Фигурное катание на бетонном полу

«Безбожный мир, безбожные безумцы!
Вы пиршеством и песнями разврата
Ругаетесь над мрачной тишиной,
Повсюду смертию распространенной!
Средь ужаса плачевных похорон…»

А.С. Пушкин. Пир во время чумы.

 

Есть в Ростове-на-Дону ничем не привлекательный парк Строителей. Днём здесь выгуливают добрых и сытых домашних собак. По-вечерам парк напоминает заброшенное кладбище, а выставочный павильон — урбанистический «замок» из стекла и бетона, в котором никогда не бывает выставок достижений строителей. Ну какие у нас достижения? Что показывать? Серые бетонные плиты из которых городят «шедевральные хоромы для народа?»

Однажды, на стеклянной двери павильона появилось объявление-афиша весьма нетипографского происхождения: Каракэ-сан из японского календаря, расположения неполагающегося и подпись:

«Студенческий клуб РГУ и товарищество «Искусство или Смерть» проводят праздник имени Великой Египетской царицы любви Клеопатры. В программе: Товарищество «Искусство или Смерть» с энваронметром «Любовь не бросишь мордой в снег апрельский», «Заозерная школа» с акцией «Ховайся!», выступление музыкальных групп и сообществ: «Электролена», «Пекин Роу Роу», «Театр менестрелей», «Карма», «Там! Нет ничего», а также загадочные убийства, сеансы массового психоза, мороженое, напитки, танцы, случайные связи. Еще театр 69 и пр. и пр.».

И в «замок» хлынула толпа людей и пожилых девушек, распугивая своим видом завсегдатаев парка. Были они предельно и беспредельно разные — в шинелях, потрепанных кожанках, в котоне, пластмассе, золоте и фольге, лысые и волосатые.

«Искусство или смерть?» — однажды подумали они и выбрали искусство, от которого даже смерть отступает улыбаясь и превращается в молодую особу хиппующего вида. Художники и музыканты, выброшенные обществом на «помойку», известные своими скандальными рок-концертами и выставками авангардиских холстов в помещении кооперативного «М»-«Ж» превратили свое аутсайдерство в веселый праздник нон-конформизма и эпатажа. Приехавшей за клубничкой перестройки прессе, радио и ТВ здесь было скучно. Никакому красному числу календаря фестиваль Клеопатры не принадлежал, а артисты и художники давали такие интервью, что даже сама «царица гласность» «коллегу» Клеопатру не залитовала бы.

Улыбается женщина с микрофоном в руках и спрашивает: «ЧЕго вам не хватает, ребята?» Нестройный хор голосов отвечает: «Сексу и вина!» Парень в костюме Че Гевары отвечает: «Какой к черту секс, такой дубняк, что и самогоном не выгонишь. Вон даже веселые чудовища любви на полотнах посинели.»

Местный пожарник /»Пожарник» — существо метафизическое» — объясняет публике Тимофей/ устроил «конец света» ровно за пол часа до начала Мира, Веселья, Любви и Музыки. Но, как известно, злые силы отступают не только в сказках и пожарника убедили вернуть конфискованный свет. Обещанные звезды местного рок-н-ролла испугались жуткой аппаратуры и все того же батюшки «дубняка». Первый день праздника был таким стремным, что даже кости Клеопатры ворочались и матюкались и ветер доносил этот странный звук из далёкого Египта, завывая в стеклянном дворце. Концерт открыли смелые краснодарские рокеры ЧЛЕНЫ СОЮЗА. Стиль героев-членов можно определить словосочетанием «якобы панки». Их сменила занудно-оттяжная ростовская группа стебовиков ЗАЗЕРКАЛЬЕ. Этим день первый исчерпался. «Какой смелый русский народ!» — сказал бы с пафосом один гоголевский персонаж, если бы в этот день в парке выгуливал своего бульдога.

Но чудо! На следующий день проснулась диалектика, все изменилось и потекло. Чудовища на полотнах слегка подрумянились. Из «уголка интима» доносился резвых хохот, посреди зала стояла железная кровать, на ней лежали юные клеопатисты-металлисты. Закутавшись в простыни они сияли от восторга и самодозволенности. Кровать стояла как раз под центральным лозунгом — «Клеопатра! Мы хотим тебя любить».

На сцене играет «кинг кримзон» из Новочеркасска, на мусимах и выварках, слегка похожих на барабаны, лабают грустную шизофрению Роберта Фриппа именуемую «Дисциплиной», только в своей, веселой «интерпретации»… Даешь решен индепендент!

Под кримзонированные звуки на бетонном полу две пожилые пьянчугиженщины показывают настоящий бомж-балет. Все это придумал друг и соратник царицы Клеопатры, случайно уцелевший после ночи любви, художник, музыкант и писатель Тимофей /Сергей Тимофеев/ — высокий, худой, в галифе, зеленых гетрах и двубортном пиджаке довоенного покроя. Он же — скромный но обаятельный конферансье, объявляет лекцию пенсионера — ветеринарного врача. Понятно, что женщин-бомжих можно найти на вокзале, но вот как убедили дедушку ветеринара выступить? Дедушка в шляпе говорил о пользе животных, призывая собравшихся к любви и доброте. Он стеснялся, но говорил от души: «Меня пригласили сюда как врача — ветеринара. Мне сказали, что моя профессия просто необходима здесь…» Говорят, Тима пообещал бомжам винцо, а даже если и так, что в том плохого? Добрый человек Сережка. Бомжи светились от счастья, Раиса Петровна и Галина Леонидовна. Раиса Петровна — в кримпленовых штанах и зеленой юбке поверх, стесняясь берет микрофон. Она поет голосом «прячься Нинка Хаген», поет русскую народную песню, не сбиваясь и не забывая слова. Вот только честно — вы знаете хоть одну песню? От и до? Весь ваш бутафорский панк-совок летел в тар-тарары. Остановите в коридоре университета доцента «экс-научного коммунизма»- интересно, что он споет, если попросить?
Дуло фольк-ветром, стены ежились. Вторая певица из народа ограничилась современным народным шлягером и через пару секунд весь зал орал, подпевая: «Письма лично на почту ношу…» и «Вологда гда гда гда Вологда гда…»
Джазовый хеппенинг группы 3-й ЭТАЖ в стиле белокалитвенского раннего «Чикаго» и поздней БРИГАДЫ СУКАЧЕВА с элементами пролеткультовских и партизанских театров разошелся не на шутку. Хлопцы выносили транспаранты типа: «СПИД — здоровью не помеха». В зал летели деревянные красные молотки: я вспомнил про обещанные таинственные убийства и во время пригнулся. Молоток убил наповал стоящего за моей спиной панкующего дядьку. В это время бомж-балет достиг кульминации. Одна из «королев пивных и вокзалов» попыталась сестъ на шпагат. Узкая зеленая юбка помешала и тогда Раиса Петровна решилась на смертельный номер, высокий класс аэробики — велосипед стоя на ушах. За спиной резвился и хохотал труп панкующего дядьки, сжимая в руках деревянный молот, теперь он напоминал мухинского рабочего, сбежавшего с постамента от партнерши с серпом.

Тотальный кайф тяжелым газом лизал бетонный пол. Танцы бомж-вокалисток взвинтили народ и в пляс рванула даже циничноухмыляющаяся минуту назад мажорная молодежь. Только два омоновца сохраняли фиолетовость своих лиц и сжимали повисшие вниз резиновые дубинки. Тимофей и компания сдержанно и устало улыбались. Народ веселился без тормозов. «Ведь тормоза придумали трусы»

«Ребята! Не надо ничего ждать. На сцене будет все то, что вы сами решите показать. И вообще все происходит там…» — Тимофеев указал в зал — «Если кто-то хочет почитать стихи или сыграть — продолжал он комкая в руках чахоточный платочек — то почитайте…»

Что и было тут же проделано, а кто-то даже сделал совершенно серьезный доклад о религии и плюрализме. Кто-то рисовал на чистых стендах, кто-то… В Конце-концов детище Тимофея группа ПЕКИН РОУ РОУ — флейта, виолончель, три гитары, барабаны и просто девушки вышла настраиваться.

«Я нюхаю тебя, а ты нюхаешь сирень…» — пел, Тима извиваясь вокруг стойки. Увы, ПЕКИН пока еще явление не музыкальное, но весьма откровенное действо и теплая энергия — признаки будущего. Один художник сказал: «За что бы не взялся Серега все будет в кайф. «Теперь он взялся стать музыкантом и это будет новая эра донской рок-волны.

Предприятию «Клеопатра «удалось остаться несвинченным до конца. Ростовская традиция «винта», наконец-то, нарушена. Праздник истинного, народного искусства был бедноват в смысле оснащения и рекламы. Увы, не было и выставки свободных художников. Афиши о «Днях любви», размноженные на ксероксе, сразу же срывались блюстителями-невидимками. И все же, был праздник и пир доброго безумства среди политической возни, житейской непонятки и пафоса перестройки, рэкета и мандражирования цен. Как живем, — так и работаем, что едим, то и творим.
А деньги на пиршество дали, то бишь по нынешнему «спонсировали» новые люди — американо-советское предприятие /первое/ — «Хад-Дон»

 

Валерий Посиделов. Рок-самиздатовский журнал «Ура Бум Бум» N5, 1990 год

Сергей Тимофеев ПЕКИН РОУ РОУ

С. Тимофеев. Фрагмент панно.

Сын Митя Посиделов. Видимо, изображает рукой роспись декораций

Я — Галина Пилипенко И сын Митя Посиделов. За нами — художник журнала УРА БУМ БУМ Андрей Кравцов

Гена Жуков

Ниже — группа ОНИКС

Коля Константинов

Ким Ир Сен и исполнительница народной песни. На штанах — номер — страничка журнала. Ручная работа художника журнала УРА БУМ БУМ Фимы Мусаилова

Фото: Эдуарда Срапионова (сейчас Папа Срапа)

Эту картинку дал мне Тимоеев — как кусочек праздника Клеопатры