Архив метки: Татьяна Лифанова

ВАЛЕРИЙ КУЛЬЧЕНКО. ОСТРОВА ПАМЯТИ. КНИГА ПЕРВАЯ ПИСЕМ «ФЕНИКС». ЧАСТЬ 195

Начало

«Однажды  южном городке»

Валерий Кульченко. Однажды в южном городке. Посвящается Графу - Леониду Стуканову. Таганрог. 1970-ые годы. Картон, акрил.

1970 год. Столетие со дня рождения вождя — В.И.Ленина.

На областном выставкоме к юбилейной художественной экспозиции, посвящённой  этой дате, я впервые увидел «Портрет В.И.Ленина», написанный Леонидом Стукановым.

Вождь мирового пролетариата стоит у зимнего окна в Горках. Изображён в сумашедшем ракурсе! Вид сверху! Череп Ильича занимает доминирующее место в композиции  холста, лицевая часть неестественно маленькая и сморщенная, заканчивается миниатюрным клинышком бородки.

Это означало нарушение всех  канонов в изображении Ленина, утверждённых Москвой, отступать от которых было недопустимо!

Александр Жданов, Леонид Стуканов. Москва, 1984. Фото Л. И. Пузина

Александр Жданов, Леонид Стуканов. Москва, 1984. Фото Л. И. Пузина

Да плюс ещё колорит — сине-фиолетовый с узором инея на замёрзшем окне, создавали ощущение трагедии одиночества, довольно мрачного хода размышлений — вместо декларируемого оптимизма и сепобеждающей веры в победу мировой революции. Короче: «Ленин и теперь  живее всех живых!!!!» — таков был основной посыл организаторов выставки в зале СХ в Ростове-на-Дону на улице Горького  в апреле 1970.

Естественно, картина Леонида Стуканова — художника из Таганрога —  небольшого южного городка — областной выставком не прошла.

фото Графа 1971 г. авторства М. С. Басова.

Граф. 1971 г. Фото: М. С. Басов.

Но сам живописец и его печальный, даже депрессивный   «Ленин в Горках» запали в душу и до сих пор вспоминаются теми, кто их видел в теперь уже далёком 70-м году ХХ века — то есть автором этих строк и его музой — Татьяной Петровной.

Продолжение

P.S. От редактриссы Галины Пилипенко: интересно — сохранилась ли эта картина Леонида Стуканова?

 

ВАЛЕРИЙ КУЛЬЧЕНКО. ОСТРОВА ПАМЯТИ. КНИГА ПЕРВАЯ ПИСЕМ «ФЕНИКС». ЧАСТЬ 188

Начало

О мародёрах и бумеранге

Валерий Кульченко. Однажды в южном городке. Посвящается Графу — Леониду Стуканову. Таганрог. 1970-ые годы. Картон, акрил. 70х50

«Однажды в южном городке» — тема эта началась ещё в конце 60-ых годов ХХ века.

Приехав из сельской местности, автор этих строк — из Калача, а Володя Чуб — с Кубани, мы подружились на втором курсе в РХУ имени Грекова. Часто показывали друг другу внеклассные работы, делились впечатлениями и планами на будущее, вместе подрабатывалив музее ИЗО на Пушкинской — на развеске картин.

Так что полотна постоянной экспозиции и запасников были детально изучены и ощупаны со всех сторон.

А у любимых: Левитана, Куинджи, Коровина, Сарьяна знали каждую трещинку и лицевой и оборотной части, где, собственно говоря, и крепился шнур, на который мы с предосторожностями и поднисали шедевр на стену и подвешивали на штангу — под самым потолком с лепниной — на пятиметровую высоту зала.

Директор музея — Юлия Леонидовна Рудницкая рассказвала: «До войны фонды музея были несравненно богаче! 1942 год — немец подходил к Ростову-на-Дону, события развивались стремительно! Картины эвакуировали сначала в Краснодар, а затем — в Пятигорск.

Но бесценный груз настигла дивизия СС «Эдельвейс» в долине Минеральных вод, и пока немецкие, «горные стрелки» водружали фашистский флаг на Эльбрусе (21.08.1942 г.) окупационная «Зандеркоманда» вскрыла ящики с надписями «Осторожно не кантовать!» и знак хрупкости-стекла — силуэт бокала и изяли самое ценное: мраморные скульптуры (осталась только одна аллегория «Утро».

Особенно не повезло Константину Коровину и вообще искусству ХХ века! Специалисты профессионально, со знанием дела выбирали!»

Больше эти работы не увидели стен родного музея! Не смотря на запросы во все инстанции — и в России и за рубежом, как в воду канули! И по сей день!

Но это уже другая тема, хотя как сказать?

Так вот, в 1965 году, Володя Чуб принем журнал «Советский Союз» 1953 года издания в мастерскую мансарду которого мы арендовали вместе, недалеко от училища, на Филимоновской, и там я увидел репродукции графических листов Ильи Глазунова к «Перступлению и наказанию» Достоевского.

Поражало всё!!! Крупным планом — лицо Раскольникова с характерными иконописными глазами. Неожиданно «кадрированный» городской пейзаж с крышами и колодцами петербургских дворов и подвалов.

Мне это особенно близко, потому что в то время я интенсивно занимался гродским пейзажем.

На востоке окну мансарды открывался ритм крыш, покрытых железом, шифером и толью, подчркнутые причудливыми изломами стен из красного кирпича, подпираемые корявыми стволами акаций с библейскими тёмно-зелёными кронами ( по весне унизанные гроздьями пахучих белых цветов). Кварталы улиц Тельмана и Филимоновской — самый центр воровской Боготяновки в районе ростовского ипподрома — тогда ещё скромное деревянное двухэтажное строение.

А тут ещё всплывает в памяти дореволюционный Маяковский, вернее строки его юношеской поэзии, по бунтарству схожие, по накалу страстей и настроению: довольно мрачноый взгляд на окружающий мир (отнюдь не комсомольский задор и песнопения)!

Да вот, пожалуйста, пока  не накарябаю это на бумаге, не успокоюсь:

«Угрюмый дождь скосил глаза

А за решёткой чёткой, железной

Мысли проводов- перина»…. (здесь некий провал в памяти, который легко восстановить, нажав клавишу «поиск» и полностью прочесть «УТРО». 1912 год В.Маяковский).

Но вот основное, из-за чего загорелся сыр-бор и что стало толчком к дальнейшей работе:

«Восток увидел их в переулке

Гримасу неба отбросил выше

и, достав солнце из черной сумки,
ударил с злобой по ребрам крыши».
Стихотворение «За женщиной» 1913 год.

Таким образом, в довольно аскетичных и безлюдных (абсолютно!) городских моих  пейзажах, где изредка заселялись на крыши мартовские коты, вдруг появились ОНИ — парочка праздно гуляющих молодых людей — Он и Она. Где в обнимку, где — взявшись за руки, а то и просто рядышком. Но главное — это глаза, абсолютно отрешённый взгляд. Трудно понять — зачем и куда идут? Неземная походка, конгломерация движений в каком-то полусне. Во всяком случае трудно объяснимое состояние души и тела. (Да какое там тело, его вообще нет — растворилось, испарилось, потеряло вес и плоть, и, уже не чувствуя земного притяжения, не идут, а скользят над булыжниками старых улиц города).

Первый эскиз я сделал на картоне гуашевыми красками в 1965 году. Называлась эта композиция «Двое в городе» — предвестник моей встречи с Таней Лифановой.

Р.S. Cначала записал по памяти, которая сохранила строчки в течение 50-ти лет, потихоньку воскресали, потом затихли, как бы сочились непонятной субстанцией.

Но всё-таки, когда я  вывел слова «достал он солнце», решил проверить по интернету, нажал клавишу планшета, как учила меня целеустремлённо Галя Пилипенко, и экран выветился: «За женщиной» 1913 год Маяковский».

Мои опасения оправдались: не безобидное «достал он», а «выдрал солнце» — гласил оригинл. Как это образно, и, главное, почти натурально!

Довольно длинное и желающие могут прочесть его в интернете. Достижение ХХ века — прогресс и не надо ходить в библиотеку и вообще никуда и ни с кем не надо ходить. Нажал клавишу — и вся информация у тебя в кармане… Но на этюды я хожу и по сей день!

Продолжение

ВАЛЕРИЙ КУЛЬЧЕНКО. ОСТРОВА ПАМЯТИ. ЧАСТЬ 180

Начало

Добавлю, к вышенаписанному, что мой экологический фото-альбом я назвал «Дон вчера, сегодня, завтра».

«Губит людей не пиво, губит людей вода…»

Володя Сухоруков, Таня Сухорукова. Сидят:  Кульченко Валерий и Таня. Хутор Камышный. 1984 год

Володя Сухоруков, Таня Сухорукова. Сидят:  Кульченко Валерий и Таня (пригорюнилась). Вскоре они исполнят песню «Что же ты, Тихий Дон, мутнёхонько течёшь?». Хутор Камышный. 1984 год

Райский уголок. Таня. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.

Райский уголок и  Таня. В воде отражаются, как в зеркале, июльские облака. Парит. К дождю. Фото 2000 года, сделано в Калаче-на-Дону, озеро Бугаково в пойме левобережья Дона.

Протока в пойме Дона (левобережье), озеро Бугаково. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.

Протока в пойме Дона (левобережье), озеро Бугаково. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.

Донские балки, заросшие шиповником и боярышником. Калач-на-Дону. Фото: Валерий Кульченко. 1997 год.

Донские балки, заросшие шиповником и боярышником. Калач-на-Дону. Фото: Валерий Кульченко. 1997 год.

Голубинские пески. Лагерь под вербой ждёт рыбаков с удачной ловли. Калач-на-Дону. Фото: Валерий Кульченко. 1997 год.

Голубинские пески. Лагерь под вербой ждёт рыбаков с удачной ловли. Калач-на-Дону. Фото: Валерий Кульченко. 1997 год.

Рыбацкий дуэт. Валерий Иваныч Кульченко с удочкой, а в лодке сидит Петр Харитоненко - грустит по поводу неудачной рыбалки. Август 1997 год.

Рыбацкий дуэт. Валерий Иваныч Кульченко с удочкой, а в лодке сидит Петр Харитоненко — грустит по поводу неудачной рыбалки. Август 1997 год.

Тропинка детства. Фото: Валерий Кульченко.

Варись, уха! У костра Лифанов Максим — племянник Тани. Теснись к огню! Кульченко в тазике моет довольно скудный улов. Калач-на-Дону. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.Дон. Калач. Вилюжины балок. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.Дон. Калач. Вилюжины балок. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.

Валерий Кульченко и Максим Лифанов в охотхозяйстве. 2000 год.

Озеро Нижнее. Калач-на-Дону. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.Облака детства. Калач-на-Дону. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.Облака детства. Калач-на-Дону. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.

Утро. Осень. Вид у моста реки Дон. Кугой заросшие берега —
результат строительства Цимлянского моря. В первой части «Островов Памяти» Валерий Кульченко писал об этом. Фото: Э.Чернов

Здесь прошла "Нива" писателя Бориса Екимова, когда мы ехали к Дону. Иногда, правда, приходилось толкать машину. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.

Здесь прошла «Нива» писателя Бориса Екимова, когда мы ехали к Дону. Иногда, правда, приходилось толкать машину. Фото: Валерий Кульченко. 2000 год.

Об авторе повести «Пиночет» — по этой ссылке.

Валерий Кульченко. Конюх повесился. Острова памяти. Часть 34

Продолжение

http://dontr.ru/novosti/3717415-v-rostove-otkrylas-vystavka-donskogo-zhivopistsa-valeriya-kulchenko/

Валерий Кульченко. Острова памяти. Часть 176

Валерий Кульченко. Влюблённые. Бумага, акв. 80 х 60, 2010 г.
Начало
Тема «Влюбленные» пронизывает всё мое творчество, начиная с конца 60-х годов прошлого столетия.
Валерий Кульченко. Свидание под тополями. Бумага, акрил. 75х52, 2009г.
Названия картин — «Влюбленные под тополями» (луна освещает черные крылья могучих тополей, внизу приютилась интимная близость, парочка, загулявшая далеко заполночь), «Свидание на набережной», «Встреча» — вот и встретились, «Здравствуй поседевшая любовь моя» — картина гораздо позже посвящена ростовскому поэту Александру Брунько, после прочтения его книги стихов «Поседевшая любовь» (в 1980-х годах XX – столетия), «Осенний пляж», «Берега реки» (влюбленные прячутся от любопытных глаз в старом баркасе, сквозь рассохшиеся ребра «Ноевого ковчега», можно незаметно подсматривать за окружающим миром) – говорят сами за себя.
Валерий Кульченко. Здравствуй, поседевшая любовь моя. Посвящается Александру Брунько . 40х60. Бумага, пастель.(2015 год)
На последней композиции необходимо остановиться подробнее. Первый эскиз относится к 60-м годам, и не без помощи румынского скульптора Брынкуши (Brankusi), работавшего в Париже на заре XX-века; а именно его знаменитый поцелуй.
В блоке ракушечника — профиль, крепко прижавшиеся друг к другу в поцелуе. Довольно обобщенный образ, некий посыл любви всему человечеству.
Поэзия американца Уолта Уитмена, тоже имела определенное воздействие, отсюда и первое название композиции «Берега реки».
Валерий Кульченко. Осенний пляж". Эскиз к одноимённой картине. Холст. Масло.Калач-на-Дону. 1974 год
Конечно, непосредственно «Берега реки» — это Дон, «Осенний пляж» — в Калаче-на-Дону, ну и сам сюжет автобиографичен.
Так, может быть, свое пережитое и прочувствованное самим автором и его музой Таней.
Ростовская АЭС появилась в композиции в конце 90-х. Силуэт на краю горизонта, там где воды Цимлянского моря соприкасаются с предгрозовым небом, оживляемого полетом чаек.
Как тут не вспомнить «Чайку Джонатан» Баха – этим произведением зачитывались не только мы, а весь земной шар в 80-е годы XX-века.
Валерий Кульченко. Любовь и атом, холст, масло, 70х80 см, 2000г.
В 2000-м году картина приобрела нынешний вид и соответствующее название «Любовь и атом» /»Атомная любовь»/, холст, масло 63х90, собственность автора. Работа репродуцируется в книге «Острова памяти» Часть I, 2013 г.
P.S.
1980 г.
Известный донской художник из станицы Романовской Валентин Осипов, на областной выставке в зале РОСХ на ул. М. Горького, стоял возле моей картины «Влюбленные в лодке» и плакал, рассказала мне об этом моя муза Таня.
2015 г.
Популярная тележурналистка Галина Пилипенко, поделилась со мной увиденным. У одной из сотрудниц ТРК «Дон-ТР», зазвонил мобильный телефон, и на экране засветилась картинка, это была моя работа «Любовь и атом» /»Атомная любовь»/. Конечно приятно. Спасибо!
Картина Валерия Кульченко на заставке гаджета Аллы Ивановой
То, что моя картина давно ушла «в народ», я знал, так как сам способствовал этому. Первый вариант картины «Влюбленные в лодке» был подарен в 1974 году, электрику, который выполнял монтажные работы в мастерской, переоборудованной из сарая на ул. 2-ой Комсомольской, 54, как плата за услуги. Следы картины затерялись в прямом смысле в «толпе народных масс».
Таня до сих пор вспоминает первый вариант, говорит это лучшее из того, что сделал я позднее на эту тему. Особенно запомнился Тане необычный цвет песка на осеннем пляже.
Острова памяти.
В. Кульченко, 2017 г.
Продолжение

 

Валерий Кульченко. Острова памяти. Письма Александра Жданова. Часть 156

Валерий Иванович Кульченко. Казачий курень. 1995 год. Карандаши, фломастеры, бумага

Валерий Иванович Кульченко. Казачий курень. 1995 год. Карандаши, фломастеры, бумага

Начало

Небесная канцелярия — в Ростов-на-Дону. Кульченко В.В.
Великому синьору привет…
Привет синьору Семёну Скопцову
Прочим отцам города и церкви!
Всем малярам зеленых ворот, хлеба и славы…
Самое главное это солёные и морёные??? маринованные помидоры!

Валерий Кульченко. Голубой натюрморт. Картон,темпера. 60 х80. 1969 г.

Валерий Кульченко. Голубой натюрморт. Картон,темпера. 60 х80.

Помидоры — иметь Валера (много) и 10 бочек «Солнцедара», но не из магазина, а из своих погребов.

(Действительно, в бытность свою (конец 60-ых-начало 70-ых годов в Ростове на 2-й Комсомольской 54, у нас был сарай, переоборудованный в мастерскую, а в ней — погребок, в котором Татьяна Лифанова заготавливала на зиму соленья. Там-то и зиждилась бочка вкуснейших помидоров и огурцов.

Весна на Комсомольской 5. Таня у сирени. 1975 год

Татьяна Лифанова — муза и супруга Валерия Кульченко

В холода Жданов захаживал в гости по вышеуказанному адресу и Таня угощала его соленьями и вареньями собственного приготовления.
В Москве, истосковавшись по домашним разносолам, Жданов часто в письмах к нам вспоминал маринованные дары огорода.
Но мечты и фантазии Жданова простирались дальше — к бочкам с вином. Конечно, он выдавал желаемое за действительное.
Хотя, как уроженец Вешенской, он знал, что по станицам и хуторам Тихого Дона, у хозяйственных казаков по погребкам всегда хранилось домашнее виноградное вино.

Валерий Кульченко. Фомин колодец. Цветные карандаши, фломастеры.

Валерий Кульченко. Фомин колодец. Цветные карандаши, фломастеры.

Вот и ностальгировал в голодной и холодной Москве. Прим.Валерия Кульченко. Июнь 2017 год. Ростов-на-Дону)

Продолжение

Валерий Кульченко. Острова памяти. «Из вонючего Ростова такого-сякого». Часть 73

Весна на Комсомольской 5. Таня у сирени. 1975 год

Татьяна Лифанова (жена В.Кульченко). Весна на 2-ой Комсомольской 54. Таня у сирени. 1975 год

Александр Жданов из Вашингтона, США, — в Россию, в Ростов-на-Дону — Валерию Кульченко. 1993 год.

Начало

Я бесценных слов не мот и не транжир… А вам я открыл столько шкатулок… Бесценных сокровищ мысли хе-хе-хе

Ну а В.И. он же смотрит и не только в книге писем-трактатов, но и в жищнь и в прошлое и в настоящее…

Но идти от нас Валерию Ивановичу всё равно ведь и некуда… кому н нужен этот кот Валерий Иванович Кульченко, 1-ый живой классик, кроме нас его самых-самых закадычных друзей. хе-хе-хе…

Может быть, ещё только Т.П.Лариной (Лифановой), которая никому не позволит В.И. выселить из квартиры, из Ростова-на-Дону…в славную деревню Калач-на-Дону…хе-хе-хе… Из вонючего Ростова такого-сякого…бля ай-яй-яй Валерия Ивановича

Валерий Кульченко на рыбалке. Лето 1989 год. Ростов-Калач-Голубинские пески на Дону

Нет, доогой-дорогостоящий В.И., живите, работайте в славном городе Ростов-на-Дону. А на лето выезжайте в Калач-на-Дону на деньги и на содержание полное даже Т.Петровны… Не прощайте Т.П., неспетая песня твоя В.И.

Может, когда-нибудь и посидим не на Колыме, В.И., а за столом и с рюмками и с посланиями …бля

А.Жданов, USA, 1993 год

Продолжение

Валерий Кульченко. Ангел на окне мастерской. Острова памяти. Часть 45

Валерий Кульченко. Вечер. У пруда. 1966. Бумага, карандаш. 30 х 40

Валерий Кульченко. Вечер. У пруда. 1966. Бумага, карандаш. 30 х 40

Начало.

Вскорости, на «ковёр» педсовета вызвали Чуба Владимира, Собко Валерия и автора этих строк.

Всего же набралось пять или шесть «представителей» крамольной живописи.

Вердикт педсовета был категоричен: «За систематическое злостное нарушение учебной программы — вышеуказанных студентов исключить!»
Патовую ситуацию, сложившуюся в связи с исключением «инакомыслящих» из стен РХУ имени Грекова «разрулили» в городском управлении культуры.

Валерий Кульченко. Ночной город. 1963 г. Бумага, карандаш

Валерий Кульченко. Ночной город. 1963 г. Бумага, карандаш

Вышестоящее начальство вопросило Резниченко В.А.: «А чему же вы учили студентов целых 3 года?

Исключать такую большую группу нельзя! Тем более на 4 курса обучения. Нет! Нет! Разберитесь с каждым индивидуально, по комсомольской линии пожурите, поставьте на вид, ну в крайнем случае выговор!».

Начальник явно стал нервничать и,  уже заканчивая беседу, более миролюбиво заметил: «И разберитесь со Ждановым, он же у вас учился, а теперь шатается без дела! Примите его.

А со студентами не перегибайте палку! Не портите нам отчётность!»

С этим напутствием Владимир Абрамович покинул кабинет начальника и поспешил в ставшие родными и хлопотными стены РХУ на пер. Университетском.

Валерий Кульченко. Летний день. Калач-на-Дону. 1963 г. Бумага, тушь, перо.

Валерий Кульченко. Летний день. Калач-на-Дону. 1963 г. Бумага, тушь, перо.

На следующее утро директор вызвал к себе Черенова П.Н. и предложил ему взять к себе на курс Сашу Жданова.

Сашу Жданова  отчислили из училища ещё раньше с такой же формулировкой, плюс внешний вид порочащей облик советского студента

Пётр Николаевич внимательно выслушал просьбу-приказ, произнёс крылатую фразу: «Танки грязи не боятся!», чем и выразил своё согласие.
Таким образом, дипломную работу под руководством Черенова (если этим можно как-то руководить), Жданов представил экзаменационной комиссии и в 1969 году был выпущен «в люди», на правах художника-оформителя, с вручением диплома соответствующего образца.

(Вместо послесловия)

Никто не может точно определить, сколько раз опускался ангел на Университетский 111/113? Но один прилёт зафиксирован мною летом 1966 года достоверно. Даже есть свидетель!

Валерий Кульченко. Голубое утро. Эскиз. творческая дача "Сенеж". 1976 г. Подлинник находится в ростовском областном музее ИЗО

Валерий Кульченко. Голубое утро. Эскиз. творческая дача «Сенеж». 1976 г. Подлинник находится в ростовском областном музее ИЗО

В начале июня на перекрёстке Университетского и Пушкинской я повстречал девушку. Не сильно, но властно, кто-то невидимый слегка подтолкнул нас друг к другу. Через несколько мгновений мы уже шли рядом, крепко взявшись за руки по аллее бурно цветущей акации.

Моя спутница и свидетель нежного, необъяснимого ангельского прикосновения девушка Таня чисто и по сей день вспоминает нашу встречу. Вот уже 50 лет.
«Острова памяти» В.Кульченко. 2016 г.

IMG_0604

Валерий Кульченко. Утро над городом. Эскиз. творческая дача «Сенеж». 1976 г. Подлинник находится в ростовском областном музее ИЗО

Продолжение