Архив метки: Эдуард Лимонов

Эдуард Лимонов снова в Ростове

Эдуард Лимонов

Книжная новость, Ростов. Сегодня, оказывается приезжал в заснеженные наши хляби писатель Эдуард Лимонов. Не знала! Отправлась бы на презентацию его книги «Монголия».

Поэтому вспомнилось: мне довелось разок интервьюировать Лимонова в Ростове! Незабываемо!

Планировались съёмки фильма художественного. Ростовский бизнесмен купил тогда у Эдуарда повесть, чтобы переделать ее в сценарий.

Или вы знаете эту историю?

Лимонов не против Меньшикова. RostovNews.Net | RostovNews.Net

Ростов-на-Дону. Модная линия. Архив.

Татьяна Руднева.

Татьяна Руднева. Фото из личного альбома мастера.

Сюжет про отнюдь не белоснежную коллекцию к Новому году «Снежная королева» Германа Круглова.

Саундтрек- поющая модель Софико Тевзадзе и Александр Солдатенко! Он и снимался в картине «Карнавальная ночь» и исполнил все аккордеонные партии. Тогда ему было 16 лет!

В рубрике «Кино-мания» — потрясающий режиссер Илья Хржановский (Приезжал в кинотеатр «Буревестник» в Ростове)

Далее: милая певица Глюкоза о мечте — сняться у Тарантино.

А еще Эдуард Лимонов о любимых фильмах.

А также — если бы не длинные волосы, «Камасутра» была бы гораздо тоньше. О влиянии волос на эротизм и не только -29 октября 2005 год. Наращивание волос.

Словом, «Модная линия» во всей своей 10-ти минутной красе, то есть длине, сделанной режиссером Аллайей Ивановой и автором и ведущей Галиной Пилипенко. К сожалению, не могу поимённо назвать операторов, но они все работали прекрасно!

29 октября 2005 год

Сканы о ростовском журнале «Ура Бум Бум»

Нашла сканы о ростовском журнале «Ура Бум Бум». Публикации были в газете «Комсомольская правда» — Карина Юханова  рассказала о нас в рубрике «Сподвижники» в статье «Уже не «самиздат», но всё еще «самписат» и «самчитат». 4 августа 1995 год. Акценты на: Валерий Посиделов (он же и на фото), ДЕНЬ И ВЕЧЕР,  Фима Мусаилов.

А в «Северо-кавказских известиях», выходящих в Ставрополе Л.Ракитянская написала про «Ура бум Бум о ростовской рок-музыке и прочем…» в октябре 1993 года. Автор остановилась на деятельности Валеры Премьерова и писателя Эдички Лимонова.

Сканы о ростовском журнале "Ура Бум Бум"

Сканы о ростовском журнале "Ура Бум Бум"

Архивности. Эдуард Лимонов в Ростове-на-Дону (видео)

Эдуард Лимонов и Екатерина Волкова в Ростове-на-Дону в офисе бизнесмена Сергея Меньшикова.

 

Покупкой средневековых замков за границей, боингов и футбольных команд, уже никого не заинтересуешь, а вот купить мечту. … В этом есть какая-то интрига…

 

Ростовчанин, бизнесмен Сергей Меньшиков несколько лет назад: «Купил себе мечту — права на экранизацию романа Эдуарда Лимонова «Последние дни супермена».
Роман скандален – это история любви безнадёжно больного русского эмигранта 45 – ти лет и несовершеннолетней девочки.
Эдуард Лимонов Интервью: Галина Пилипенко

Камера: Эдуард Петренко

Лимонов не против Меньшикова. 

Возможно, 2011 год.

 

Лимонов не против Меньшикова. Архи-в-ажно

Екатерина Волкова. Фото: Эдуард Петренко

Офис бизнесмена Сергея Меньшикова находится в Ростове-на-Дону на улице имени классика – Пушкинской.

Сюда приехал больше, чем писатель современности – Эдуард Лимонов (в чёрной майке с надписью «За Украину без Ющенко!») и актриса Екатерина Волкова. Его «новая любовь» — так пишет пресса, а мы добавляем – и звезда сериала «КГБ в смокинге» (в отличие от экранного образа, с наголо бритым черепом, но от этого выглядящая ещё красивее). Читать далее Лимонов не против Меньшикова. Архи-в-ажно

Зазеркалье.Олег Гапонов: «Богатые люди не слушают эту музыку». Архив-в-важно!

Зазеркалье. Фото Дмитрия Посиделова

Зазеркалье. Фото Дмитрия Посиделова

… модно ЗАЗЕРКАЛЬЕ фашисты все фашисты…»

Этот эпиграф взят из белорусского журнала «Окорок» N 10.

Олег Гапонов — Незнание народного искусства, орнаменталистики, мифологии — это трагедия. В чем провал произошел — народ попытались академизировать. В этом трагедия именно СОВЕТСКОЙ национальной политики. Все академизировалось и монополизировалось. А народное искусство до тех пор народное пока оно существует в народе. А существование консерваторское, на уровне поездок в Москву или за границу, на уровне показушных дел… омертвляет. Это тоже самое, что индейцы, которые были свободны, скакали на лошадях и занимались своими делами, а теперь ходят пьяные по Америке в качестве привлечения внимания туристов.

Заниматься современным искусством можно имея представления о мире, о искусстве, представления, сформированные в нас нашей средой обитания — городом. Конечно, все бывает спонтанно…

Вот мы с Темой записали три стебовые песни, одна из которых «Мы все машины» на немецком языке — интерпретация «Vydy-peoplе» PRODIJE; другая в молодежно-попсовом духе — чистейший футуризм, суть ее в том, что герои превращаются в звезды: «Опять жестокая, мятежная звезда горит для нас с тобою, Горит для нас с тобою

Возьми меня в свои лихие небеса

Я буду там звездою, я буду там звездою

Взорвать пространство неожиданным стартом,

Двигать планеты поворотом штурвала

Жечь города нажатием кнопки,

Выйти голым в распахнутый космос

Просто, чтобы поздороваться с Богом»

 

Здесь очень сильно влияние футуриста Гастева, придумавшего НОТ — научную организацию труда, человека с очень сильно поехавшей крышей, он ближе к Маринетти, чем к кому-то другому… А последняя песня про северный полюс, про тяжелый быт и жизнь людей в условиях Крайнего Севера.

Если ее классно сделать, что она будет популярной. В чем я абсолютно на сегодня уверен — так это в том, что нужно писать песни на русском языке — это безусловно. А вообще я разделяю позиции молодежной экологической организации «Чистая Россия».

Галина Пилипенко — В смысле вымытая?

 

О.Г. — Вымытая. Потому что природу нужно любить, особенно природу донского края: посмотрите — все грязное, нужно как за чистоту и красоту природы бороться? Не говорить: «Мы любим природу!» — так что толку? Гринпис — это убогая полудетская организация. Если ты любишь природу — нужно действовать. Допустим, ты узнаешь, что Дон засоряет какой-то там химический завод, взять директора, по голове ударить арматуриной, чтобы он знал — вот это будет действие. А махать зелеными тряпками — это так — привели клоунов на потеху.

Г.П. — Террор в благородных целях.

О.Г. — Терроризм всегда был только в благородных целях.

Г.П. — Но при этом погибает куча людей, которые как бы не причем.

 

О.Г. — Нет, ну природу надо спасать или как? (О.Г. и Г.П. смеются). А отравят Дон — так вообще сколько погибнут? А так одного: «бах» и все спасемся.

Г.П. — Директора к смерти будет приговаривать тройка, один человек или как?

 

О.Г. — Я не знаю, это пока неразработанная идея.

 

Г.П. — Так, может быть, сначала гахнуть кого-то по голове: чтоб прецедент был и для куражу опять же?

О.Г. — Да нет — это будет хулиганство, а нам важно, чтобы это была молодежная, спортивная организация, ведь в понятие экологии входит не только сохранение птиц и зверья, экология это еще и сохранение тела, здоровья. Ведь сейчас очень модная тема ЛСД, наркотиков… Ведь это же бред! Все думают, что если он обхавался какой-то параши, то расширил границы сознания!

Простым трезвым взглядом надо созерцать, тогда прорубит. Все иное — американщина, им же выгодна виртуальная реальность. Им выгодно, чтобы человек пребывал в вечном мифе, оторванном от реальной жизни.

Природа, как реальная структура с физическими и математическими законами, составляющими всю ее великую и многоплановую космическую конструкцию, сама по себе экстремистская и радикальная, поскольку и структура очень иерархична и тоталитарна. Солнце дарит тепло только летом; не теплеет же зимой — то есть в природе нет хаоса. Все эти идеи свободы — вымысел эстетов.

Свобода от одного предполагает рабство в другом. Свобода от порядка предполагает рабство в хаосе.

Г.П. — Вернемся к наркотикам, которые всегда были в традиции рок-музыки.

О.Г. — Так нужно запретить рок-музыку.

 

Г.П. — А народные ритуалы с использованием одурманивающих кореньев, трав, настоев, грибов, тоже запретить?

О.Г. — Все это, действительно, сопутствовало обрядам, служившим определенной цели. И только в определенное время. А брать это как прикрытие для желания раскайфоваться — нет, нельзя это приведет только к трагедии. Я против наркотиков.

Но в традиционном народном понимании понятия «наркотик» нет. Сейчас продают записи блатного певца Казиева, формат — ужас — видимо, действительно, где-то на Севере писали — у него песни трагические, баллады жесточайшие, страшнейшие — про наркотики. Называется «Раскумаренный взгляд»: там, значит, жила девчонка, рано стала она курить и бухать и полюбила душа наркомана за его раскумаренный взгляд.

Рожает она ребенка от него, наркомана сажают; она ребенка воспитывает, ребенок, естественно, тоже рано начинает бухать и курить (и все это на Севере — кошмар — я про Север так плохо не думал); ребенок вырастает и влюбляется в девушку, которая оказывается дочерью его же отца, то есть его сестрой! У них инцест происходит.

В результате дури или чем они там кололись они все запутались и когда они это осознали, он убил девушку: а наутро и сам покончил с собой. Ты представляешь?

Г.П. — Просто какая-то древнегреческая трагедия.

О.Г. — А любовь к природе — это традиционализм, это желание строить жизнь соответственно законам природы, представлениям, по крайней мере о том как Бог построил всю вселенную, всю природу и природу той местности, где живут те или иные народы. Это здоровая тенденция на самом деле. Всегда существует в природе и насилие и борьба, но она существует в здоровом, свободном варианте, в свободном не идеологически, а физически, химически, духовно. Здесь существует противоречие между традицией и индустриализмом, то есть город — замкнутое пространство, маленькие комнатки, где люди ненавидят друг друга, соседи и т.д. и идей открытого пространства, созерцания нет.

Жизнь поэтическая и жизнь цифровая. Нарциссическое одиночество — стиль жизни горожанина. Клубы, рэйв-культура, как бы она ни пыталась интерпретировать древние шаманские обряды (связь с наркотиками и т.д.,), она все равно клаустрофобическая, замкнутая и глубоко инфантильная. Майское народное гуляние на площади имеет гораздо более веское отношение к тем ритуалам, к которым подступается рэйв-культура. Характерный для рэйва удар на сильную долю применялся в фольклорной музыке.

Особенно в казачьих песнях, в хороводах. Почему очень сильна связь с галлюциногенами в рэйве, но не забывай, что рэйв — урбанистическая интерпретация, но она имеет только внешнее сходство, но внутреннего сходства — никакого. Это все равно как мы можем говорить о ликах с фресок или о лике Александра Невского, но не иметь ничего общего с их духовным стержнем. То же самое и рэйв-культура. Все ритуальные дела, с применением грибов и ли чего-либо еще делались народом на воздухе, на открытом пространстве.

А если это делалось в закрытом пространстве, то оно было естественным, по своей геологической геометрии — пещера, ущелье, словом, природные формы, которые сопутствуют красоте.

Когда мы говорим о красоте нужно не имена художников и скульпторов приводить, а, прежде всего, основой красоты и примером самых идеальных форм и сочетаний является собственно природа: животный и растительный мир, химический мир, мир бактерий. Природа не просто зеленые насаждения, а все пространство вселенной, включая Землю, построено по высшим физическим, астрономическим психофизическим законам. Они абсолютно совершенны и человек просто на них не обращает внимания. Появились ненужные профессии вроде «стилист» или «флорист» — человек, который оформляет офисы и квартиры цветами. Он берет цветы и считается создателем! 

Г.П. — Но искусство икебаны, скажем, восходит к глубокой древности.

О.Г. — Но ведь и города появились в древности! Есть такая мысль, что община и общество — это разные вещи. Община — это как раз жизнь на открытом пространстве, приспособленная к законам природы и понимающая человека как часть природы и в общине безвозмездные растраты… есть такой неосоциолог Герберт Флет, так он вывел интересную закономерность и назвал ее антиэкономикой, потому что отсутствует понятие прибавочного продукта — община поработала и основной продукт либо потребляется либо идет на ритуальное расточительство.

Это построено на том что солнце и природа дают энергию безвозмездно, так по какому же праву мы можем накапливать прибавочный продукт? Производственное безумие. Прибавочный продукт становится тротилом разрушения, идет на вооружение, становится грузом.

И когда появляется прибавочный продукт община переходит в общество, а человек выходит за рамки божественной иерархии, в которой жили все традиционные общества. Личность — я — семья — общество. И появляются нелепости вроде экономики, гуманизма какого-то. Мир качества — это община — красота и правильность — качественные понятия. А мир количества — это что сколько стоит, что сколько весит.

Г.П. — Олег, но стилисты делают людей если не красивее, то помогают выразить сущность человека.

О.Г. — Но эта сущность, которая видна стилисту, а, может быть, в человеке заложена совсем другая суть, которая, возможно, не видна, но она и есть его истинное лицо. Ничто случайно не появляется. Есть дебил, имбецил и идиот. Идиот — последняя стадия, когда у человека нет личности, он уже ходит под себя. Кстати, был интересный случай, писатель Шумский рассказывал, что генеральный секретарь компартии Монголии Цеденбал был настолько ограниченным, что когда его возили лечиться к советским психиатрам, у них появилась шутка: «Дебил, имбецил, цеденбал».

Жизнь общины построена на трудной, но совершенно нормальной борьбе за выживание: охота, рыболовство, лишнего никто не брал. Ну представь себе что бы делал стилист в глухой сибирской деревне, где жизнь подчинена суровому климату, в общине, где совершенно разные персонажи: и беглые зэки и кто угодно. Какой стилист? И вот спросят: «Что ты умеешь делать?» А он скажет: «Я — стилист». И все — он подписал себе смертный приговор.

 

Г.П. — Но индейцы расписывали лица, эскимосы украшали тело мехами, рыбьим косточками…

О.Г. — Целые поколения этих народов создали орнаментальную культуру; в русских орнаментах, к примеру, заложена символика смен времен года, плодородия; в религиозной православной символике даже лилия не просто так нарисована — целая цепочка символов. Не стилист создал, а поколения! Г.П. — Итак, новая модель славянофильства? О.Г. — С чего ты взяла? Я тебе просто рассказываю. Я от славянофильства не отказываюсь, всегда был его сторонником. Посмотри какой информационный хаос, включи приемник — радиостанций, телеканалов столько, что уже неинтересно, глаза болят.

 

Г.П. — Ты предлагаешь «упорядочить» информационный поток?

О.Г. — Зачем? Я вообще не знаю зачем человеку информация? Нужна вотчина, какие-то простые вещи, о которых человек уже забыл. Человеку нужна его родина — маленькая и большая, хозяйство обязательно и вера. Мне — христианская, язычнику из какой-нибудь глухомани — своя. Нью-эйдж и эстетские увлечения философиями — все это туфта и в этом нет ничего серьезного. Гуманизм — дрянь, нет никакой любви к человеку на самом деле.

 

Г.П. — То есть твое отвращение к гуманизму, как и во времена «Солдатской совести» и «Бугорков безымянных могил», живо. Скажи, а ты не хотел бы реанимировать группу ЗАЗЕРКАЛЬЕ как наиболее успешный из твоих проектов? О.Г. — Знаешь в каком смысле я бы хотел ЗАЗЕРКАЛЬЕ реанимировать? Я бы хотел что-то издать. Сейчас идет серьезный разговор — у моего друга Миши, живущего в Москве, появились деньги и он хочет издать книжонку — тексты, иллюстрации, кассеточку — сборник лучших, наиболее качественно записанных вещей. А наиболее нормально записанные альбомы это «Солдатская совесть» и «Джизуз Крайс — Суперстар». Остальное — как это все бывает — за неимением денег, хороших музыкантов и средств — было все загублено. Нехорошая запись никому не нужна — это впустую потраченные деньги и время. Сейчас кассеты никому не интересны — принесешь компакт — еще послушают, а кассеты — кто их будет слушать?

А реанимация ЗАЗЕРКАЛЬЯ как музыкального коллектива — мне это неинтересно уже. Я сейчас буду помогать-курировать Тему и Ельникова (экс ГОЛОВКИ ОТ ПУЛЬВЕРИЗАТОРА — группа Сергея Пименова- Г.П.), тексты буду для них делать, может быть спродюсирую их каким-то образом: мне их музыка кажется прогрессивной. А опять заниматься рок-группой… Возраст не тот, время другое, интересы другие…

Г.П. — Что для тебя твои коллажи? (Олег делает коллажи используя старые NN «Огоньков» — комбинируя цветущие яблони с мартенами, осетров с экологическими ужасами, балерина в сталелитейном цехе, девочка с птичкой на фоне сугробов — «Ожидание потепления» — Г.П.)

О.Г. — Я очень давно этим искусством занимаюсь, вот помнишь ЗАЗЕРКАЛЬские символы со свастиками — это же я делал. А коллажи, которые пошли в ход, коллажи которые принял Сергей Тимофеев — для Праздника Клеопатры (См.журнал  Ура ББ N5 — Г.П.). Сам коллаж делали вживую — на каждый плакат — разный коллаж. И Тимофеев, Келешьян и я делали смесь шелкографической афиши с живым коллажом и так они по городу и висели.

 

Теперь, на мой взгляд, я работаю серьезно — я пришел к концепции. И мои коллажи могут приносить практическую пользу — ими можно оформлять офисы, делать рекламные панно — людям приятно будет созерцать красивых женщин в народных одеяниях.

В городе это будет напоминать о забытых традиционных понятиях. В моих коллажах опоэтизируются индустриальные понятия — «Мальчик с паровозом», «Рождение Гагарина» где мадонна на фоне ракет — это же интерпретация портретной живописи, искусства Возрождения.

Г.П. — Александр Кушнир, собирая материал для книги «Сто лучших магнитоальбомов советского рока», просил уточнить «фактуру», связанную с альбомом «Солдатская совесть».

О.Г. — Альбом записан летом 91 года. Обложка — Андрей «Крава» Кравцов. Концепция «Солдатской совести» — настоящая вестерность, балладность, а еще — истории: песня про собаку; война в Карабахе в песне «Я братишкам письмо посылаю на волю» — я ее как бы для солдат писал; баллада про мальчишку. В принципе альбом был рассчитан на юношей, которые заканчивают школу и готовятся идти в армию. Сам я призывался в ракетные, зенитчиком в Грозный, потом перевели в Волгодонск — атомная станция тогда еще не работала.

Дело не в том, что они готовятся идти в армию, а возрастной ценз, тем более что всегда много песен было дворовых — про школу и т.д. И вот все это было подано как бы в урбанизированной форме. Альбом записывался трое суток, точнее три смены у Вовы Лерина на квартире. В записи участвовали: Валера Посиделов, я, Олег Гуменов набивал на драм-машинке.

Еще был басист Боря, фамилию которого я уже забыл. Порто-студия была оборудована пультом «Электроника», 4-х канальная «Ямаха», драм-машина «Олесис», какой-то процессор. Все очень просто было

 

. Г.П. — Был ли у «Солдатской совести» саунд-продюсер?

О.Г. — Я и Валера Посиделов в большей степени. Альбом по звуку получился случайным, хотя это был первый магнитоальбом к которому мы подошли серьезно.

К ЭТОМУ ВРЕМЕНИ ПОЯВЛЯЕТСЯ ВАЛЕРИЙ ПОСИДЕЛОВ И ВСТУПАЕТ С КОММЕНТАРИЯМИ: — Тогда никто толком не понимал, что такое саунд-продюсирование. О.Г. — Конечно! В.П. — Как бы технический звукорежиссер Вова Лерин сам достаточно квалифицированный, хороший джазовый музыкант очень легко и быстро делал на его взгляд качественный саунд. У него какой-то концепции не было. Свое дело сделала примочка Олега. По звуку самый интересный альбом ЗАЗЕРКАЛЬЯ, на мой взгляд, это «Все золото мира» — Губатов как звукорежиссер понял что надо.

Г.П. — Передаю вопрос Александра Кушнира: «Как вы оцениваете альбом «Солдатская совесть» в контексте ростовского рока и рок-музыки в целом?»

О.Г. — Как я могу оценивать? Это пусть другие оценивают. Там есть песни, которые мне запомнились, которые мне дороги и которые я хотел бы показывать друзьям. И в том же альбоме есть вещи, к которым мне бы возвращаться не хотелось.

Например, песня про собаку многим понравилась, но мне бы ее больше показывать не хотелось, потому что сама тема стеба, с которым песня делалась, даже уже на том этапе (делания альбома) иссякла. Я к поэзии стал относиться более серьезно, я понял, что тема стеба, тема шуток в духе ДК устарела. Поэзия должна быть серьезной, хорошей, красивой и доброй. А вообще дело-то давнее.

Г.П. — Можешь подробнее о связи с ДК? О.Г. — На самом деле ни в поэзии, ни в музыке особой связи с ДК нет. То что закосил под ДК (когда я вставил Рихарда Штрауса) это было ошибкой — на самом деле этого можно было и не делать, ни к чему это и если это убрать, что альбом нисколько не потеряет.

 

Г.П. — Еще один вопрос Саши Кушнира: «Резонанс?»

О.Г. — Особого резонанса не было.

В Москве понравилось: возил я альбом Бояринцеву — он стал его раскручивать и с этого альбома покатила какая-то обратная связь — стали продаваться кассеты. В.П. — Наверное, это угодило их взглядам, как альбом ДК-шной все-таки тематики, близкой народу. Чем ЗАЗЕРКАЛЬЕ всегда отличалось от всех ростовских групп, так это тем, что группа никогда не была эстетской, а работала на широкую публику.

О.Г. — То же самое, что и альбом «Джизуз Крайс — Суперстар», вышедший в 93 году, все эти хип-хоповые ритмы. Я не сторонник такой музыки, но я думал: как можно поэтическую идею, в моем пониании, оригинальную, выразить более урбанизированным, более индустриальным языком, приемлемым для коммерческих радиостанций?

Но самое интересное, что песня «Шоферюга» является самой сильной в поэтическом смысле. Она мне очень дорога. То есть я постарался — тогда-то я этого не замечал, а потом собрал все тексты, начиная со времен Толика, школы и кончая БАРАБАНЩИКАМИ и, просматривая, понял, что «Шоферюга» занимает достойнейшее место.

Сделано непопсово, первая песня, монументальная такая, но, самое интересное, что именно она больше всего многим и нравится. Текст сыграл свою роль.

В.П. — И саунд очень хороший и дистошен на голосе хороший.

О.Г. — Второй альбом «Бугорки безымянных могил» 31 декабря с километра был сведен на хромовую кассету.

Так что мы были первой группой в Союзе, выпустившей первой альбом в новом 92 году. Если есть претенденты на звание первых можно сразу спросить: «А во сколько часов 1 января?» Альбом получил название по одноименной песне.

Тексты и музыка мои, бас-гитара — Эдик Срапионов. Алексей Горис — гитара — 2, Валера Посиделов — гитара, Саша Скрынников — барабаны и еще Андрей (забыл его фамилию) тоже барабанил, Губатов Володя — звук.

Г.П. — А из последнего ЗАЗЕРКАЛЬЯ чем ты доволен?

О.Г. — «Птицами» — самая последняя песня, где и поэзия очень хорошая и музыкально она мне нравится — Джулия Круз такая получилась, хотя Джулию Круз я до этого не слышал. Гитара в духе Анжело Бадоломенти. Володя Губатов на гитаре играл и был электронный бас и бас живой и полифония такая получилась. Губатов делал свои эксперименты и проверял их: щелчки и капание воды на самом деле означают то, что Губатов замыкал контакты и пропускал через процессор и они там: тув-чюв-тув.

Потом он применил это в ЧЭ ДЭНСе, когда он включал и отжимал фон — вручную! Кто бы это видел — смеялся бы. В.П. — Почему?! Это применяется профессиональными звукорежиссерами и это хороший прием.

Г.П. — В адрес журнала УББ приходят письма украшенные свастиками и призывами: «ЗАЗЕРКАЛЬЕ! Гапонов! Так держать!»

Давай объясним — ты отошел от «идей свастики» или идея трансформировалась или?

О.Г. — Так и держим. Есть у меня определенные взгляды, У множества людей взгляды подобные. Просто всякая идея, если она нормальна и гармонична, будет как-то обрастать все новыми нюансами, что-то будет вычищаться, что-то будет развиваться, генезис такой будет происходить, Борьба — это красиво. Бороться за свое место в жизни, как в биологической форме.

 

Для обывателя само понятие «выживание» может быть пошло звучит (как собака какая-то), но, тем не менее, оно существует.

Как в природе — борьба видов, подвидов. Говорят, что война — плохо, а я считаю, что война — это нормально, войны всегда были и всегда будут и есть. Пацифизма не существует.

Это выдумка, поскольку борьба подвидов, рас и идеологий будет всегда пока все не придет к какому-то краху. Борьба на политическом уровне — коммунисты, демократы и т.д., мне кажется бред и ненужное занятие. Есть национальная и вместе с ней религиозная традиция — борьба за то чтобы это сохранить требует гораздо больше усилий, чем для политической борьбы.

Г.П. — По-моему борьба есть суета. Зачем борьба в искусстве? Сиди и твори. Другое дело если ты свое искусство хочешь продать или преподать.

О.Г. — Замечательный пример — Хлебников, я его очень ценю. Маяковский на смерть Хлебникова писал: умер Хлебников — столько публикаций; многие выдают себя за его друзей и сотрудников (ситуация как с Тимофеевым), а ведь у Хлебникова не было даже собственных штанов и рукописи свои он не хранил. А между тем Хлебников с отрядом в 28 бойцов вторгся в Иран, наделал шухеру и уехал!

 

Г.П. — Ты лично знаком с другим поэтом — Лимоновым. Какое он произвел на тебя впечатление?

 

О.Г. — Что-то я читал, что-то казалось мне интересным, но потом, когда общаешься с человеком, происходит разрушение представления. И… Хотя я должен у него выделить действительно интересное философское эссе «Дисциплинарный санаторий». А проза эта разнузданная… «Дисциплинарный санаторий» — критика западного образа жизни, общества и буржуазной философии. (Одну из глав «Дисциплинарного санатория» — «Поп-музыка как средство оглупления» смотри в УББ N10 — прим.ред.).

Идеи, которые Лимонов излагал уже были для меня не новы, а сама форма — более прогрессивная, ее могут читать подростки. Давай я вернусь к традициям. Традиция — не что-то антикварное, в умате консервативное как многие думают. Традиция всегда как будто статичная, но ожидающая своего ренессанса. Футуризм я здесь подразумеваю не как акт искусства, а как предвкушение какого-то общественного взрыва. Вообще же в передаче (Мы готовились к программе «Истории в стиле рок» снимаемой телерадиокомпанией «Дон ТР») мне не хотелось бы умничать, мне хотелось бы говорить просто и даже тупо.

 

Г.П. — Ты упомянул Тимофеева, вы ведь вместе работали.

О.Г. — Я с Тимофеевым работал очень близко в первом составе ПЕКИНа, потом как бы ушел, но моя песня «Ауфидерзейен» осталась на альбоме «Бессамемучо». Тимофеев руку приложил к концепции ЗАЗЕРКАЛЬЯ уже более близкой к попсовости. Те разработки, которые мы применяли с Ваней уже и в ЧЕ ДЭНС и с БАРАБАНЩИКАМИ нельзя рассматривать как серьезные проекты. Во-первых из-за краткости времени существования того или иного проекта, из-за технических неурядиц.

В.П. — Мне показалось, что в БАРАБАНЩИКАХ никто особо твоих с Ваней идей не разделял. Может быть была совместная корыстная цель где-то выскочить, выступить, показаться, проявиться любой ценой?

О.Г. — Да! Да! В БАРАБАНЩИКАХ было всего два человека, которые въехали — это басист Петя (уникальный басист такой и человек мягкий, классный) и Виталик-барабанщик, который брал тексты домой, читал и я видел, что ему нравилось.

Сам Витя Пивторыпавло разделял это постольку-поскольку. Петя и Виталик были самыми рьяными патриотами поездки в Москву, вплоть до того, что склоняли в Москве остаться, добрать состав и забабахать что-нибудь. Но ввиду финансовых дел никто не решился. То есть я бы в Москве устроился, работал бы на телевидении или в какой-нибудь оппозиционной прессе, чтобы денег добыть, а БАРАБАНЩИКИ — ну куда? Семьи, дети, это уже надо быть таким паленым… Собственно печальная история переезда ПЕКИНа в Москву… Никому это на пользу не пошло.

Г.П. — Твои взгляды совпадают с платформой какой-то партии?

О.Г. — Мои взгляды во многом совпадают со взглядами партий и движений национал-патриотической ориентации («Русское Национальное единство», например; Миронов интересно излагает), но есть и некоторые нюансы, которые я разрабатывал сам.

Г.П. — И все же, Олег, почему группа ЗАЗЕРКАЛЬЕ прекратила свое существование?

О.Г. — Музыканты все были сессионные, я же не музыкант, я тексты писал. У всех были свои дела и я не мог их держать. Потом я встретился с Иваном Трофимовым, мы записали вместе один альбом и он, естественно, не пошел на то, чтобы сохранить название. Так появился ЧЕ ДЭНС (Лимонов, кстати произносит на французский манер — ЧЕ ДАНС).

Ельников участвовал в записи последнего альбома ЗАЗЕРКАЛЬЕ, он же участвовал в записи ЧЕ ДЭНС как гитарист, потом вместе с Иваном мы участвовали в совместном проекте с АНСАМБЛЕМ БАРАБАНЩИКОВ ВИКТОРА ПИВТОРЫПАВЛО и с Иваном же мы попробовали записать три песни с проектом АТОМНЫЙ САМОЛЕТ БУДУЩЕГО, но запись на порто-студии оказалась настолько неудачной, что треки даже без мазы было пересводить, а на кассетах они есть, иногда их крутили на «Русском радио».

Г.П. — Что вас с Иваном связывало?

О.Г. — Дружили, какие-то совместные творческие идеи, интересный человек. Стали писать вместе и сделали кучу нормальных текстов.

Г.П. — Рязанов говорил, что они с Брагинским соавторами были так; кто первый умудрится занять большой кожаный диван, тот и диктует, а другой сидит и записывает. А вы — как? Ты — идею, Ваня — разработку и наоборот?

О.Г. — А по-всякому. Буквально так что собирались вместе на ночь. Чай, сигареты и на гора выдавали два-три текста. И музыка придумывалась, потом делалась аранжировка. С Ельниковым мы применили метод, который применяется в песенном творчестве попсы: сначала пишется мелодия, а уже на нее — текст, такой, чтобы мелодия сохранялась.

Г.П. — На сегодняшний день у тебя нет клипа?

О.Г. — Дима Келешьян, работая в Москве на АТВ, дал послушать нашу музыку режиссеру программы «Кабаре все звезды». Мы понравились, нам оплатили дорогу — утром мы приехали, записались, а вечером — домой. Там была сборная солянка: Лика Эм Си, мелкая из Прибалтики, которая с Титомиром исполняет, да как же ее… А Лайма Вайкуле! Сюткин, кто-то еще. Студия у них находится в огромном ангаре «Центрнаучфильма», куча пленок, куча хлама, разруха, все это уже давно не работает. Мы записывали вещь «Люди как птицы», только не в зазеркальском варианте, а с АНСАМБЛЕМ БАРАБАНЩИКОВ, но пленка оказалась в браке и ни клипа, ни себя в программе мы не увидели.

Антураж — дорогие вина на столиках, бананы, ананасы — все бутафорское («Так, это трогать нельзя, это надо вернуть») и когда начинался перерыв публика — актеры московских театров, сидевших там для мебели — они вскакивают, подлетают к бару — водки хлесь, хлесь — полегчало. Опять сидят. А мы грязные после поезда, но приодевшиеся — Пивторыпавло рубашку украинскую надел — и я на сцене близко стоял от первого столика, за которым сидели весьма экзальтированные барышни.

И я слышу как они смотрят на нас и смеются: «Ха-ха с какой они станции?»! Я думаю: «Ах ты тварь! Я б тебе показал с какой мы станции!» Единственное, что когда я пел у меня слюни летели очень сильно: я старался четко артикулировать. А барышни сидели близко и я старался поворачиваться так, чтобы все это летело им в физиономию, вся эта песня им в физиономии. Сделали мы два дубля.

Г.П. — Расскажи подробнее о периоде работы с БАРАБАНЩИКАМИ.

О.Г. — Короткий был период. До него мы работали с компьютером: я, Иван, Ельников и компьютер. И нам нужно было исполнить две вещи в дискотеке «Мастер» в Москве 12 декабря — как сейчас помню. Мы же компьютер не повезем?

И я к Пивторыпавло: «Витя, постучишь?»; басиста взяли вообще со стороны — друга Вани из Белой Калитвы. Не очень хорошо два дня мы прорепетировали, но Витя все вытягивал и мы поехали. Участвовали всякие группы, но мы свои две песни так и не сыграли, потому что началась драка — били тусовку группы ДЖА ДИВИЖН, состоящую из обрусевших негров, возомнивших себя растафари — порожняк жуткий! И их побили, милиция арестовывала нашего друга Дему, спутав его с братвой.

А на обратном пути Витя говорит: у нас же АНСАМБЛЬ БАРАБАНЩИКОВ, давайте попробуем с текстами. И мы сделали программу более чем на 40 минут и поехали в Москву и поиграли в клубе на улице Радио и в «Секстоне». Всем очень понравилось, но приличной записи не было — ну вот эта вся обычная канитель. Уникальным способом удалось записать живой концерт прямо на 38 скорость.

На живую фактуру в студии потом мы наложили некоторые подпевки. Можно было двигаться дальше, но началось лето, наш продюсер Болохов куда-то пропал, Витя сначала стал бухать, а потом ему надо было ехать в Германию, чтобы прокормить семью, другие занимались другими делами, так все и увязло. Обычная ростовская история. Понимаешь, сама идея музыкального творчества, в котором я бы присутствовал как певец или композитор, мне неинтересна. Сейчас я работаю на 49 телеканале в городе Азове и ощущаю себя как художник. Мне интересно обращаться с видеокамерой, я делаю сюжеты в программе новостей.

Но главное другое: меня интересуют авторские разработки программ, мои и сделанные совместно с Иваном. Разработки я отдал и на другие каналы, их признали интересными и признали, что такие программы они пока не потянут.

В идеале это должен быть целый радикальный канал. но первый шаг — получасовая передача — полная эклектика из хроники и современности. Первый кадр. Титр: «Выпечка хлеба в станице такой-то». Идет хроника народных традиционалистских дел, бабушка с пением достает из печи хлеба. Второй титр: «Убийство прохожего в районе Останкино в ночь на 4 октября». Видео: идет мужчина в кожаной куртке, останавливается что-то рассмотреть.

Крик, мат: «Чего ты тут стоишь?» Выстрел. Мужчина падает. Это реальный факт, снятый в Москве. Пленку нам отдали.

Г.П. — Можно назвать главный принцип твоего замысла шокотерапией?

О.Г. — Да, шокотерапия. Работа только с хроникой, куда можно включать и туземную хронику, военные действия (кстати, у Ивана есть четки, снятые с убитого чеченца), вещи совершенно радикальные, но главное, чтобы не было вымысла.

Г.П. — Какой бы ты сюжет поставил сразу после хроники военных действий?

О.Г. — Связанный с животным миром. Купание лошадей, например. Другая разработка называется «Здравый смысл». Это более попсовая передача советов для обывателей, что делать в той или иной радикальной ситуации: как с помощью зонтика защитить себя от нападения; как себя вести женщине, севшей в машину и понявшей, что ее везут неизвестно куда и т.д.

В эту игровую программу можно было бы вставлять романтические хроникальные куски, например, ДОСАФ, прыжки с парашютом или рассказы про людей героических профессий (водолазов, к примеру) или про моего знакомого, бывшего спецназовца, раньше он был инструктором в Мозамбике (солдат удачи такой), сейчас он гляциолог, наблюдает за сходом снежных лавин на Кавказе. На границе России и Абхазии и он нашел пещеры с древними наскальными рисунками, а живет он в Ростове.

Словом, встречи с интересными людьми.

Г.П. — Во времена нашего последнего интервью твоими привязанностями были: в музыке — ЛАЙБАХ, в литературе — Климов, кто в кино не помню. Что изменилось?

О.Г. — Сейчас я с удовольствием смотрю фильмы Шукшина. «Печки-лавочки» могу смотреть бесконечно. Гринуэй, Жодоровский мне уже не по кайфу. Мы как-то взяли датский фильм «Иллюзионист» андеграундный фильм, без слов про семью идиотов.

Гадкий, отвратительный фильм, до конца я его не смог досмотреть. Кинематограф, мне кажется, выродился. Мне близка чья-то идея возвращения кинематографа к уровню начала века. Мне скучны боевики, представь, сколько денег на них угрохано. Мне любопытна только хроника любых времен и любых тем и любых народов. Демонстрации, народные обычаи, обряды, путешествия.

узыку я люблю народную. Очень нравится Кубанский народный хор, русские дореволюционные марши, ансамбль «Русич» мне нравится, они занимаются архаичной музыкой. Слушаю по средам радио-передачу «Голоса России», там масса фольклорных коллективов, причем некоторые используют компьютерные обработки, причем не только русские, но и каких-то там сибирских племен. За этим — будущее, мне кажется это интересным. Пусть это будет осовременено, но не опошлено.

Тусовка New World Music — ДИП ФОРРЕСТ, БАБА ЯГА и прочие производят впечатление людей, не имеющих до конца четкого осознания корней этнических образований, у которых они берут материал для своих работ. БАБА ЯГА — просто бред! Их английский текст совсем не про это, а припев — просто дань моде на этнические дела! Это все интерпретации зарубежно-коммерческого толка. «Ансамбль песни и пляски Донских казаков»… Может быть, для заграницы это и интересно, как интересны матрешки, но при этом есть какая-то консерваторская неестественность, порожняковость.

Г.П. — А твое былое увлечение Климовым?

О.Г. — Хороший православный публицист Шумский, радикальный и очень преследуемый, работал корреспондентом ТАСС в Западной Германии и был личным другом канцлера ФРГ Вилли Брандта. Шумский ведет досье на всех политиков. Шумский Климова разносит очень сильно и очень грамотно. Просто все книги Климова похожи друг на друга; Климов не может отвлечься и поговорить на какую-то другую тему.

Г.П. — Я уж не буду задавать вопрос «Мертв рок-н-ролл» или нет, но скажи — ушло ли время магнитокультуры и наступило ли «лазерное» время?

О.Г. — Может показаться, что это, действительно, так. Очень хорошо и престижно иметь лазерный магнито-альбом, тем более сопровождаемый книжкой хорошей полиграфии, но, оказывается, прочел специальную научно-техническую заметку, что психологами и электронщиками доказано, и объяснено, почему люди не могут отказаться, не могут бросить «старую» пластиночную и магнитокультуру. Оказывается, что те 50 герц, которые присутствуют на пленке и на виниле, тот шум, к которому мы привыкли, он как бы ласкает человеческое ухо.

Ухо физиологически к нему приспособлено.

В.П. (опять вступает в разговор с возгласом): «Это все натянуто!» — Натянуто! Как человек привыкает к шуму, так и отвыкает от него. Проблема в другом: лазерная цифровая запись убивает жизненное мягкое звучание. Запись становится просчитанной, у цифр совершенно другая характеристика, к которой человеческий биорежим еще не адаптировался.

Во-вторых, в нас заложена очень большая база джаз и рок-музыки, которая сделана на аналоговой технике. Еще один аспект заключается в том, что культура магнитоальбомов с одной стороны, вроде бы как бы умерла, а с другой стороны на смену ей ничего не пришло. Компакты — удел богатых людей.

Не у всех есть компакт-проигрыватели и минимум 10 баксов на компакт-диск. Это дорогое удовольствие. Кто может позволить себе роскошь записи для CD? Как правило, художники со свежими мозгами — бедные люди, возможности записать компакт-диск не имеющие.

О.Г. — В бедных государствах магнитокультура доступна массам — студентам, интеллигенции. Ну, представь — ростовская группа издается на компакт-диске — ну кто его купит? Богатые люди не слушают эту музыку. Галина Пилипенко 1991 (?) год

Код Лилии Вьюгиной

Ольга Калашникова:  Приветствую всех в программе «Культобстрел» на Радио Ростова 101 и 6 FM. С Вами я — Ольга Калашникова — автор и ведущая этой программы и сегодня гостьей нашей режиссёр документального кино, автор фильмов про Наталью Медведеву, Владимира Высоцкого, барда Клячкина, погибшего в Израиле, художников и поэтов эпохи движения второго авангарда и многих других — Лилия Вьюгина. 

Лиля, расскажите, откуда же Вы пришли в документальное кино, в свою профессию и какого же Вы роду-племени.

Лилия Вьюгина: Я окончила экономический факультет ВГИКА. Но на самом деле, после школы, я чётко определила, что я хочу поступать на режиссуру документального кино. Но в 16 лет мне всё-таки хватило ума понять, что родившись в Вильнюсе и не имея никаких завязок в Москве, я сразу на режиссуру не поступлю. Ну вот я и поступила на экономический. И достаточно долго работала на ТВ шеф-редактором в разных программах. Потом поняла, что мне надоело работать на кого-то, я совершенно самостоятельный человек и могу делать самостоятельные работы. Как потом оказалось, достаточно серьёзные. Вот так я и пришла в документальное кино.

О.К. Что для Вас важнее всего, как для профессионала?

Л.В. Для профессионала прежде всего важен профессионализм. Как бы глупо это не звучало. На самом деле сейчас эфир заполнен якобы документальным кино, который на самом деле является обычным репортажем или обычной телевизионной программой. Документальное кино это совершенно другое. Для меня документальное кино — это хорошая, качественная продукция, сделанная в любом формате, потому что сейчас для разных каналов важен формат. А документальное кино может иметь какой угодно формат.

Формат BBC допустим, где сначала говорит диктор, потом говорят герои.

Формат настоящего документального кино, как у нас сейчас называется «театр Doc», им руководит Марина Разбежкина. Это наблюдения за людьми, которые могут быть сделаны мобильным телефоном и совершенно не важно качество, на самом деле, съёмок. Для меня важно и качество съёмок и важны люди на самом деле, важно дать зрителю сделать какой-то свой собственный вывод, чтоб зрителя не считали за дурака. То есть показать им и плюсы, и минусы, и человека в одной ситуации, в другой ситуации. И не в коем случае не давить на зрителя. Не показывать ему своё отношение к героям. Для меня самое главное, чтобы зритель сделал свой собственный вывод.

О.К. Одной из тем вашего фильма стали художники нонконформисты. Расскажите, пожалуйста, о них.

Л.В. Дело в том, что героев моего фильма, так называемых нонконформистов, знают. Их фамилии на слуху. Ну, допустим, известные художники Зверев, Яковлев и поэты Сапгир или Холин. Но такое конкретное описание ситуации, что было в конце 50-х-начале 60-х в русской литературе настоящей и русском изобразительном искусстве, практически никто не показал. То есть мой фильм, но насколько я знаю, на данный момент является единственным, который показал этот симбиоз поэтов и художников и те люди поставили себе задачу — никогда не общаться с государственным искусством. Но скажем так, они никогда не мечтали ни напечататься, ни выставляться, я имею ввиду художников.

Они показывали свои картины и читали свои стихи только в маленьких таких, узких, рамках. Допустим, в мастерских художников или в маленьких таких залах научно-исследовательских институтов. Потому что тогда общаться с официальным искусством для них было совершенно бесполезно. Все знали прекрасно, что их официально никто не выставит, их официально никто нигде не напечатает. Эти люди не стремились ни к успеху, ни к славе, ни к деньгам.

Для них это было всё равно. И это самое главное. Что такое чистое искусство? Чистое искусство — это искусство ради искусства. Но вот сейчас по прошествии времени многие зрители, слушатели, может быть даже собиратели искусства не знают многого об этих людях, только потому, что в их жизни не было никакой информации о них.

И самое главное, что у нас в России не создано иерархии искусства. У нас не учат в школах, я уж не говорю про институты. В школах, прежде всего, нас учат как рисовать там скажем солнышко, но не учат никаким кодам. Просто чтобы понимать, что есть настоящее искусство, а что есть то, на что не нужно обращать внимание.

И очень многие галереи на самом деле заставлены подделками. Я не знаю как это объяснить на самом деле вот сейчас по радио, для этого нужно сначала посмотреть фильм, прежде всего потому, что он сделан для людей, которые так или иначе, слышали одним ухом какие-то фамилии, читали какие-то стихи, но не могут воспринять это всё в такой целостности, как второй русский авангард — как это называют.

Нас не учат, и меня на самом деле не учили, что такое концептуальная картина. Просто многие смеются, скажем, над Малевичем, над «Чёрным квадратом», не понимая на самом деле, что в этом есть определённая философия. Для того чтобы это понять, нужно залезть в книги и начать вообще чего-то понимать. И как бы чего-то думать!

Потому что на самом деле картина не есть отражение действительности.

Фильм о втором русском авангарде было очень трудно делать. Я никого не хотела обучать никаким кодам, и не хотела делать культурологическое кино, потому что каждый из персонажей второго русского авангарда, будь то художник или поэт, он достоин отдельной персональной программы, например, на канале «Культура», как таковые там и были сделаны. Но они были сделаны достаточно сложно для тех людей, которые в этом разбираются.

Я фильм построила совершенно на другом. Я попыталась моих героев приблизить к зрителям, объяснить просто не по поводу их стихов что-то, и не по поводу их картин, а просто рассказать их судьбы, как они сложились в советском союзе. Вот и всё.

О.К. Один из самых интересных, на мой взгляд, из ваших фильмов это фильм «Большая Медведица» о Наталье Медведевой. Расскажите, что такое в Российской культуре Наталья Медведева.

Л.В. Да фильм вообще на самом деле достаточно странный. Потому что очень многие мужчины, в том числе её бывший муж Эдуард Лимонов, сказал мне после фильма, что он увидел больше про нее, чем он знал. На самом деле, что может быть удивительнее такой похвалы, тем более что от Лимонова я не могла дождаться похвалы вообще никогда!

Наталья Медведева и Эдуард Лимонов. Фото сайта miradox.ru

Потому что он сам по себе. Он Медведевой посвятил книгу под названием «Укрощение тигра в Париже», которая меня в своё время поразила. И, наверное, он был на самом деле таким толчком, что я ею заинтересовалась. Здесь такая круговерть на самом деле. Я тоже могла познакомиться с ней, когда она была ещё жива, но я увидев её поняла, что к такому огню приближаться очень страшно. Потому что сгоришь.
И как только я услышала об её смерти, я сподобилась на этот фильм, да может быть даже завидуя ей. Но очень многие люди на самом деле хотят быть похожими на неё, наверное, то есть такая бескомпромиссность, такое горение. Я могу её сравнить даже с Высоцким, только женского варианта. Это человек, который никогда не прогибался, и такому человеку, в общем, всё равно где было жить. И на Западе ей было плохо и у нас её тоже было плохо. То есть это люди такие, альтернативщики, которым на самом деле нужно всё время помогать. Вот у неё так и случилось. Она сама стала помогать себе. Потом пыталась помочь своему последнему мужу, который был наркоманом, музыканту по кличке Боров, который жив, которого она пыталась вытащить. В конце концов пыталась его вытащить, а погибла сама. Но, в общем, это была такая странная парочка, она алкоголичка, он наркоман.

 

Боров и Наталья Медведева. Фото сайта «Партия Мёртвых» 

Но что самое интересное, Медведева могла иметь потрясающий успех в шоу-бизнесе и в этом ей помогала Пугачева, которая пригласила её в свои рождественские встречи и ту самую тусовку, прекрасно понимая, что Медведева в какой-то момент может стать ей даже конкурентом. У Медведевой был потрясающий потенциал даже в шоу бизнесе. Таких людей ни на кого не похожих у нас не было.

Но Наташа всё это отвергла, закончила свою жизнь в нищете и, как говорят, повторила судьбу бедных, французских поэтов. Проклятых.

О.К. Что такое современное документальное кино?

Л.В. Как говорят люди: «Чем отличается документальное кино от игрового. Тем, что в документальном не нужно платить деньги людям».

На самом деле, настоящее документальное кино в России никто не видит. То, что показывают на ТВ, не является документальным кино. Это скорее унифицированное документальное кино.

На самом деле документальное кино и очень сложное и опять же должно расшифровываться с помощью кодов. А эти коды доступны не многим, в основном интеллигентным и думающим. По каналам это совершенно невозможно транслировать, потому что это не даёт рейтингов. А сейчас настоящего док кино зрители НЕ ВИДЯТ. Их можно увидеть на фестивалях или скачать в торрентах. Например, фильмы Павла Костомарова, Тофика Шеффурдиева, Иры Васильевой и Саши Радова, но я просто уверена, что то, что я сейчас называю, для зрителя бесполезная информация.

О.К. Ваша любимая фраза.

Л.В. «В своё время мы подумаем и об этом» — фраза Мюллера из к/фильма «12 мгновений весны».

О.К. Спасибо, Лиля, за потраченное на нас время. Надеюсь на дальнейшие встречи.

Л.В. Спасибо и Вам. До встречи.

О.К На этой высокой ноте разрешите мне пожать всем руки и раскланяться, до новой воскресной встречи.

Всегда ваша Ольга Калашникова — Аrt-director International Festival Contemporary Arts Minicult