Архив метки: Александр Жданов

Таинственные острова

Валерий Кульченко. Подсолнухи. Холст, масло. 50 х 40, 1997 г.Сегодня, Ростов мой дорогой, продолжаю публиковать мемуары Заслуженного художника России Валерия Кульченко.

Александр Жданов из Вашингтона, США, — в Россию, в Ростов-на-Дону — Валерию Кульченко. 1992 год. К  «Островам памяти» присоединились письма великого авангардиста Александра Жданова и воспоминания о Леониде Стуканове. Все богатства в разделе «Читаем».

Саша Кисляков выносит работы Леонида Стуканова. В ростовской галереи ZНDANOV. Фото: Галина Пилипенко

ВАЛЕРИЙ КУЛЬЧЕНКО. ОСТРОВА ПАМЯТИ. КНИГА ПЕРВАЯ ПИСЕМ «ФЕНИКС». ЧАСТЬ 199

Начало

«Ну что, господа и товарищи, я не слон и не Карл Маркс и не Фридрих Энгельс. Я — Фридрих Ницше!» (Из письма Александра Жданова к художнику Валерию Кульченко. USA, Washington — Ростов-на-Дону. 1990 год).

Саша Жданов, конечно же, видел пейзаж, воплотившийся в  картину «Чёрная речка»  Леонида Стуканова  — неоднократно — он жил на улице Ленина в Ростове-на-Дону в непосредственной близости от балки и проходил мимо «чёрного ручья» во время прогулок или направляясь в гости на Искрянский 14 — в нашу общину художников-студентов РХУ имени Грекова. Шёл 1960-й год.

Леонид Стуканов. "Чёрная речка" в Галерее  ZHDANOV. Ростов-на-Дону. Фото: Галина Пилипенко

Жданов, начиная с юных лет, всю жизнь почитал  — Пушкина, Лермонтова, Тютчева и Фета, а, эмигрировав в США, писал мне в Росссию и часто цитировал любимых поэтов.

То вспоминал пушкинскую строку «Унылая пораОчей очарованье!»,  то приводил есенинскую строфу:

«Кого жалетьВедь каждый в мире странник —
Пройдетзайдет и вновь оставит дом.
О всех ушедших грезит коноплянник
С широким месяцем над голубым прудом».
«Александр Сергеевич, как и Иван Алексеевич Бунин для меня два гения и героя и русских и общечеловеческих! И я хотел бы и на Западе продолжить и этот разговор об искусстве!
Но главное наше слово — кисть!»
                                              (А.П.Жданов 1989 год США).
Александр Жданов и Галина Герасимова. Фото к статье "Bittersweet Odyssey" ("Горько-сладкая Одиссея"). Опубликована в американском журнале "Town & Cоunty" 13 ноября 1993 год.

«Ночь темна — пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит…

Что же мне так больно…

Жду ль чего, жалею ли о чём?

Я  хотел б забыться и заснуть,

Но не тем холодным сном могилы…

Чтоб дыша вздымалась тихо грудь…»

Звучит музыка Великого Моцарта 1993 год.

Александр Жданов в Ростове-на-Дону. Фото из семьи Александры и Сусанны Вольвич

Порой писал «стихи»  и сам Жданов. Однажды из Москвы с адреса «До востребования» я получил листок тетрадный,  где поверх геометрических задач, наливной ручкой гений абстракционизма признавался:

«Курятник Мир

Он сладко спит и пьёт

Ебё…я сладко

Он сладко ест

И сладко бздит

Как блядь всеравно. Тот

кот Казанский

Но я с ножом окровавленным

над ним смеюсь

подобно чёрту тому

который сначала себя порезал

И крови хочу

Пусть льётся праведная кровь и куриная.

Изречение

Тот кто не знает

что мир устроен

не лучшим образом

тот просто дурак иои петух

тот кто знает

что он устроен хуё…о и прячется

тот пидарас

а тот кто не знает

что каждому и всему

в мире есть место

идиот и его надо зарезать.

А.Жданов 08 20

Продолжение

 

 

 

 

 

 

 

 

ВАЛЕРИЙ КУЛЬЧЕНКО. ОСТРОВА ПАМЯТИ. КНИГА ПЕРВАЯ ПИСЕМ «ФЕНИКС». ЧАСТЬ 197

Начало

Александр Жданов, Леонид Стуканов. Москва, 1984. Фото Л. И. Пузина

Александр Жданов и  Леонид Стуканов в Москве,  в 1984 году. Фото Леонида Пузина

Про «Чёрную речку»  Леонида Стуканова.

«Раз в месяц или от силы два, я разрешю Вам —  Графу, тебе и Кабарухину…». Цитата из письма 1990 года Александра Жданова (США) к Валерию Кульченко (Ростов-на-Дону) полностью тут.

Словосочетание «Чёрная речка»  сопутствовало Леониду Стуканову давно, начиная со студенческой скамьи в РХУ имени Грекова, а именно — акварельные краски «Нева», «Ленинград» изготавливал завод художественных красок   «Чёрная речка» .

Леонид Стуканов. "Чёрная речка" в Галерее  ZHDANOV. Ростов-на-Дону. Фото: Галина Пилипенко

Лучшая акварель по качеству в Европе в то время. Я уверен — и сейчас тоже. Только цены поднялись многократно на все изо-материалы.

1979 год. Стуканов начал преподавать в детской художественной школе в Таганроге и советовал своим ученикам акварель для работы в изостудии: «Только  «Чёрная речка»».

Достать её тогда было не просто.

В свободной продаже — никак!

Леонид Стуканов "Черная речка". 1985.  к., м 70х56

В канцтоварах, в основном, продавались краски местной промышленности — Мособлисполкома — тусклые, невзрачные, непригодные для творчества.

Единственное место в Ростове, где можно было достать желанную и любимую «Чёрную речку» — это художественный фонд — трёхэтажное здание на углу переулка Островского  (бывший Соляной спуск) и Тургеневской. Дом гудел, как улей, заполненный художниками-оформителями и мастерскими творцов — членами СХ СССР, спещащими денно и нощно.

А подвалы его  были забиты всевозможными изо-богатствами, в том числе и  акварелью  «Чёрная речка» от 12-ти цветов и до 56 в одной коробке!

Валерий Кульченко. Однажды в южном городке. Посвящается Графу - Леониду Стуканову. Таганрог. 1970-ые годы. Картон, акрил.

Валерий Кульченко. Однажды в южном городке. Посвящается Графу — Леониду Стуканову. Таганрог. 1970-ые годы. Картон, акрил.

Чистые, звонкие цвета: кобальта синего, ультрамарина, изумрудной, богатая линейка земляных пигментов: охра светлая, золотистая, умбра натуральная, сиена натуральная, умбра жжёная и благородная натуральная умбра, целый спектр сепий — серая, чёрная, персиковая — всё это создавало неповторимую палитру красок, необходимых для полноценной живописи. Бумага ватман: буквы «Госзнак» высвечивались на просвет, когда лист поднимался на фоне светлого окна и звенел в руках при лёгком потряхивании на весу.

Кисти беличьи, специально для акварели.

Аква (вода) — так это совсем  бесплатно, но побольше и не жалеть — она — H2O — основа акварельной живописи.

Воспитанники Стуканова и сам учитель приезжали в Ростов. Мы — члены Союза Художников помогали им с покупкой изоматериалов, в том числе и «Черных речек», за что получали благодарности и дружеское расположение Графа.

Выставка учеников Леонида Стуканова "После Графа". 2017 год

Возможность приобретать качественные товары для «креатива», как сейчас бы сказали, на складе фонда — только одна из привилегий для членов СХ, это помимо мастерских, домов творчества  бесплатным проездом в оба конца, проживанием, питанием и много ещё кое чего, а также командировки по всей стране и за рубеж, халявные выставочные залы.

По членскому билету СХ можно было без очереди и безвозмездно посещать любую выставку и в столице и в Ленинграде и во всех республиках СССР.

Продолжение

 

Мистическая реальность одного ростовского переулка

Александр Жданов из Вашингтона, США - в Ростов-на-Дону - Валерию Кульченко. Январь 1993 год.

Сижу я у себя под небом голубым (привет БГ!), почти что в небоскребе.

«Небо движется с трудом» (привет Наташе Дурицкой — именно так называется одна из её необыкновенных картин!).
Вокруг — огромные жёлтые конверты. Жёлто-голубое.

Нет, Украина, это не про твой флаг, а про книгу Валерия Кульченко.

Александр Жданов из Вашингтона, США, — в Россию, в Ростов-на-Дону — Валерию Кульченко. 1992 год.

Она только что вышла — третий том «Островов памяти», в которой и мемуары (Валерий Иваныч назначил меня редактриссой) и эпистолярий — цикл «Снег в Вашингтоне»).

Впервые напечатаны письма авангардиста и диссидента Александра Жданова к художнику сурового стиля Валерию Кульченко. Такой акт памяти.

Александр Жданов из Вашингтона, США, — в Россию, в Ростов-на-Дону — Валерию Кульченко. 1992 год.

Я совсем чуток причастна — каждую букву на ощупь помнят подушечки моих пальцев: они набирали все письма Жданова. Письма прошли двойную очистку, как какой-нибудь крепыш
что любил пить Жданов, сидя в ростовских мастерских, московских квартирах, американских барах.

Кульченко переписывал письма друга, а затем отдавал мне.

Художник Александр Жданов.

Потому что ранние письма Жданова читала я легко, например, послания того времени, когда Жданов жил в Москве. А писал Жданов Кульченко всю жизнь!

Александр Жданов из Вашингтона, США — в Ростов-на-Дону — Валерию Кульченко.
«Американские» же послания разобрать затруднительно: предложения наезжают друг на друга, пишутся вертикально и обычно, лихо закручиваются по спирали, а поверх чернильной вязи скачут черти, бегут человеки и вздымаются купола церквей — рисунки.

Александр Жданов из Вашингтона, США - в Ростов-на-Дону - Валерию Кульченко. Январь 1993 год.

Если бы Жданов был женщиной (чего нельзя, впрочем, даже и вообразить) я  бы его письма сравнила с черными кружевами или выражением типа «мыслит — как вяжет спицами». Но нет — тут подходит только слово «наезд» — на Горбачева, советскую систему, отобравшую у творца творения его, на весь белый свет. И наезжают слова друг на друга, подлежащее на сказуемое, как автомобили в ДТП.

Александр Жданов из Вашингтона, США — в Ростов-на-Дону — Валерию Кульченко.

«Я: Что вы пьёте, Валерий Иваныч?

В.И.: Чай. С лимоном.

Я: А раньше?

В.И.: Ну что же вы не видели обложку книги Макса Белозора?

Всё то, что на ней и написано мелким-мелким шрифтом!

Я: Мелко — потому что секретно же: пароли. Пароли прохождения в «Волшебную страну» — Агдам, Кавказ, Херес Донской, Перцовка, Портвейн 777.

В.И.: Портвейн 777 —  или мы его еще называли «топорики» — и умилительно-ласкательно «портвешок». Он  уже не из общего ряда. Это напиток классом повыше, чем «Плодово-ягодное», которое мы в Ростове окрестили «Слёзы Мичурина», и «вермут» тоже очеловечили — Верой Михалной величали.

Валерий Иванович Кульченко кормит любимых птиц Пикассо. Фото: Галина Пилипенко

Обобщённое наименование всех этих вин — «бормотуха», потому что после нескольких — кому глотков, кому — стаканов — даже самый неразговорчивый ростовчанин начинал что-то бормотать, а потом и общаться в полный голос!

Как мы — художники — пили это? Да по нищете. Не духовной — финансовой.

Александр Жданов в Ростове-на-Дону. Фото из семьи Александры и Сусанны Вольвич

Я: Валерий Иваныч, а Жданов что любил?

В.И. (ни секунды не колеблясь):  Чего по-больше и по-крепче».

Конец нашего вербатима.

Так что догадаемся какие стопарики заказывал знаменитый завсегатай вашингтонского бара  «Madam’s Organ». Прилично его перевести как «Орган госпожи»? (там и поминки его состоялсь, но к памяти вернёмся).

Спиртное — так, дает шанс, что мужчины (ха!) прочтут писанину мою.

Обложка книги Валерия Кульченко «Острова памяти».

Если вы не помните кто такой Валерий Иваныч Кульченко, так я вам скажу: замечательный художник сурового стиля. И именно в его мастерской группа любителей всего вышеназванного, придумала объединиться в художественное товарищество  «Искусство или смерть».

Форзацы   книги Валерия Кульченко «Острова памяти». Ростов-на-Дону . 2017 год 

Форзацы   книги Валерия Кульченко "Острова памяти". Ростов-на-Дону . 2017 год 

Желтые прямоугольники Жданова. Черный квадрат Малевича. Красный конь… Стук копыт в моей голове прерывает звонок моего доброго друга — Анна Астаховой (даже на расстоянии она оценила невероятный фолиант «Островов памяти»: «Где ты, где ты? Галерея имени Жданова открывается, на американский манер — ZHDANOV — называется!».

Обратная сторона книги Валерия Кульченко "Острова памяти".

Обратная сторона книги Валерия Кульченко «Острова памяти».

Я вскочила, книгу захлопнула и прижала к себе — чтобы персонажи не выпрыгнули и помчалась вместе с ними по Газетному — переулку талантливых почитателей алкогольных напитков и литераторов.
Мимо гастропаба, названного в честь человека, разносившего такие же жёлтые конверты по домам обывателей Лос-Анджелеса — самого известного почтальона мира — писателя Чарльза Буковски.

Мимо  заведения имени самого знаменитого почитателя бабочек — » Nabokov «.

Мимо здания табачной фабрики, где жил художник Фима Мусаилов, с которым мы творили журнал «Ура Бум Бум» и по страницам одного из номеров Ефмиус запустил гулеванить этикетки вин, доступных в Ростове на тот момент.

Да, но дальше, дальше.

Мимо Туалета на Газетном… Почему сортир с большой буквы? Кто кайфует, тот поймёт — так почему-то говорили мы в детстве.

Не буду останавливаться, да объяснять.

(Удивительно, но сортир все же материализовался — возник у галереи — временный — пластиковый, но мистика же!).

Художники на фоне Туалета: Александр Селиванов, Сергей Сапожников, Алексей Курипко и Вадим Морозов. Фото: Лейли Асланова. У ростовской галереи ZНDANOVХудожники на фоне Туалета у ростовской галереи ZНDANOV: Александр Селиванов, Сергей Сапожников, Алексей Курипко и Вадим Морозов. Фото: Лейли Асланова. 

Валерия Ясаева. Галерея имени Жданова ZHDANOV открывается. Фото: Галина Пилипенко

Моя самой себе придуманная миссия выполнима — только нужно время. Цель: вернуть себе себя, а Жданов Александр Павлович пусть присутствует на открытии галереи в честь него названной —  — ZHDANOV.  Пусть и в виде «Островов памяти». Два события чудесным образом связались — выход книги и открытие галереи. Спасибо Валерию Кульченко и идеологам галереи — Кислякову Саше и Дурицкой Наташе.

Но может быть и потусторонне — бегущий черный человек — его ж автопортрет — легонько ткнул меня в бок. Дружески.

Ага, подготовилась. А могла бы просто платье какое-нибудь новое надеть.

Светлана Крузе и Александра Токарева. Валерия Ясаева. Галерея имени Жданова ZHDANOV открывается. Фото: Галина Пилипенко

Светлана Крузе и Александра Токарева.  Фото: Галина Пилипенко

Галерея разместилась в интересном месте — угол Газетного и переулка Малый (последний адрес в Ростове писателя  Солженицына —  Малый, 15 «а», тут на втором этаже он арендовал комнату — рассказывал однажды мне Саша Кожин. А он знает!).

А если дальше по Газетному пару шагов пройти, то дом другого знаменитого однофамильцв — Юрия Андреевича Жданова стоит!

Валерий — совладец винного бара , в котором открылась Галерея  ZHDANOV открывается.

Словом, гений Жданова посетил это место. Осмотрел выставку ученика и друга — Стуканова Графа Лёнечки. Даже собственное письмо узрел — вклеенное в картину «Богудония». Оценил!

Саша Кисляков и владельцы винного бара , в котором открылась Галерея  ZHDANOV открывается. 

Л. А. Стуканов «Богудония», 1983. Холст, масло, смешанная техника. 104,5х94,5. Архив Анны Астаховой.

Рассказывают очевидцы: картина Леонида Стуканова «Богудония» грустно пылилась  в захламленном месте таганрогского Союза Художников в плачевном состоянии.

Таком, что потребовалась реставрация. И вот она впервые (!) показалась в галерее.

Валерия Ясаева. Галерея имени Жданова ZHDANOV открывается. Фото: Галина Пилипенко

Как объяснить непосвященным что такое живопись Леонида Стуканова?
Сравнение есть:  в литературе — Чехов. В живописи — Стуканов. Только Чехова теперь сделали елейным, заезженным — вроде Микки Мауса. Это не я сказала. Это — знаменитый Юрий Шабельников — ученик Стуканова.

Цитата вне контекста почти всегда беззащитна, поэтому уточнение от Анны Астаховой: «Фигуры Чехова и Стуканова несоизмеримы, конечно».

Актёр Илья Иванус (г.Москва) и Галина Пилипенко. Галерея ZHDANOV , Ростов-на-Дону

Очень много людей на выставку пришло — небольшой барчик смог уместить 11 творений Графа, а люди входили и выходили потоками, чтоб дать возможность посмотреть.

Творчество Леонида  Стуканова художник Вельтман изучил со всех сторон. Фото: Галина Пилипенко

Творчество Леонида  Стуканова художник Владимир Вельтман изучил со всех сторон. Фото: Галина Пилипенко

Светлана Крузе, как искусствовед, указала истинное место Стуканова — в музее. Душевно.

Чтобы восстановилась историческая справедливость не хватит усилий одного человека — должна работать институция.

Светлана Крузе оценила: и выставка и галерея сделаны  частным порядком, без бюджета. Ей, как директору музея, «провернуть» такое намного труднее, но она мечтает устроить вернисаж Графа!

Сева Лисовский на секунду прекратил режиссировать «Волшебную страну» и в бар-галерею заглянул. Ну на фото некоторых видно.

Московский режиссер «Театра.doc» Сева Лисовский у ростовской галереи ZНDANOV. Фото: Галина Пилипенко

Московский режиссер «Театра.doc» Сева Лисовский у ростовской галереи ZНDANOV. Фото: Галина Пилипенко

Вы же галерею, не смотря на мои наиподробнейшие описания, не найдете. Вывеска с названием ZHDANOV была приклеена прямо на стену цвета бордо винного бара.

Нет, не фейк, а акционизм. На выставку можно было ходить около недели. Я даже поснимать для телевидения «Россия-ДонТР» успела этот исторический акт. Правда, на другой день после открытия приехали съёмочной группой на выставку Графа в новую, ростовскую, мифическую галерею «ZHDANOV«.

 

И тут я поняла одну вещь — если искренне чем-либо интересоваться, то что-нибудь тебе обязательно перепадёт. И вот — бах — Саша Кисляков (организатор выставки, хотя я, кажется, уже писала об этом!)  выносит из запасников три работы, которые широкая публика не увидела — стен не хватило. Дела….

В столице Дона выставка Леонида Стуканова — впервые. В Москве в театре на Таганке была и  небольшая —  в Таганроге.

Александр Кисляков художник, организатор выставки «Граф»: «Лёня Стуканов — потрясающий человек и потрясающий художник. Куча всяких историй с ним связана. Но это кухонные истории.

Как-то они со Ждановым  приехал с пленэра, в конце января или начале февраля. Стуканов позвал в мастерскую и показал свои этюды и готовые работы. «Чёрная речка» — совсем не этюдная работа, а произведение.

Леонид Стуканов. «Чёрная речка» 

«Я увидел «Чёрную речку» и влюбился сразу и бесповоротно! Стал уговаривать мне её подарить. У меня же накануне был бёздей. Мы были в хороших отношениях. И он подарил! Таким образом я и стал обладателем этого шедевра!

Стуканов — добрейший, чудеснейший и бессеребренник к тому же!»

Быть может, следом выставку самого Жданова откроют? Или друзей — Кульченко и Жданова? Как сказал мне один идеологов: «Галерея  ZHDANOV — фантомная. Поэирму где и когда она возникнет снова- не ясно. Но это все равно произойдёт».

Кульченко  в будущем году 75 исполнится. Пошел Заслуженный художник Российской Федерации по живописным инстанциям — думал выставку к юбилею устроить. А ему — нет, брат, плати за аренду зала…

Галерея  ZHDANOV открывается. Фото: Галина Пилипенко

Меня с исторической книгой в руках, заметил Кожин и позвал на дружеские посиделки в ростовское отделение ВООПИК. Как только закончится действие здесь.

Немного поработали с культом личности Александра Кожина. Сам — слева, затем я — Галина Пилипенко, Юля Быкова, Людмила Андрейченко, Александра Токарева.

Драматург, поэт и главред журнала "кто главный" Сергей Артурович Медведев. Фото: Галина Пилипенко

Драматург, поэт и главред журнала «Кто главный» —  Сергей Артурович Медведев. 

Пошли — это на том же Газетном. Первый, кто встретил меня у Кожина — был Юрий  Жданов! В виде разбитой гранитной мемориальной таблички. Золотые буквы предложение — пополам.

Разбитая мемориальная доска Юрию  Жданову. Ростов-на-Дону. Фото: Галина Пилипенко

Этот исторический факт Александр Олегович Кожин у мусорки нашёл, понятное дело — спас! Сильный он у нас! Всё это уместилось в один (!) вечер.

Людмила Андрейченко и Александр Кожин. фото: Галина Пилипенко

Пишу так подробно — потому что Кульченко ж не смог прибыть, ну вот чтоб он представил.

Да, если хотите книгу «Острова памяти» с мемуарами Валерия Ивановича Кульченко и письмами Жданова Александра Павловича. Обращайтесь.

Да, вернусь туда, куда хочется возвращаться — на берег моря.

Если внимательно присмотреться — в картину «Богудония» Стуканов вклеил кусочек письма Жданова со словами «Здравствуй, Лёня!».

Ну, а я — Галина Пилипенко пока что говорю вам «до свиданья».

По этой ссылке Теле- выпуск где есть рассказ о галерее и выставке https://www.facebook.com/RostovNewsNetwork/videos/1539174292862988/

 

ВАЛЕРИЙ КУЛЬЧЕНКО. ОСТРОВА ПАМЯТИ. КНИГА ПЕРВАЯ ПИСЕМ «ФЕНИКС». ЧАСТЬ 189

Начало

Костерок. Холст, масло, 60х80, 2001 год

1971 год. Пойма Дона. Робко, потом все сильнее разгорался костёрок, и, наконец, жадные языки пламени, лизнули аккуратно сложенную кучу из сухихи веток, травы и  прошлогоднего камыша.

Костровище осветило осоковую стену, отразилось в обводном канале.

Лицо молодого челоаека выражало решимость и непреклонность в принятом решении. Недавно демобилизованный из армии 23-х летний житель Батайска, в металлической посудине хладнокровно плавил фалары — украшения конской сбруи сарматского царя!!

В бесформенный кусок золота превратились бесценные раритеты (звериный стиль), раскопанные археологами в скифском  кургане «Садовый» на территории Новочеркасского института виноградарства и виноделия в 1962 году.

Спустя девять лет, в короткую июльскую ночь, буднично и прозаично случилась эта метаморфоза музейных ценностей миового значения. Украденные из зала ростовского Музея краеведения, они стали материалом для зубных техников Батайска и Ростова-на-Дону.

Впрочем, об этом писали все газеты в своё время — от «Вечернего Ростова» до центральной прессы. Подробнее можно прочесть в интернете «»Золотой» ростовский вор» и «»Золотой» ростовский сыщик».

«Вот так соединились самоотверженный труд археологов, восстанавливающих древнюю историю Донского края, безумные действия хрущевского правительства, вылившиеся в новочеркасский расстрел, неуемная жажда к стяжательству уголовного мира» — это цитата из книги «Современные страсти по древним сокровищам».

«Мародёры» — по меткому определению русско-американского художника А.П.Жданова. Причём, мародёры от искусства не имеют ни национальных, ни региональных, ни политических различий — это явление — общемировое и имеет своих адептов как в низах, так и в верхах общества.

Недаром возмущенный и пострадавший от мародёров  Александр Жданов в письмах ко мне из Вашингтона в Ростов-на-Дону в 90-ых годах неоднократно грозил им Нюрнбергом N2.

Но «воз и ныне там» или «А Васька слушает да ест».

Дедушка Крылов ХХI век.

Валерий Кульченко. Рыбацкий костер. К., Т. 70 х100. 1990 год

Р.S. Непонятным инструментом и способом, скорее всего «бумерангом»,  вспыхнула в моём творчестве (начиная  1980 года) тема огня, зажжённого человеком.

Разгорается, светит костерок в пойме Дона. Полярная звезда  мерцает над холмами правобережья. Согбенная фигура сидит на поваленном весенним половодьем дереве и зовёт куда-то сбежавшую собаку: «Медведка!Медведка!» — разносится далеко над притихшей водой. Позывные хозяина!

Михиал Лифанов и Валерий Кульченко. Калач-на-Дону. Кульченко. 2000 год.

Продолжение

Валерий Кульченко. Снег в Вашингтоне. Александр Жданов. Часть 181

Александр Жданов из Вашингтона, США - в Ростов-на-Дону - Валерию Кульченко. Январь 1993 год.Письмо авангардиста и диссидента Александра Жданова — художнику Валерию Кульченко. Из Америки — в Ростов-на-Дону.
«Молчи, скрывайся и таи, и мысли и мечты свои»… русский поэт и дипломат известный, Фёдор Тютчев. Хи-хи…
Ну, ладно, дорогой Валерий Иванович, я проснулся пописать и выкурить сигару и зачать 4-й вариант моего этого письма к тебе.
А первые три варианта — они очень разные, я бросил в мешок и завязал мешок удавкой…
А в 4-ом варианте письма, я попою свободно и открыто!
Александр Жданов, USA, Вашингтон, 1992 год.
 Продолжение
Примечание, точнее, вопрос  от редактора — Галины Пилипенко: другой друг Александра  Жданова — Леонид Пузин в своих мемуарах пишет, что Жданов учился у Петра Келлера, но точно, наверняка, он не помнит.
Так скажите — может ли кто-то уточнить эту информацию?

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 178

Валерий Кульченко. Уголок старого Ростова.Картон, масло. 30 х 32, 1961 год.

Начало

Разговор зашёл ещё в самом начале выкладывания «Островов памяти» на сайте «Неофициальных новостей Ростова-на-Дону» http://www.rostovnews.net/ ростовской тележурналисткой неугомонной Галей Пилипенко, а именно — главы «Параметры Венеры«.

Глава посвящена семикаракорскому поэту Борису Куликову.  В ней я пытался, не называя конкретных имён и фамилий персонажей, обобщить образы и понятия: поэт, художник, председатель, казак, женский образ — Аэлита и т.д., чем вызвал замечание по этому поводу несравненной Галины Пилипенко — что нужно все таки называть имена и фамилии, потому что воспоминания — документальная проза, а не художественная фантазия автора на вольные темы, как, например, безоблачное детство, здесь — умиление до слёз, серая, скучная современная жизнь, да ещё и с примесью политиканства — здесь уместны истерики и рыдания!

Валерий Кульченко.Сирень. Бумага, акварель. 32 х 45. 1963 г.

Немного подумав, не без душевных сомнений, автор этих строк, согласился с литературным редактором «Островов памяти» Галей Пилипенко (к этому времени я самолично назначил её на эту «должность», на что получил ответ: «Считаю за честь!»).

Александр Жданов из Вашингтона, США - в Ростов-на-Дону - Валерию Кульченко. Январь 1993 год.

Позже, в связи с опубликованием писем Жданова Александра Павловича (цикл «Снег в Вашингтоне»), все определилось, устаканилось и стало на свои места.

Прошло два года. Беседую с музой и супругой одновременно — Танечкой Лифановой. Теперь, конечно, Кульченко.

Таня Кульченко с сыном Серёжей. Нахичевань. 1977 год.

«Таня, хочешь я прочту тебе строки, где Борис Екимов пишет обо мне : «Нынешней осенью, в конце сентября мы с товарищем приехали на берег Дона, к  Черкассовскому заливу.

В гостях у писателя Бориса Екимова. Калач-на-Дону, Пролетарская 35. Максим Лифанов, Борис Екимов и Валерий Кульченко. 1998 год

Товарищу моему, жителю городскому,  захотелось ущицы. Вот и приехали на поклон к рыбакам!!!» (Рассказ «За шиповником» из книги  «Смертный приговор», подаренный мне писателем с дарственной надписью).

Валерий Кульченко

Таня: «Ну где же это указано, что «городской товарищ» — это Кульченко В.И.? Да ещё из Ростова-на-Дону, а не из Волгограда? Город-герой, ближе к Калачу, всего 80 км. И вполне может быть «волгоградский товарищ» — поэт Василий Макеев, с которым Екимов тоже дружил».

В бой вступает весомый аргумент: «Но я же помню этот хмурый, осенний день и нашу поездку к воде на писательской ниве и судака, подаренного нам рыбаками!

И вояж на следующий день за шиповником, осталась также в памяти и зафиксирована в картине «Слышен крик журавлей»! Я написал её в 2000 году и она стала собственностью РОМИИ.»

Татьяна Кульченко

Но Таня не согласилась! Хотя я и привёл последний, и, как мне казалось, решающий довод: «Ведь это же художественная проза! А куст шиповника и его алые ягоды остались на всю жизнь! Конкретно!».

Валерий Кульченко Валерий Кульченко. Флора. Холст, масло. 30 х 40, 2005 год.

Таня: «Это всё на эмоциях и довольно расплывчато!

Вот же в конце рассказа писатель переходит на точную документалистику: «Долина Голубой балки, внизу — речка Голубая. Поодаль — хутор Большой Набатов.

Теперь, будто в насмешку звучит «Большой». А когда-то было и впрямь — 150 дворов.

На той стороне речки — Малый Набатов — 80 дворов.

Дальше — Картули, Лучка — дворов по полсотни.

Валерий Кульченко. Донской берег. Хутор Набатов. Бумага, темпера. 60 х 80. 2009 год

Теперь там пусто, в Большом Набатове доживают свой век Фома Жарменов, Иван Евсеев, да Василий Вьючнов — природные набатовские казаки».

Вот здесь всё понятно!»

Примолкли оба спорщика. Задумались.

Каждый вспоминал свою малую родину.

Таня — Романовскую, где прошло её детство. Я — Калач-на-Дону.

Цепляемся за каждую соломинку нашего прошлого из островов памяти.

P.S. И всё-таки умиления «до слёз» уместны!

Ноябрь 201 7 год

Продолжение