Архив метки: Авдей Тер-Оганян

МАЯТНИК. КАРТИНКИ С ВЫСТАВКИ

10 марта в Таганроге в выставочном зале Союза художников на Греческой улице открылась ретроспективная выставка Александра Кислякова «Маятник».

Помимо 34-х работ Кислякова на выставке была представлена небольшая архивная фотоэкспозиция, посвящённая трудам и прочим деяниям автора.
Нам подумалось, что есть смысл опубликовать эти снимки с какими-то пояснениями.

Первая выставка товарищества «Искусство или смерть». 1988 год. Таганрог (Taganrog)

На фотографии —  стоят (слева направо): А. КузменкоВ. Слепченко, Н. Константинов, А. П.  Токарев, Ю. Шабельников. Сидят: А. Тер-ОганьянЮ. ПалайчевА. Кисляков. 1988 год. Таганрог.

Это одна из двух фотографий, сохранившихся от первой выставки товарищества «Искусство или смерть». Позже искусствоведы станут её называть «Однодневной выставкой». Случилась эта выставка 20 марта 1988 года в таганрогском ДК оборонного завода «Прибой» и продлилась она ровно один день.

Во время обсуждения, состоявшегося в одной из больших комнат ДК ближе к концу дня, агрессивно настроенные и раздражённые увиденным зрители накинулись на художников, обвиняя их в непрофессионализме и профанации искусства как такового. Ситуацию спас ростовский искусствовед, преподаватель истории искусств Грековского художественного училища Александр Павлович Токарев, чьё выступление оказалось единственным профессиональным и вполне аналитическим разбором.

«Я помню, что сначала комсомольцы собрали работы по всему городу.

«Слон» Коли Константинова занял половину автобуса. Потом на выезде из Ростова Авдей сказал, что знает место, где продается портвейн, купили ящик. Пить начали в автобусе. Это 19-ое марта. Приехали, как-то развесились. Потом Авдей, Палайчев и Кол пошли к Шабельникову в художественную школу на банкет, там и остались.

А мне с товарищем выделили «фешенебельный» номер в гостинице завода имени Дмитрова. В принципе выделили всем такие номера, но заселились только мы.

А на следующий день была выставка, потом обсуждение. Какая-то учительница сказала, что у Палайчева искаженное представление о женщинах, он не мужчина.

Юрий предложил ей выйти и проверить.

Опять выпили.

Вечером нас отвезли в Ростов. Выгрузили все работы у мастерской Васи Слепченко в Нахичевани. По домам уже никого не развозили» — Сергей Медведев, март 2018.

"Выставка

На фотографии (слева направо) — Александр Кисляков, Василий Слепченко, Авдей Тер-ОганьянНиколай «Кол» Константинов.

Фотография сделана на второй выставке товарищества «Искусство или смерть» под названием «Жупел», проведённой с 27 по 29 мая 1988 года в Ростове-на-Дону в Выставочном зале Ростовской организации Союза художников СССР на ул. Горького, 84.

Выставка «Жупел» товарищества «Искусство или смерть», 27-29 мая 1988 г.

Авдей Тер-Оганьян и Юрий Шабельников. Рядом стоит —  Сергей Агафонов — фотокорреспондент и журналист газеты «Комсомолец»Выставка «Жупел» товарищества «Искусство или смерть», 27-29 мая 1988 г. Обсуждение выставки со зрителями.

Выставка «Жупел» товарищества «Искусство или смерть», 27-29 мая 1988 г.

Выставка «Жупел» товарищества «Искусство или смерть», 27-29 мая 1988 г. Обсуждение выставки со зрителями.

Юрий Шабельников и Александр Кисляков. Выставка-инсталляция «Два приношения: горькое и сладкое»

Юрий Шабельников и Александр Кисляков. Выставка-инсталляция «Два приношения: горькое и сладкое», выставочный зал таганрогского Музея Градостроительства и быта, 8 мая 1995 года. Фото — Сергей Медведев.

По стенам выставочного зала были расположены маленькие консоли со 144 стаканами водки, прикрытыми ломтиками чёрного хлеба. В центре зала, на столе, застеленном белоснежной скатертью, располагался огромный торт в форме берлинского Рейхстага и тарелки со столовыми приборами.

Юрий Шабельников и Александр Кисляков. Выставка-инсталляция «Два приношения: горькое и сладкое»

То же фото, но откадрированное и в лучшем разрешении.

Юрий Шабельников и Александр Кисляков. Выставка-инсталляция «Два приношения: горькое и сладкое»

Юрий Шабельников и Александр Кисляков. Выставка-инсталляция «Два приношения: горькое и сладкое». Фото — Сергей Медведев. 1995

Как ни странно, инсталляция «Два приношения: горькое и сладкое» была включена администрацией Таганрога в конкурсную программу, посвящённую 50-летию Победы. И удивительным образом заняла на этом конкурсе третье место. По всей видимости, столь лояльное отношение городских бонз от культуры объяснялось личностью  организатора этой выставки, Ольги Николаевны Зуевой, весьма влиятельной фигурой в сфере городской «официальной» культуры.

Тем более, что муж её на тот момент руководил Таганрогским отделом областного управления КГБ, и сей факт, наверное, играл не последнюю роль.

По условиям конкурса, работы, завоевавшие призовые места, должны были быть переданы в Фонд Таганрогского художественного музея.

Но поскольку торт съели, а водку выпили, в музей ничего не попало.

Александр Кисляков в своей мастерской готовится к выставке «Любовница Пифагора». Таганрог, 1995 год. Фото — Игорь Баточкин.

Александр Кисляков в своей мастерской готовится к выставке «Любовница Пифагора». Таганрог, 1995 год. Фото — Игорь Баточкин.

Александр Кисляков в своей мастерской готовится к выставке «Любовница Пифагора». Таганрог, 1995 год. Фото — Игорь Баточкин.

Александр Кисляков в своей мастерской готовится к выставке «Любовница Пифагора». Таганрог, 1995 год. Фото — Игорь Баточкин.

Александр Кисляков, проект «Любовница Пифагора». Выставочный зал Городского дома культуры, Таганрог, июль 1996 года.

Александр Кисляков, проект «Любовница Пифагора». Выставочный зал Городского дома культуры, Таганрог, июль 1996 года.

За литературную часть проекта «Любовница Пифагора» отвечал будущий медиа-художник, а на тот момент студент-филолог Михаил Басов.

Ни один объект этого проекта, к сожалению, не сохранился.

Открытие выставки  «Товарищество „Искусство или смерть“»  26 сентября 2009 года в Москве

Открытие выставки  «Товарищество „Искусство или смерть“»  26 сентября 2009 года в московском Государственном музее современного искусства Российской академии художеств в рамках 3-ей московской биеннале современного искусства. Куратор — Ольга Голованова.

Слева направо: Василий Церетели, Иосиф Бакштейн, Ольга Голованова, Юрий Шабельников, представитель музея, Александр Погорельский, Валерий Кошляков, Александр Кисляков, Александр Сигутин.

Александр Кисляков в культовой ростовской галерее «Вата», 22 мая 2010  года.

Александр Кисляков в культовой ростовской галерее «Вата», 22 мая 2010  года. Открытие выставки-документации Натальи Дурицкой и Сергея Сапожникова «Здесь был Вова». Акция была проведена в Туалете на Газетном.

Фото — Андрей Крашеница.

Кисляков.Дурицкая биенале. Проект Александра Кислякова «Рэди мейд», 22 мая 2010 года.

Проект Александра Кислякова «Рэди мейд», 22 мая 2010 года. Музей современного искусства на Дмитровской, Южно-российская биеннале современного искусства. Наталья Дурицкая с отсутствующим выражением лица героически восседала на стуле, иллюстрируя ехидные приветы, которые Кисляков передавал Джозефу Кошуту и устроителям ростовской биеннале.

Фото — Андрей Крашеница.

Александр Кисляков. Проект-интервенция «Слепые», 21 мая 2010 года.

Александр Кисляков. Проект-интервенция «Слепые», 21 мая 2010 года. Торжественное открытие Первой Южно-российской биеннале современного искусства, Ростовский областной музей изобразительного искусства.

Справа от Леонида Бажанова — акционист-сурдопереводчик, внедрённый в «президиум» и транслирующий на языке жестов зрителям и гостям церемонии пафосные речи выступающих на торжественном мероприятии. По завершению официальной части и открытия биеннале часть зрителей надела чёрные очки инвалидов по зрению и отправилась под руководством Кислякова «осматривать» экспозицию.

Характерная деталь. Выступающие находились на фоне работы Юрия Шабельникова «Мистерия-beef» из коллекции Московского ГЦСИ — торжественно-кровавого задника, записанного распластованными тушами, и пюпитра с партитурой, напечатанной синей краской на шматах сала. Организаторы биеннале, не разобравшись, ноты напечатали не на свиной шкуре, а с оборотной стороны.

Разумеется, краска на сале расползлась и ноты превратились в нечитаемые синие кляксы. Что, собственно, свело на нет весь замысел Шабельникова, но, при этом, нисколько не смутило организаторов биеннале.

Этот малоприметный факт тогда очень порадовал «Слепых». Всё струилось строго по Джармушу, «Ночь на Земле. Париж»…

Ростовский художник Александр Кисляков. Фото: Анна Астахова

Александр Кисляков. Проект-интервенция «Слепые», 21 мая 2010 года. Фотография на память о биеннале.

Александр Кисляков. Проект-интервенция «Слепые», 21 мая 2010 года. «Слепые», 21 мая 2010 года.

Александр Кисляков и группа «Мир». Галерея «ВАТА», выставка-документация «Слепые», 25 августа 2010 года.

На этом вечере также состоялись две кинопремьеры. Публике были продемонстрированы документальный фильм Руфата Гасанова «O, Sortie!», посвящённый знаменитому туалету на Газетном и видеоарт Игоря Ваганова «Synergos: 24».

Проект А. Кислякова «Вечные ценности. Экорше». 26 мая 2017 года, арт-центр MAKARONKA Ростов-на-Дону. Фото — Сергей Сапожников.

Проект А. Кислякова «Вечные ценности. Экорше». 26 мая 2017 года, арт-центр MAKARONKA Ростов-на-Дону. Фото — Сергей Сапожников.

Публикацию подготовил С. Ильич

Проводы Авдея Тер-Оганяна из Ростова-на-Дону

Когда-то художник АВДЕЙ ТЕР-ОГАНЯН то ли спрашивал, то ли констатировал: «Мне 28 лет. Что я могу сказать о своем творчестве?»

Авдей Тер-Оганян

Деятелю современного искусства  Авдею Степановичу сегодня, Ростов, 56.

Художник Авдей Тер-Оганян и Эльфрида Павловна Новицкая. Ростов-на-Дону.

И вот к чему клоню я: однажды  Авдей уехал из Ростова с шутками, музыкой и манекеном даже (да!) в Москву. В те годы не пускали в столицу без манекенов.

Проводы, в которых «участвовали» многие знаковые люди Ростова, снял на 16-ти миллиметровую камеру другой современный  художник — Лёша Курипко.

Он только что купил это чудо под названием «Красногорск». Чудо нужно было заводить, а пленку проявлять.

Ладони потеют, руки трясутся — эх! Знать бы как этой камерой снимать?

И первая же его съёмка оказалась исторической! Что снимал Курипко, интересно потом?

На ж-д платформе — букет (не винный, а имён). Наверное, их всех объединяют понятия  «творчество», «искусство», ну и «смерть», разумеется!

Поехали — если кого упущю — дополню — только скажите: ну, конечно, сам ньюсмейкер: Авдей Тер-Оганян.

1970-е Протопопов, Авдей и Белозор.

Затем: Дима Келешьян на гитаре играет, Александр Виленович Брунько, Анна Батура, Василий Слепченко, Марина Саакян, Гоша Буренин, Коля Константинов.
Бодро шагает Ольга Володина.

Максим Белозор толкает тележку, навьюченную чемоданами. А  в них — авдеевской мамы пирожки.

Лёша вспоминает: «Катит тачку эту Белозор радостно в тогда еще, быть может, и ненаписанную — «Волшебную страну»«.

Еще Шабельников Юрий, тут же — Сева Лисовский. И у него уж точно нет и мысли, что видимой он сделает ту «Волшебную страну».

Курят и смеются, пряники нет — не жуют.

Да, потом, когда вагончик тронулся, а перрон остался, Серега  Тимофеев Лёше и говорит: «Дай поснимать!»!

И как начал Тима запечатлевать действительность. Так что и Лёша оказался на видео и показал язык то ли Тимофею, то ли объективу, то ли Энштейну ответил.

И у «кина» соавтор появился — Тима.

Кстати, в ВК на страничке «Пекин Роу Роу» поселились вездесущие китайцы! Да, под музыку «Шиги-Джиги» девушек вербуют в найт-клубах Пекина выступать, товары предлагают, работу китайским студентам обещают… Удивляет…

Ну вернусь к видео. Отрицательно машет головой проводница — видимо — вся толпа друзей просится в вагон — ехать вместе с Авдеем «В Москву! В Москву!».

Беззвучен, но безусловно, зажигателен рассказ Тимы.

О чем он? И в чем отказывает вагоновожатая?

Теперь остаётся только догадываться — звука нет.
Его и не предполагала изначально кинокамера 16 мм, что ли?

Так что Митя Посиделов подложил к видео музыку папы — Валерия Посиделова.

А Лёша Курипко, как-нибудь сделает микс из голосов, которые сохранились же где-то у кого-то на былинных, бобинных пленках?

Да, поезд тот  прогромыхал через всю жизнь-судьбу Авдея. На нём (или похожем) помчался, спустя несколько лет Авдей из России в город Свободы: в Прагу. В силу известных обстоятельств.

Впрочем, может это и самолёт был, но так складнее получается — с колёсным составом.

Авдей Тер-Оганьян. Фото: Сергей Бибиков

Ну вобщем, Авдей Степаныч! Помним мы тебя и любим!

Подпись — Галю Пилипенко и Лёша Курипко и Дмитрий Посиделов.

Афиша. Ростов

Доброе утро! Недавно я побывала на броненосце. То есть на съемочной площадке сериала «Смотритель маяка». А пока фильмо — процесс идет, отправимся смотреть уже готовое кино.

***

У критиков масса претензий к этому фильму. Но, чтобы читать (хоть рецензии, хоть рэп), надо знать. В Доме кино — биографическая картина «2pac: Легенда».

***

Поклонники творчества группы «Король и Шут» соберутся в субботу 12 августа 2017 г в клубе «PодZемка».  Ростовские музыканты дадут концерт в память Михаила Гошенёва.

***

12 августа поедем в Таганрог. Там — выставка работ Василия Слепченко — одного из участников легендарного товарищества «ИСКУССТВО ИЛИ СМЕРТЬ».

Слепченко_Музыка_для_Тер-Оганьяна Д_м 38х30 1983

Жизнь Слепченко оборвалась также трагично, как многих других членов группировки. Итак, Греческая улица 48.

Василий Слепченко "Однополчане". Дерево, масло, 60х60, 1983 год

Мой сюжет, где можно посмотреть видео картин. В том числе и Слепченко .http://dontr.ru/vesti/obshchestvo/vy-stavka-uchenikov-hudozhnika-leonida-stukanova-otkry-las-v-taganroge/

***

Полина Ларина. Фотокарточка: Дмитрий Посиделов. Ростов-на-Дону

В этот же день ростовское кафе «Циферблат» отправляет в литературное путешествие в страну вигвамов и прерий. Можно послушать индейские сказки в исполнении вождя Полины Лариной, потанцевать под ритуальный барабан и научиться стрелять из лука»!

***

Световые манипуляции Олега  Потия  и «Лаборатории L³» плюс музыка в стиле эмбиент. Всё вместе это и составит вечер авангардной музыки. Он называется «Фонтан» и он забьёт перед Публичной библиотекой 12 августа в 20 часов.

***

Ростовский художник Александр Кисляков. Про «Искусство или смерть». Часть 4

А.Kislyakov.Александр Кисляков. Таганрог. 2009. Фото: Сергей Ильич.Начало

Галина Пилипенко: Можно говорить, что есть мифы, а есть правда — про товарищество «Искусство или смерть»?

Я смотрела телепрограммы, которые придают мистическую оценку тем событиям.

Ведь сегодня остались в живых только Саша Кисляков, дай Бог тебе здоровья; Юрий ШабельниковВалерий Кошляков, Юрий Палайчев и Авдей Тер-Оганян. Но было-то человек 15 наверное!

Александр Кисляков: Это ж буквально длилось недолго — ну года два, три.

Я не был фанатичным членом товарищества  — я ведь не тусовочный человек, а там нужно было тусоваться, друг к другу ходить, а я это ужасно не любил и не люблю.

Я одиночка. Вот.

Ну и мы, знаешь — на твоей тарелке крышка от моей кастрюли.

Так что не было никакого развода. У меня свои интересы и своя жизнь.

Ростовский художник Александр Кисляков. Выставка "Театр". Фото: Галина Пилипенко

Галины Пилипенко): Да, я знаю одного такого непримкнувшего —художник  Вадим Махницкий.

Когда всё завертелось, он сказал — «Я в этом не участвую».

Александр Кисляков: И вот после какой-то  выставки, я в этом диапазоне появился.

Там уже были Сергей Тимофеев ( я даже его плохо знал),  Немиров и Александр Брунько, по-моему.

Не помню, причисляют Брунько туда или нет, но он — такая такая поэтическая сторона группировки.

А Макс Белозёр —  как бы летописец всей этой баяды.

От чего делать отсчёт? Потому что еще же была «Искусство или смерть»  — первая выставка — прообраз будущего «Искусства или смерть» .

У Юры Палайчева выставка была. То он вливался, то от него отбрыкивались все.

Позже, в 2009 м году была выставка «Искусство или смерть» в Москве в рамках Московской биеннале.

Даша Филатова — журналистка телеканале «Южный регион» там была.

Она меня снимала и всё меня пытала: «Вот какой великий Ростов-на-Дону! Правда же?».

А я ей говорю: «Нет».

Просто на единицу времени и единицу места собралось несколько человек.

Это могло произойти в Урюпинске или в Нью Йорке.

А то что это великий Ростов-на-Дону — это каждый кулик своё болото хвалит. Это мышление провинциальное, а и москвич может быть провинциалом и житель Нью-Йорка. Вот на 5 авеню всё делается, а на 6-ой уже всё говно. И вот это и есть провинциальное мышление.

Вот когда машина задавила девочку на улице про неё могут сразу рассказать. Что она была настолько круглая отличница, то есть ей припишут!!!

Как будто смерти этой девочки недостаточно. Типа ах! Как будто если она двоечница, то её не жалко.
Галина Пилипенко: Идеализация?

Александр Кисляков: Ну 10 пьющих мужиков собрались и создали вот такую группу «Искусство или смерть».

А половина из них ещё и коноплю курила.

Нет же — они герои (с сарказмом). Коля Константинов просто светоч! Или там Саша Кисляков. Это легенды безусловно. Мифотворчество.

А вот в моих стихах есть попытка создать миф. Это же новеллы. Почему их не назвать маленькими коротенькими новеллами. Это такая провокация для мифа.

Галины Пилипенко: Валерий Иванович Кульченко говорил мне, что товарищество «Искусство или смерть»  придумали у него во время пьянки в мастерской.

И возмущался, что потом Максим Белозор написал: старый Куля встал на колени, плакал и говорил: «Какие вы все гениальные»!

А «старому»  Кульченко было на тот момент 26 лет!

Александр Кисляков — официанту — «Принесите виски»: Я пью крепкие напитки.

Галина Пилипенко: Я сертифицированный специалист по виски.

Как-то по дурке попал на какую-то дегустацию и услышал, что надо пять запахов услышать. Нужно вот так в стакане поплескать и увидеть, что «ножки»  бегут по стеклу.

Продолжение 

Ау, интеллектуальный Ростов! Не сегодня, но  26 мая 2017 года в столице Дона в арт-центре «Макаронка» через многолетнее выставочное молчание, наконец-то откроется персональная выставка Александра Кислякова.

Лейли Асланова. ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ПИСЬМО О ВЫСТАВКЕ «ПОСЛЕ ГРАФА»

 Выставка учеников Леонида Стуканова "После Графа". 2017 годКартин Леонида Стуканова за свою жизнь я видела всего две, да ещё парочку репродукций, но устные свидетельства его друзей и учеников воспитали во мне культ его личности. Признаюсь, я не вникла в пресс-релиз и не занимала себя интерпретацией названия «После Графа», так как от одного портрета художника на афише в голове всё расползлось.

Тронутая идеей увидеть хотя бы еще одну его живопись, в гнуснейшее утро субботы я села в электричку до Таганрога.

По прибытию, конечно, бросила пару проклятий в адрес февральского ливня и срывающегося ветра, но отправилась коротать время до вернисажа к заливу. Удовольствие от созерцания того, как прекрасные луковые льдины моются дождем, через некоторое время сменилось истерикой от холода и голода.

Раздраженная, я пошла на поиски выставочного зала Союза художников.

Промокшую, с разряженными телефоном, прибывшую неприлично рано, за час до открытия, сотрудники галереи приняли меня тепло и участливо, что сложило первое по-настоящему приятное впечатление от места проведения выставки. Думать бы мне, что это — застоялое пространство СХ в Таганроге с тюлями на окнах и вещдоками о былой деятельности в виде нитей, болтающихся на подвесной системе, а оно оказалось уютным и без лишних дизайнерских ходов — компетентным для встречи с произведениями учеников Леонида Стуканова.

Мой резкий эгоцентризм не позволяет взять тон того достоинства, с которым следует говорить о данной выставке.

К счастью, культура поведения организаторов и участников не дала превратиться событию в поминки Графа.

Леонид Стуканов — из касты творцов, которые отличаются не генетическим аристократизмом, а духовным. Его благородство и романтическое отношение к искусству выделяет всякий современник.

Художник трагической судьбы, к примеру, чего стоит один мутный инцидент с хищением полотен из его мастерской, сохраняет в памяти не образ жертвы, а рыцарскую стать с верой в свободу творчества.

Граф — это очень редкий, но обязательный ориентир, для художников, который случился в свое время и своем месте. Неудивительно, что под его влиянием сложилось большое количество учеников, гордых близостью с мастером и преданных ему.

На выставке не было даже ожидаемых мною картин Стуканова «Черная речка» (1985) и «Автопортрет» (1990), отмеченных элегантной меланхолией, что я успела полюбить, однако, случилось знакомство с работами ранее неизвестных мне художников: абстрактными картинами Владимира Вельтмана и фотографиями Алексея Яковлева.

Владимир Вельтман. "Человеческая полоса" 2017 год. Холст, масло, смешанная техника. 100х79

Владимир Вельтман. «Человеческая полоса» 2017 год. Холст, масло, смешанная техника. 100х79

Владимир Вельтман. «Человеческая полоса» 2017 год, (фрагмент). Холст, масло, смешанная техника. 100х79 

Алексей Яковлев. Пейзаж. Фото. 30x32. 2014

Алексей Яковлев. Пейзаж. Фото. 30×32. 2014

Алексей Яковлев. Пейзаж. Фото. 19x40. 2014

Алексей Яковлев. Пейзаж. Фото. 19×40. 2014

Радостным сюрпризом стали найденные в частной коллекции живописные работы «Музыка для Тер-Оганьяна» (1983) и «Однополчане» (1983) Василия Слепченко, а информация о том, что есть несколько десятков картин до этого никогда не показанных, томит в надежде о скорой ретроспективе художника.

Слепченко_Музыка_для_Тер-Оганьяна Д_м 38х30 1983

Василий Слепченко.  «Музыка для Тер-Оганьяна» (1983). Дерево, масло. 38х30 

Кстати, прошел слух, что состоится и персональная выставка Графа, правда, сроки и место проведения еще не объявлены.

Юрий Шабельников. Маргарита. Картон, бумага, гуашь. 74х47, 1984 год

Юрий Шабельников. Маргарита. Картон, бумага, гуашь. 74х47, 1984 год

Юрий Шабельников. “Present?” (2003) 86х71. 2003 год

Другим ценным эпизодом в составленной экспозиции является соседство коллажей Юрия Шабельникова бумажного «Маргарита» (1984) и цифрового “Present?” (2003), что наглядно демонстрирует динамику пластического и концептуального развития художника и служит хорошим примером для тех, кому не хватает терпения в отношении молодых художников, которые проходят условно академические этапы увлечения модернистскими практиками и не спешат обратиться к новым медиа.

Лейли Асланова


Юрий Шабельников. «Макбет». Бумага, смешанная техника. 11х14. 1989 год

Алексей Яковлев. Автопортрет. Картон, акрил. 50×35-2016 год

Алексей Яковлев. Портрет друга. Картон, масло. 24×18. 1995 год

Алексей Яковлев. У моря. Картон, масло. 35х50. 1996 год

 

Максим Белозор. Влад

Фотка - Влад Протопопов в своей мастерской. Таганрог, август 2013. Фото - А. Астахова.

Влад  Протопопов  в своей мастерской. Таганрог, август 2013.
Фото — Анна Астахова.

В эти дни у двух моих очень близких друзей юбилей.

Второго декабря стукнуло 55 художнику Авдею Степановичу Тер-Оганьяну.

Сегодня, четвертого, 55 стукнуло бы художнику Владу Протопопову.

С каждым из них я практически не виделся последние лет двадцать. Авдей Степанович давно живет в Праге, в Москву не едет, и я в Прагу все никак не соберусь.

А Влад умер в Таганроге 23 февраля 2015 года.

То есть, с Авдеем я при желании повидаться могу, до Праги лететь меньше трех часов, соберусь когда-нибудь.

Повидаться с Владом, конечно, тоже есть возможность – одна-единственная, но с ней, как раз, торопиться не хочется. В конце концов, действительно же виделись не часто, зато каждая встреча была – ого! Ого-го-го! Так что теперь можно и поскучать, хорошо бы подольше, чтоб уж потом-то, потом!… Хотя есть сильное подозрение, что потом будет суп с котом.

Зато можно вспоминать и смеяться. Вроде, не до смеха, но вот и сейчас сижу, вижу его физиономию, голубые глазки, дурацкую улыбку, и улыбаюсь.

Думаю, кто Влада вспоминает — все улыбаются. Даже если сквозь слезы. Кто смотрит на его картины и картинки — тоже. Такой он был человек.

Два дня назад, второго декабря, исполнилось восемь лет, как умер еще один удивительный человек, Гена Жуков. Лежит он в двух шагах от Таганрога, в Недвиговке.

Я в Ростове бываю редко, раз в несколько лет. Каждый раз собираюсь съездить в Танаис, к Жукову, к Калашникову, к Алиске. И все не успеваю.

И минувшим летом был в Ростове, опять собирался и не собрался. Думал и в Таганрог заехать, к Владу на могилу. А сейчас узнал – нет никакой могилы! Вместо могилы – мелкое, любимое Азовское море, над которым развеяли то, что от Влада осталось. Он так хотел. В этом тоже Влад.

Буду в Ростове, обязательно съезжу в Танаис. Оттуда до моря два шага. Доеду, помяну Владика. Не со стороны Таганрога, правда, но это же море, какая разница?

Максим Белозор

Москва-Минск, 04.12.2016


Наталья Попова: «БылоЭ»

13479414_725883477515416_2062161909_n

 

Пообещав Гале Пилипенко написать все, что помню о Тимофее, я, тем не менее, долго не могла выжать из себя ни строчки. Вдруг как-то сразу очень живые и подробные, яркие, сочные, многоголосые воспоминания при попытке оформить их в буквы-знаки стали скукоживаться и блекнуть, терять свою привлекательность. Я засомневалась, что для кого-то это будет интересно и значимо. Но, как человек обязательный, и вообще отличница в школе и в универе, взялась за перо.

Тогда, на рубеже 80-90-х, как мне кажется, сложилась очень благоприятная среда для творческих личностей – с одной стороны, ослаб идеологический прессинг и тотальный контроль, а с другой стороны, сохранились структуры, отделы в администрации, отвечающие за досуг и воспитание молодежи, которым по должности положено «взращивать» и «пестовать», что давало возможность использовать выставочные залы, концертные площадки, репетиционные базы, организовывать и анонсировать мероприятия практически даром или без лишних формальностей за вполне разумные суммы.

Именно поэтому ставшие ныне легендарными личности и сообщества в короткое время устроили столько выставок, концертов, перфомансов. Именно поэтому закипел тот питательный бульон, в котором варилось великое множество талантливых, одаренных и не очень натур, желавших самовыражения и славы (ну или чтоб девушки любили и на улице узнавали).

Эта новая культурная среда давала возможность самому разному люду знакомиться, обсуждать новости, обмениваться книгами и музыкой, бывать в мастерской художника, рассуждать об искусстве, подпитываться, вдохновляться и вдохновлять друг друга, представлять свои творения, в общем, набираться ума-разума и расти над собой.

Я была просто тусовщица и «ценительница прекрасного», меня тянуло к творческим натурам и новым трендам, как сейчас сказали бы. Сама я рисовала на любительском уровне довольно неплохо, много читала об истории искусств, о знаменитых художниках, да и вообще много читала, смотрела, слушала такого, что требует некоторых усилий, непопсового, в общем.

В ту пору меня как раз увлекло авангардистское искусство начала ХХ века – футуризм, кубизм, сюрреализм, дадаизм и прочие измы. На полке стояли альбомы Кандинского и Филонова, а за книгу о Дали готова была отдать последние джинсы. А еще я долго училась в Питере, писала свои курсовые и дипломные работы по микробиологии в Пушкине, успевала и к мировой культуре приобщиться, и на рок-фестивале побывать.

Цоя видела ну как тебя сейчас:)

Наталья Попова

Вот такая я была в то время.

Как раз в эту пору в Ростове одна за другой прошли первые туалетные выставки товарищества «Искусство или смерть», а вскоре после них открылась выставка возле старого мехмата на ул. Горького в выставочном зале Союза художников, куда мы с однокурсниками зашли после занятий и с умным видом рассматривали работы и авторов.

Надо признать, что авторы выглядели очень колоритно – Авдей Тер-Оганян с фрицевскими усиками и жгуче-черным взглядом из-под лохматых бровей; Василий Слепченко – большой и добрый якут, неторопливый и малость неуклюжий, очень похожий на героев своих картин; высокий и худой Николай Константинов с грацией богомола; довольно известный уже в то время Шабельников с породистым и одухотворенным лицом и длинным шарфом, как и положено творческой натуре, небрежно, но изящно обернутым вокруг гордой шеи…

Работы Сергея Тимофеева тоже были представлены на этой выставке, но его самого в тот раз не встретила или не запомнила. Его картины отличались гигантскими размерами, графичностью, буйством кумачово-красного, и мне напоминали детские рисунки черным маркером на обоях.

Тимофей как фронтмен группы Пекин Роу-Роу, был, пожалуй, более известен широкой публике нежели художник Сергей Тимофеев.

С Тимофеем я познакомилась на одном из концертов в Дунькином клубе и была, как многие девушки, очарована-околдована его песенками, которые сразу же застревали в мозгу и напевались потом сами по себе, его исполнительским талантом при довольно скромных вокальных данных и не очень хорошей дикции. Он не заигрывал с публикой, не прокачивал харизму, не делал ставку на секс-эпил, но при этом был безумно обаятелен.

13493574_725883547515409_1866477858_o

А на этом фото на переднем плане Виктор Шамиров, он нам ставил спектакль на биофаке в 89-м. Назывался «Непьеса».

Конечно, Пекин – это не только Тимофей, это еще и замечательный музыкант Келешьян, и хор девочек из Сайгона, и блуждающий по сцене Константинов с губной гармошкой и многие-многие, участвовавшие в этом проекте, как сейчас сказали бы. Но публика шла на Тиму, как ни крути.

13467704_725883717515392_467470164_o

Эх…родные обшарпанные стены биофака... Шамиров еще рыжий и кудрявый…

Дунькин клуб в то время был очень популярным местом, здесь часто проходили концерты-дискотеки, собиравшие толпы народу. Пете Москвичеву, председателю рок-клуба, удавалось регулярно устраивать концерты даже таких знаменитостей как Майкл Науменко (Зоопарк), на котором мне повезло побывать.

Вообще, плотность культурных событий была просто невероятной, все время что-то происходило! Причем, не просто квартирники на 10-15 человек, но и такие масштабные мероприятия как рок-фестиваль и не где-нибудь, а в ДК Строителей на центральной улице города, в большом концертном зале, с участием популярных групп, например таких как «Апрельский марш» из Екатеринбурга.

Сейчас по прошествии времени, я понимаю, какого труда стоило все это устраивать и каким упертым фанатиком рок-музыки нужно быть, чтобы во времена без сотовых телефонов, а порой и вообще без телефонов, собрать на одной концертной площадке более 10 коллективов, причем не тихих и дисциплинированных исполнителей камерной музыки, а безбашенных и порой сильно пьющих уральских и сибирских рокеров.

(Галя, снимаю шляпу!)

Так вот, после одного из концертов Пекинов в Дуньке, когда музыканты разбрелись по небольшому уютному залу со столиками и зазвучала фоновая музыка, я расхрабрилась и пригласила Тимофея потанцевать. Ну а что такого? Я и сейчас люблю это дело:)

Он ужасно смутился, растерялся и сказал, что он не умеет танцевать с девушками и боится все испортить. Вот такой скромняга… Я подбодрила его: «Ничего, в танцах главное — вовремя изогнуться» и в общем, мы довольно мило пообнимались под что-то блюзовое. Я даже не помню, о чем мы говорили и говорили ли вообще, у меня было очень много встреч, разговоров и танцев до этого дня и после, и надеюсь еще будет… но почему-то я столько лет храню в своем сундучке воспоминаний эти несколько минут…

Незадолго до этого в выставочном зале на набережной, ныне снесенном, где теперь стоит памятник Шолохову, проходила очередная выставка уже знакомых нам художников, куда мы забрели с подругой. И как раз в этот день дежурным по выставке был Сергей Тимофеев, и как дежурный, сидел в кресле у входа/выхода.

Поскольку дело было в какое-то демисезонное время, на нем было длинное темное пальто очень свободного силуэта. Моя подруга Комарова тоже отличалась любознательностью и тягой к современному искусству, поэтому мы подолгу стояли возле каждой картины и обсуждали ее достоинства.

Так мы обошли все залы по кругу и вернулись к входным дверям с Тимофеем в кресле. Я шепнула Комаровой, что это как раз один из авторов, и надо бы пообщаться, выразить свое восхищение, так сказать. Когда я протянула ему руку и стала говорить всякие приятности о выставке, он вскочил, наклонился к моей бледной лапке для поцелуя… и тут из рукава его пальто выпала банка сгущенки и грохнулась об пол.

Я подумала, что это часть перфоманса, расхохоталась и сморозила что-то вроде: «А покажи еще какой-нибудь фокус!», а Тимофей вдруг ужасно смутился и начал совать мне эту банку, кое-как отшучиваясь.

А тут и мне стало неловко, и я поспешила уйти, утаскивая за собой Комарову… Сейчас на месте этого выставочного зала стоит памятник Шолохову и при всем уважении к писателю, проходя мимо, вздыхаю о том, что молодым художникам теперь в общем-то и негде показать свои работы живьем и познакомиться со своими ценителями, ну разве что на выставке Арт-Ростов, но она, к сожаленью, только раз в году и у нее другой формат.

И еще пару раз мы виделись не на концерте, а так сказать, в миру. Кажется, ранней весной 90-го я случайно узнала, что Тимофей заболел желтухой и попал в инфекционное отделение ЦГБ.

Как булгаковская Маргарита с ярко – желтыми цветами, но не мимозами, а нарциссами я шла по серым улицам и предвкушала встречу. В отделение меня, конечно же, не пустили, поэтому я передала букет, и мы поболтали через закрытое окно о каких-то пустяках типа «желтый цвет Вам очень к лицу» и «нарциссам – нарциссово».

Чтоб было понятно – с моей стороны в этом не было ни заигрывания, ни попытки сблизиться, выпросить билетики или чего-то такого… Это был чистой воды альтруизм и желание скрасить человеку больничные будни, повеселить как-то…

Ну и потом я встретила его в гостях у Фимы и Гули Мусаиловых. Эта гостеприимная квартирка в старом доме рядом с табачной фабрикой всегда была готова принять любых гостей, чем они порой бессовестно пользовались. Прежде я заходила туда «прицепом» с разными знакомыми то на чаек, то на портвешок, а то и на косячок.

А в тот раз Тимофей был вместе с женой, и я почему-то ужасно растерялась, как будто меня застали за чем-то неприличным. Я и думать не могла, что у Тимы есть жена, как это вообще может быть? Такой популярный художник! Музыкант!! Все девушки тебя обожают!! Ну какая может быть жена??

От неожиданности я начала нести какую-то пургу, еще больше растерялась и поспешно ретировалась. В общем, вела себя глупо как влюбленная гимназистка.

(«Кумир не должен быть женат!» — это правило знают все продюсеры и успешно его применяют во все времена ))))

Моя линия жизни дальше никак не пересекалась с его личной историей. От друзей узнала, что Тима уехал в Москву по приглашению Диброва, что он работает над оформлением популярного телеканала, и вообще у него все – полный вперед.

Ну порадовалась, конечно, большому кораблю – большого плаванья, хотя жаль, что без него уже не будет тех феерических выступлений. У группы Пекин-Роу-Роу был особый шик, это было не только очень музыкально, ярко и весело, но к тому же как-то утонченно и интеллигентно, не в обиду землякам скажу – это было совсем не по-ростовски. Я не знаю, как закончить свой рассказ и не хочу говорить о том, что Тимы вскоре не стало.

Только крутится в голове строчка: «И летит по небу ангел, чистый, сука, как дитя»…

Неофициальные новости Ростова-на-Дону