомый аргумент: «Но я же помню этот хмурый, осенний день и нашу поездку к воде на писательской ниве и судака, подаренного нам рыбаками!

И вояж на следующий день за шиповником, осталась также в памяти и зафиксирована в картине «Слышен крик журавлей»! Я написал её в 2000 году и она стала собственностью РОМИИ.»

Татьяна Кульченко

Но Таня не согласилась! Хотя я и привёл последний, и, как мне казалось, решающий довод: «Ведь это же художественная проза! А куст шиповника и его алые ягоды остались на всю жизнь! Конкретно!».

Валерий Кульченко Валерий Кульченко. Флора. Холст, масло. 30 х 40, 2005 год.

Таня: «Это всё на эмоциях и довольно расплывчато!

Вот же в конце рассказа писатель переходит на точную документалистику: «Долина Голубой балки, внизу — речка Голубая. Поодаль — хутор Большой Набатов.

Теперь, будто в насмешку звучит «Большой». А когда-то было и впрямь — 150 дворов.

На той стороне речки — Малый Набатов — 80 дворов.

Дальше — Картули, Лучка — дворов по полсотни.

Валерий Кульченко. Донской берег. Хутор Набатов. Бумага, темпера. 60 х 80. 2009 год

Теперь там пусто, в Большом Набатове доживают свой век Фома Жарменов, Иван Евсеев, да Василий Вьючнов — природные набатовские казаки».

Вот здесь всё понятно!»

Примолкли оба спорщика. Задумались.

Каждый вспоминал свою малую родину.

Таня — Романовскую, где прошло её детство. Я — Калач-на-Дону.

Цепляемся за каждую соломинку нашего прошлого из островов памяти.

P.S. И всё-таки умиления «до слёз» уместны!

Ноябрь 201 7 год

Продолжение

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 176

Валерий Кульченко. Влюблённые. Бумага, акв. 80 х 60, 2010 г.
Начало
Тема «Влюбленные» пронизывает всё мое творчество, начиная с конца 60-х годов прошлого столетия.
Валерий Кульченко. Свидание под тополями. Бумага, акрил. 75х52, 2009г.
Названия картин — «Влюбленные под тополями» (луна освещает черные крылья могучих тополей, внизу приютилась интимная близость, парочка, загулявшая далеко заполночь), «Свидание на набережной», «Встреча» — вот и встретились, «Здравствуй поседевшая любовь моя» — картина гораздо позже посвящена ростовскому поэту Александру Брунько, после прочтения его книги стихов «Поседевшая любовь» (в 1980-х годах XX – столетия), «Осенний пляж», «Берега реки» (влюбленные прячутся от любопытных глаз в старом баркасе, сквозь рассохшиеся ребра «Ноевого ковчега», можно незаметно подсматривать за окружающим миром) – говорят сами за себя.
Валерий Кульченко. Здравствуй, поседевшая любовь моя. Посвящается Александру Брунько . 40х60. Бумага, пастель.(2015 год)
На последней композиции необходимо остановиться подробнее. Первый эскиз относится к 60-м годам, и не без помощи румынского скульптора Брынкуши (Brankusi), работавшего в Париже на заре XX-века; а именно его знаменитый поцелуй.
В блоке ракушечника — профиль, крепко прижавшиеся друг к другу в поцелуе. Довольно обобщенный образ, некий посыл любви всему человечеству.
Поэзия американца Уолта Уитмена, тоже имела определенное воздействие, отсюда и первое название композиции «Берега реки».
Валерий Кульченко. Осенний пляж". Эскиз к одноимённой картине. Холст. Масло.Калач-на-Дону. 1974 год
Конечно, непосредственно «Берега реки» — это Дон, «Осенний пляж» — в Калаче-на-Дону, ну и сам сюжет автобиографичен.
Так, может быть, свое пережитое и прочувствованное самим автором и его музой Таней.
Ростовская АЭС появилась в композиции в конце 90-х. Силуэт на краю горизонта, там где воды Цимлянского моря соприкасаются с предгрозовым небом, оживляемого полетом чаек.
Как тут не вспомнить «Чайку Джонатан» Баха – этим произведением зачитывались не только мы, а весь земной шар в 80-е годы XX-века.
Валерий Кульченко. Любовь и атом, холст, масло, 70х80 см, 2000г.
В 2000-м году картина приобрела нынешний вид и соответствующее название «Любовь и атом» /»Атомная любовь»/, холст, масло 63х90, собственность автора. Работа репродуцируется в книге «Острова памяти» Часть I, 2013 г.
P.S.
1980 г.
Известный донской художник из станицы Романовской Валентин Осипов, на областной выставке в зале РОСХ на ул. М. Горького, стоял возле моей картины «Влюбленные в лодке» и плакал, рассказала мне об этом моя муза Таня.
2015 г.
Популярная тележурналистка Галина Пилипенко, поделилась со мной увиденным. У одной из сотрудниц ТРК «Дон-ТР», зазвонил мобильный телефон, и на экране засветилась картинка, это была моя работа «Любовь и атом» /»Атомная любовь»/. Конечно приятно. Спасибо!
Картина Валерия Кульченко на заставке гаджета Аллы Ивановой
То, что моя картина давно ушла «в народ», я знал, так как сам способствовал этому. Первый вариант картины «Влюбленные в лодке» был подарен в 1974 году, электрику, который выполнял монтажные работы в мастерской, переоборудованной из сарая на ул. 2-ой Комсомольской, 54, как плата за услуги. Следы картины затерялись в прямом смысле в «толпе народных масс».
Таня до сих пор вспоминает первый вариант, говорит это лучшее из того, что сделал я позднее на эту тему. Особенно запомнился Тане необычный цвет песка на осеннем пляже.
Острова памяти.
В. Кульченко, 2017 г.
Продолжение

 

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 175

Валерий Кульченко. Ремейк плаката 1990 года «Хочешь побриться? Запусти Ростовскую АЭС».

Начало 

1980 год.

На въезде в город Волгодонск скульптурный знак: на металлической решётке атомного ядра вальяжно расположилась лоза красностопа с гроздьями винограда.
Композиция называется «Мирный атом».

Волго-Донской судоходный канал имени Ленина В.И. Шлюз N13
Перед административным корпусом «Атомкотломаша» — бюст академика Курчатова — родоначальника советской атомной энергетики.
В исторической памяти возникают силуэты супругов Кюри, которые на рубеже 19-20 веков и расщепили этот «мирный атом» — открыли ящик Пандоры — термоядерную реакцию — цепную.

Валерий Кульченко.Валерий Кульченко. Соединение фронтов. 13-й шлюз. Волга-Дон. 100х80. Холст, акрил. (2015 год).
1986 год.

Взрыв на Чернобыльской АЭС разнёс в клочья не только энергоблок, начинённый радиационными стержнями, но и саму сказку о «мирном атоме»!
Как выяснилось, к сожалению, на практике, мирного использования атома не бывает.
Радиация — коварная и безжалостная штука! Она не имеет ни цвета, ни запаха, ни температурных характеристик. Её, невидимые человеком частицы, легко при взрыве разносит ветер на многокилометровые расстояния — по розе ветров.
Радиация выпадает в виде дождя и снега, оседает туманом на водоёмы, траву и деревья, на городские дома и сельские поля и огороды в радиусе сотен километров от места катастрофы.
Но, видимо, ни «страшилки», ни здравый смысл не останавливают человека от использования атомной энергии.

В.И.Кульченко. Бывшая паромная переправа. 1980 г.

1993 год.

В начале,ещё на проектной стадии строительства Ростовской АЭС в 30-ти км от Волгодонска, на берегу Цимлянского моря, сколько писалось и говорилось против!
Мощное общественное движение — подписывались многочисленные петиции и протесты и в местные органы власти и в центр, в Москву.
Стоит отметить, что в 90-ые годы ХХ столетия общество было реально обеспокоено экологией не только Донского края, но и планеты Земля.
Что это было? Мода?Пробуждение, прозрение?
Но факт есть факт — народ не молчал!
Потихоньку, со временем обеспокоенность экологической ситуацией вокруг АЭС утихла и куда-то испарилась.

Валерий Кульченко. Сбор шиповника. Хутор Золотовский. 2005 год. Холст, масло. 50 х 70.

2017 год. Осень.
В новостях «Дон ТР» сообщают: на Ростовской АЭС проходит горячую обкатку перед запуском 4-й энергоблок.
Красивая картинка сопровождает репортаж — учебная тревога на АЭС — отряды МЧС тушат ненастоящий пожар, тренируются. И кругом — тишина — и в головах и на самой станции.
Пока не рвануло. Не дай Бог!
Октябрь 2017 год. Сухой Лог — Мокрый Батай
Р. S. Из книги искусствоведа Александра Токарева «Радуга и мозаика»: «У Солоухина поразило о татарнике, что он первый вырастает на пепелище, заживляя раны земли».

«Береги природу — твою мать» — гласит плакат на борту автомобиля, развозящего бутилированную воду жителям миллионного Ростова-на-Дону. За плату от 250 рублей за 19 литров. От заказчиков нет отбоя.

Октябрь 2017 года.

Продолжение

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 174

Начало

Несколько работ с несколькими примечаниями.

Валерий Кульченко. Полнолуние. 2004 год. Картон, акрил, 50х70

Загадочен ночной сад ранней весной. Лунный свет заливает  каждую клеточку набухающих почек, веток сливы и вишни. Если  притихнуть и прислушаться, то можно уловить некое шевеление и лёгкое потрескивание животворного сока на тонких кончиках фиолетовых веток.

Кажется, что вот-вот почки взорвутся, выпустив на волю необыкновенной белизны цветы — вестники весны.

ххх

Валерий Кульченко. Осенний пляж. Эскиз к одноимённой картине. Холст. Масло. Калач-на-Дону. 1974 год

ххх

Валерий Кульченко. Ночная улица старого Ростова. Район Кировского и Суворова. Пастель, акварель. 1968 год.

Валерий Кульченко. Ночная улица старого Ростова. Район Кировского и Суворова. Пастель, акварель. 1968 год.

Этот ночной пейзаж мы писали вместе с Володей Чубом.

Владимир Чуб. Экслибрис. 1965 год

Владимир Чуб. Экслибрис. 1965 год

Выходили в полночь на Кировский и угол Суворова, ставили мольберты и начинали красить. Сквозь чёрную листву могучих тополей, проглядывал кругляш луны. Свежий ветерок с Дона надувал паруса тополей и ропот и шелест флажков молодой листвы настраивал на романтический лад. Вспоминали Ван-Гога и его «Ночное кафе».

Продолжение