Архив метки: церковь

«ГОЛОС, КОТОРЫЙ ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЗВУЧИТ ДАЖЕ В ТВОИХ СТРОКАХ». ИЗ СТОЛИЦЫ — В РОСТОВ-НА-ДОНУ. ЧАСТЬ 61

Работа Альберта Погорелкина

Портрет. Альберт Погорелкин.

Начало

27.11.00 14-00

Тата, вчера собрал у себя своих детей с ихними мужьями и женами — только детский утренник был…

Я месяца три назад случайно (а вот и не случайно, так как все время его искал…) нашел в Книге Памяти «Мемориала» (по Интернету) сведения о своем деде — расстрелянном в 1937 году   за контр. деятельность — он у меня был священником и с 1924 года скрывался в подполье…

(Чтоб спасти детей и в то же время сохранить свои убеждения — ушел из дома… только этот уход и спасал моего отца всю жизнь, а вот старшие братья от своего отца письменно не отказались и сгинули в лагерях…)

Про него никто в большой семье не говорил, а если и упоминали, то только с отрицательной точки. Еще бы — враг народа, каких только небылиц я не наслушался про деда — и пьяница, и растратчик, где-то сгинул, убили в кабаке…

Но я не верил — казалось, что все неправда — уж очень зло мой отец говорил о нем… Многое в его военной карьере не состоялось из-за отца — врага народа…

Да, слава богу, выжил и стал и профессором и доктором наук, а вот до маршала не дослужился… а так хотел… (им он мог быть по своим качествам…).

Страшное время было… Я первым из большой семьи НАШЕЛ деда… вот и собрал в день памяти своих детей… С ними можно обо всем говорить… И мне важно, что они не только все понимают, но и понимают мое желание восстановить справедливость и просто ПАМЯТЬ… Настроение после вечера — тоскливое и… радостное… Вот тебе еще одна история про МЕНЯ…

Вот, наверное, и маленькое объяснение – В Кого Я Такой смелый, непокорный и авантажный… Мои тетки все в один голос говорят, что я очень похож на деда…

Миша

Далее

Ростовская школа при храме

Валерий Кульченко. Ангел в мастерской. 1980 г.Бумага, ручка, фломастер. 20 х 17. Центральная часть триптиха "Ангелы Саши Кайдановского".

Валерий Кульченко. Ангел в мастерской. 1980 г. Бумага, ручка, фломастер. 20 х 17. Центральная часть триптиха «Ангелы Саши Кайдановского».

Сегодня, Ростов, продолжаю поездку по Суворовскому району Донской столицы.

София Адрианова ученица воскресной школы при храме Святых Бориса и Глеба: «Я представляю своего ангела красивым, большим.

Один раз в 2015 году, мы ехали с мамой и разразилась гроза, поднялся сильный ветер, даже у автобусной остановки крышу снесло!И она попала на нашу машину!

Но её отнесло в сторону! Ангел мне и моей маме помог!»

Валерий Кульченко. Тополя и букет на левом берегу. На даче. 1979 г.Бумага, ручка, фломастер. 20 х 17. Правая часть триптиха "Ангелы Саши Кайдановского".

Валерий Кульченко.Правая часть триптиха «Ангелы Саши Кайдановского». Бумага, ручка, фломастер. 20 х 17.

Павел Эбель ученик воскресной школы при храме Святых Бориса и Глеба: «Ангел должен быть храбрым, доверчивым, он всегда должен помогать. И, если человек что-то делает не так,  он должен ему подсказывать и давать верный совет».

Так представляют ангела и его миссию на земле ученики воскресной школы при храме Святых Бориса и Глеба в Суворовском районе.

А еще рисуют его, невидимого, но присутствующего за спиной.

У одних ангел-хранитель получился похожим на маму, у других — на супермэна. Ничего. Главное, что помогает. В любом обличье.

А еще разбирали — не отвернётся ли ангел-хранитель от  человека, совершающего плохие поступки.

Валерий Кульченко. Ангелы, картон, масло, 60х50 см,1987г.

Валерий Кульченко. Ангелы, картон, масло, 60х50 см,1987г.

Мария Михайлова директор воскресной школы при храме Святых Бориса и Глеба: «Самая главная задача наша — научить детей мыслить и думать.

И уметь давать ответы на вопросы, которые в последующем будет ставить жизнь.

Дети должны научиться размышлять и рассуждать как самостоятельные, целостные личности».

Кроме того здесь учат английскому языку и рисованию — по субботам, а в воскресенье — слово божие и музыка.

Всё и спектакли и уроки и чаепития — бесплатно.

Воскресные школы зародились в 18 веке и прививали любовь  к религии,  к знаниям, к образованию — рассказывает настоятель храма.

Рябчиков_В.Ангел_мой, б.,авт.т, 84х59,5, 2009

Владимир Рябчиков. Ангел мой. Бумага, б., авт.т, 84х59,5, 2009

Андрей Давыдов настоятель храма Святых Бориса и Глеба, протоиерей: «У нас в Суворовском два храма. Наш — Святых мучеников, страстотерпцев Бориса и Глеба — первых русских святых, канонизированных православной церковью и второй храм — в честь иконы Пресвятой Богородицы «Отрада и Утешение».

На сегодняшний день, при каждом новом храме — будь то временный храм или капитальный,  есть воскресные школы, где дети получают основы православного образования.

С божьей помощью такую работу ведём и в воскресные дни храмы наши заполняются людьми, которые с радостью приходят, молятся и приобщаются к вере христовой».

 

 

 

 

Александра Токарева. Взглянуть на иконостас и убранство. Памяти отца. Часть 11

Полотенца (или рушники?) из собрания  Александра Токарева. Фотографирровал  Миша Малышев.Начало

Ранним-ранним, бледно-розовым утром, в воскресенье, мы вдвоем с отцом идем по Переславлю — городские валы и Красная площадь остались за спиной, переходим мост, направо убегает Трубеж, прячась за склонившимися к воде деревьями…Чуть дальше-темно-красные корпуса Переславской кружевной фабрики-середина 19 века, неделю назад отец водил нас туда на экскурсию в музей кружева.

Общежитие со спящими студентами осталось далеко на другом краю города, — поэтому топаем пешком — рейсовый автобус то ли еще не вышел на маршрут, то ли мы его пропустили.

Мы идем на базар, на тот знаменитый базар — «толкучку», как его тогда называли, где вперемежку с приезжими московскими спекулянтами-«шмоточниками» стоят длинные ряды переславских старушек, с выложенными прямо на земле, на клеенках и газетах лоскутными ковриками, плетенными вручную половичками, вышитыми полотенцами, подзорами и «верхами» (лоскутная заготовка для верха одеяла) тогда еще никому не нужными шедеврами народного творчества.

По дороге небольшая, довольно поздней постройки, церковь, скорее всего, начала или середины 19-го века.

— Давай заглянем на пару минут, раз уж мимо идем. Взглянем на иконостас и на внутреннее убранство, — предложил отец.

Мы входим и — застываем…

Голоса, не имеющие земного пола, поют заутреннюю.

Переславские старушки прихожанки — их было на той утренней службе человек семь-восемь, ну и мы с отцом, «случайно» зашедшие «взглянуть на иконостас и убранство».

В этих чуть дребезжащих голосах, очищенных перед скорым уходом от всех страстей, была ничего не просящая для себя радость.

Без скорбей и упований. Чистая.

Да и о чем из земного можно просить, когда завтра тебя просто не будет?

От этой высоты знобило.

Настолько, что нельзя было просто так стоять и слушать, надо было либо оставаться с ними в этой радости до конца, либо уходить. Гармония их, уже плохо связанных с землей голосов, ощущалась до легкой физической дрожи и вместе с потоком слабых солнечных лучей шла вверх к барабану, а затем, к куполу маленькой церквушки…

Сколько мы простояли – не помню, помню только, что, очнувшись и тихонько перекрестившись, мы, бочком, вышли на улицу.

До самого базара шли молча…

Продолжение

Александра Токарева. Логические линейки трехмерного мира не работают. Памяти папы. Часть 10

Александр Токарев на выставке в РХУ имени Грекова

Начало

Пространство души не детерминировано, там, возможно, все и время петляет, как хочет — то сжимаясь, то растягиваясь, то проваливаясь, то прорываясь из прошлого в будущее и наоборот. И все логические линейки трехмерного мира здесь не работают.

Одни эпизоды память высвечивает ярким лучом так, что видны мельчайшие детали и даже запахи, записанные на подкорке и, казалось, навсегда погребенные в прошлом, всплывают из глубины.

Другие же, так страстно желаемые быть поднятыми на поверхность «сегодня», так и остаются в глубине, придавленные темными слоями ушедших дней. И, как заезженная пластинка, в голове вертится речевой оборот: до поры до времени, до поры до времени, до поры, до времени…До поры… Крутится, как связка ключей, собранных на кольцо, надетое на указательный палец.

С утра — этюды — свободное время. Кто-то, с честностью школьника, встав пораньше и захватив кусок загрунтованного картона, идет на этюды. Кто-то «дрыхнет» в общаге до полудня, отсыпаясь после «вчерашнего» и оправдывая себя сладкими надеждами, что еще успеет и что «вообще, вечернее освещение намного выигрышнее утреннего».

Раз в три-четыре дня, как правило, около полудня, или чуть позже, отец собирал всех и вел нас на «экскурсию» по Переславлю.

Валерий Кульченко.Никитский монастырь. Переяславль-Залесский. 20 х40. 1975 год

Рисунок Валерия Кульченко

Городские валы. Река Трубеж. Не важно кто нажимает на кнопку, но фотовспышка срабатывает и один за одним всплывают эпизоды: Даниловский монастырь.

Церковь в чистом поле. Фото: Елена Солодовникова (Фотобанк Лори)

Мы стоим перед невысокой кованой дверью, ведущей в один из притворов небольшой церкви, греемся на солнышке, ждем главного архитектора Переславля. Отец, хорошо с ним знакомый по даче Кардовского, накануне договорился о встрече.

Читаем полустертую табличку про памятник архитектуры 16-го века, который «охраняется государством».

Архитектор должен прийти и открыть дверь на которой висит ржавый амбарный замок.

Там, внутри, фрески о которых накануне рассказывал отец. Предположительно — Андрей Рублев и Даниил Черный.

После долгого ожидания появляется небольшого роста и среднего сложения человек лет пятидесяти, в светлой рубашке, с приятными правильными чертами лица. Зовут его Иван Борисович Пуришев. Знакомимся, представляемся и, наконец, он личным ключом отпирает замок.

Входим внутрь.

Полустертые фрески. Облупившиеся, осыпавшиеся «силуэты- призраки» святых. На уровне ликов и глаз -живописный слой утрачен до штукатурки.

Иван Борисович рассказывает:

— В начале 30-х здесь был расквартирован полк, и на учебных стрельбах солдатам давали приказ целиться в лики и стрелять по глазам…

Противное воркование голубей, характерный звук хлопающих крыльев в барабане под куполом, в перекрестье солнечных лучей. Голубями загажено все…

Дыхание душ. Многих душ, ушедших душ.

«…И скоро в старый хлев ты будешь загнан

Народ не уважающий святынь…»

Эти строки Зинаиды Гиппиус, отец впервые прочитал нам там.

Ощущение зоны. Как вышедший годом раньше «Сталкер» Тарковского, ставший откровением для поколения 70-ых, где в главной роли волею судьбы гениальный ростовчанин Александр Кайдановский. Зона разрушения. Длиною в семь десятков лет. Немного для мировой истории, но много для одной страны и для одного народа…

В противоположном от нас углу — огромная куча мусора.

Предлагаем убрать; сбегать в ближайший сельмаг за вениками и лопатами.

— Нельзя.

-Почему?

-Чтобы это сделать надо сначала получить разрешение на каждого в отдельности участника, вдруг кто-то из «вас» нарушит целостность охраняемого государством памятника архитектуры,- с горькой иронией отвечает Иван Борисович.

Выходим из храма на солнечный свет со странно-саднящим чувством оплеванной высоты.

Продолжение

 

Александра Токарева. Памяти отца. Часть 12

Ансамбль Успенского Горицкого монастыря в Переславле-Залесском.

Ансамбль Успенского Горицкого монастыря в Переславле-Залесском. Фото сайта https://tonkosti.ru

Начало

Монастыри Переславля: Даниловский, Федоровский, Никитский и, конечно, Горицкий.

Расположенный на высоком южном берегу Плещеева озера, окруженный мощными белыми стенами, с внутренней стороны которых бегут бесконечные, крытые выцветшим от дождей деревом обходные галереи, с его изящной звонницей и, конечно, с его изысканным тонким силуэтом собора Успения Пресвятой Богородицы.

 

На территории монастыря, в стенах бывшего духовного училища, находится постоянно действующая экспозиция одного из лучших провинциальных музеев России с изумительной коллекцией шедевров русской иконописи, деревянной скульптуры, живописи и декоративно- прикладного искусства.

 

День, когда мы — студенты-ростовчане — поспитанники Александра Павловича Токарева,  попали туда впервые, запомнился до мельчайших деталей. Ярко светило июльское солнце, но прошедшие накануне ливневые дожди с грозами, оставили громады кучевых облаков на небе и непроходимые лужи на земле. Идем по узкой немощёной улочке, ведущей к музею.

 

Осторожно вышагиваем гуськом, друг за другом, стараясь прижаться поближе к забору и глядя под ноги, чтобы случайно не вступить в грязь. В Переславле она иссини-черная, потому что «чернозем» в прямом смысле слова, а не наши южные суглинки.

Прямо перед нами — огромная лужа, которую обойти ни с какого края невозможно.

Через нее, чтоб хоть как-то перебраться, переброшена пара длинных пружинящих досок.

Нужно сделать несколько точных полу прыжков, и ты «на другом берегу». Ребята, один за одним, выполнили это блестяще. Я тоже, но почему-то, в последний момент нога заскользила и поехала с доски, и я плашмя грохнулась на спину, подняв фонтаны жидкой грязи.

Все произошло в долю секунды, — девчонки взвизгнули, ребята отскочили в разные стороны, уворачиваясь от брызг, а «Палыч» — мой отец — искусствовед и педагог — Александр Павлович Токарев —  уже стоявший довольно далеко, и наблюдавший за «переправой», как-то странно взмахнул рукой и невольно матюгнулся, скорее всего от отчаянья.

Поход в музей был безнадежно испорчен. Я представляла из себя вывалянное в черной грязи чучело, с текущими по лицу дорожками слез. Мысль была одна, побыстрее скрыться ото всех, от испорченного похода в музей, от собственной глупой неуклюжести, быстро-быстро добраться до «общаги», и смыть, смыть с себя всю эту начинающую синеть по мере высыхания грязь. В автобус меня в таком виде, конечно же не пустят, — выход один- пешком через весь город –по краю, переулочками.

Спасла Ленка, — «хохлушечка», как ее называл отец. Кудахтая, причитая и утешая, она потащила меня к ближайшей колонке в конце улицы. К ней присоединились Оля и вторая Лена. Под ледяной водой меня просто-напросто искупали с головой, носовыми платочками оттирая едкую черно-синюю грязь. Из грязного чучела, я превратилась в стучащую от холода зубами, мокрую насквозь, то ли рыбу, то ли лягушку в прилипшем к телу платье из ацетатного шелка.

Поход в музей по- прежнему висел под вопросом. Меня, насквозь мокрую, выбивающую зубами мелкую дробь ни взять с собой, ни бросить никто не решался.

Пока́ еще я высохну, чтобы можно было за кустами не прятаться от редких прохожих. Отец с мальчишками, ждавшие нас невдалеке под деревьями, уже больше получаса, отпускали едкие шуточки по поводу всех «баб» вместе взятых, и меня «жалкой и убогой» в отдельности.

Девчонки возмущались их черствостью, а у меня даже обиды не было, одно смутное чувство вины — из-за меня вся группа уже час здесь торчит, и еще неизвестно чем все кончится.

Но тут Ленка спасла меня во второй раз. Сняв с себя легкое, очень модное по тем временам джинсовое пальто, надетое поверх таких же модных джинсов и ковбойки она сказала:

-Давай, втискивайся, как хочешь, только быстро! Быстро! Переодевайся! Вон,- за кустами можно. Бегом!

— А то Палыч и пацаны точно развернутся сейчас и уйдут без нас в музей. Мужики же, они вообще ждать не умеют.

Ленка — маленькая изящная девушка, ростом метра полтора не больше, а я высокая, метр семьдесят, «цветущая мамзель», как тогда меня дразнил отец.

Когда я, наконец, вышла из-за кустов ее пальто превратилось на мне в сидящее в обтяжку джинсовое платье.

Пацаны, уставшие от ожидания, оглядели меня критически и бросили:

-А что, пошло на пользу…

— С бабами вообще связываться нельзя, — почему –то добавил отец. Я не обиделась.

И вся группа, ускоряя шаг, пошла к Горицкому.

Продолжение

Александр Токарев. «Радуга и мозаика». Часть 21

Александр Токарев с художником Владимиром Карначевым. 2004 год

Начало

***
О выставке ,,Москва-Париж,,.
— Я впервые увидел, почувствовал, осознал — какой гений  Кандинский
Поразил ,,Дворник,, и ,,Натюрморт,, Пиросмани.
Рядом с Пиросмани Анри Руссо потерялся и смотрится жалким провинциалом…
Открытие Ларионова — большой художник!..
Скульптура Осипа Цадкина — ,,Пророк,,.
Как всегда понравился Кеес Ван Донген — автопортрет «Я и моя жена».
Пикассо, как ни странно, кажется не первой величины, а одним из участников Авангарда…
Интересно мнение и впечатление Тимофея Теряева: «Пиросмани — цельный художник, а Пикассо нет!..»
Мне иногда кажется, что Пикассо просто издевался над зрителем…
…Матисс — дело другое…
Всю жизнь писать о радости, счастье и ни разу не сфальшивить…
Редкий дар!..

***

Федосья Фёдоровна, у которой мы каждый день пьём козье молоко, говорила:
— Раньше-то боялись, стеснялись и уважали мужчину…
Как мужик скажет, чтобы никаких нарушений не было,-так и старались и детей было много…

**

Как удивительно написал Я.Полонский о портрете Лопухиной.

— Она давно прошла- и нет уже тех глаз
И той улыбки нет, что молча выражали
Страданье – тень любви, и мысли-тень печали,
Но красоту её Боровиковсий спас…

***

 

Вчера посидели у Иван Борисовича.
Его рассказ:
— Был у меня завхоз в конце пятидесятых..
Маленький, слова от него не добьёшься…
И вот когда все стали ругать Сталина и
Варвар он! ..И деспот! ..И диктатор!..
Он слушал, слушал да и говорит:
— А мне Сталин нравится тем, что при нашей с а м о й   д е м о к р а т и ч е с к о й   с и с т е м е в бараний рог всех согнул…

***

Валерий Кульченко. Встреча в Переяславль-Залесском. Бумага, карандаш. 60х80. 1975

Валерий Кульченко. Встреча в Переяславль-Залесском. Бумага, карандаш. 60х80. 1975 год

Переяславль, базар, бабушка продаёт огурцы.
Подошедшая женщина спрашивает:
Почём огурцы?
-Полтора рубля.
-А сколько здесь? — показывает на чашку весов с огурцами.
Килограмм с  п р и х о д о м…т.е. с довеском.

***

Мудрость Некрасова:
— В столицах шум, гремят витии,
Кипит словесная война,
А там во глубине России-
Там вековая тишина.

***

Раньше принято было в гости ходить, а сейчас друг перед другом из кожи лезут — то машину, то мотоцикл…
И все завидуют друг другу, всё косятся и злобятся…
Моя соседка говорит:
— Наши дети на машинах ездют, а Ваши пешком ходят… Ради чего Вы живёте?..

***

Любите живопись поэты,
Ведь ей единственной дано,
Души изменчивой приметы
Переносить на полотно…
Н.Заболоцкий

 

***
Дядя Ваня:
— Это наша церковь, куда бабушка ходила г р е х и  с д а в а т ь…

***

Странный я человек- для меня уже описывать любовь становится
интересней, чем заниматься ею…

***

Любишь женщину до тех пор пока видишь в ней то, что хочешь видеть…

***

,,Быстро идёт тот, кто идёт один,,
Китайская поговорка.

***

Переяславль, девчонки пили чай у меня и Таня Павлинова сказала:
— Когда мы приехали сюда я с удивлением обнаружила, что я совсем н е  р у с с к а я.
И за эту радость,  даваемую Переславлем человеку, за то, что здесь впервые, может быть, многие с гордостью чувствуют, что они Р у с с к и е  л ю д и – надо беречь и хранить Переславль.

***

Телегу поперёк не толкают.

***

,,Борьба стала обязательной частью таланта.
Выигрывает ли от этого талант — вот в чём вопрос,,
Д.Гранин ,,Картина,,

***

Книги всегда пишутся для умных, развитых, д у м а ю щ и х людей, умеющих понимать всё с полуслова…

***

,,Настоящие ценности лежат в самом человеке и ему самому
нужно их как-то в ы с в е т л и т ь,,
Н.Рерих.

***

Всё, что есть хорошего в жизни, что делает её интересной — это наша способность восхищаться, восторгаться и увлекаться ею…

***

,,Испокон ведётся на Руси,
Власть грешит, а каяться народу,,
С.Куняев.

***
Иллюзии, иллюзии — с каждым годом за них всё дороже приходится платить, но как скучна и бессмысленна жизнь без иллюзий.

***

Женщины спасают нас от пустоты, одиночества и ненужности
перед самим собой.

***

Старый матрос, плававший ещё судах Парамонова, говорил мне в детстве:
— На моей жизни столько меня обманывали, что сейчас ничему и верить не хочется…

***

Май леса наряжает — лето в гости ожидает.

***

Когда девушка влюбляется поздно она живёт только одним – сделать приятное любимому…

***
Продолжение

Про кундрюченское

Охвачены не огнём, а видео-наблюдением. Чтобы доказать (и показать) это нас  — журналистов отвезли в отдаленную казачью станицу — Нижнекундрюченскую — в Усть-Донецком районе. Это в нашей Ростовской области.

Пока ехали, пыталась узнать значение слова «кундрючь». Так как в детстве мы употребляли жесткое «Чё ты выдрючиваешься» — когда хотели какого-то носозадираку поставить на место.

Позже слышала совокупительный глагол «дрючиться».

Интересно получается, если знать, что «кун» — это «парень» по-японски.

А у кавказцев «кун» — это деньги, которыми можно откупиться, чтобы за кровную месть кирдыка избежать.

Ну вот объяснение имени станицы, а она — одна из древнейших на Дону я так и не нашла.

В станице замечена вывеска магазина «Кундрючаночка».

Ну вот вернусь к рабочей поездке нашей.

По данным Минприроды сегодня сто процентов лесов, относящихся к первой категории пожароопасности, под дозором.

Первая категория — это хвойные ёлки-палки, которые загораются легко, как спички.

Удивительные кундрюченские цветы — они колышатся вертикально,  как змеи какие-то. Мистически … Ближе не удалось сфотографировать. Вдруг бы укусили.

Лесники рассказали, что церковь станицы — Нижнекундрюченской признана самым крупным сельским храмом в Европе. Не проверила. Но почему б не поверить! Нашла страничку старых снимков храма и казаков-станичников —  удивительные!

Еще сказали, что единственное место на Дону, куда шамайка заходит на нерест — это река Кундрючка.

Но опять же к пожарно-профилактическому вояжу вернусь.

Сегодня шлагбаумы в Усть — Донецком лесничестве напоминают: зелёные массивы  для людей закрыты. И симпатичными столиками, которые лесники же и соорудили для отдыхающих, можно воспользоваться не раньше сентября. или октября. Погода покажет.

Вышка-ретранслятор телекомпании "ДонТР"

Вышка-ретранслятор нашей телекомпании «ДонТР» — так оператор Вова Хорогозян сказал. 

Окурок, выброшенный из окна автомобиля, погаснет не сразу — стоит помнить об этом.

Даже разбитые бутылки и после пикника продолжают жить. Зловещей жизнью. Беспощадное солнце, превращает их в линзу, фокусирует и вот уже  тлеет сухая трава.

В компьютер в станице Нижне-Кундрюченской заведены 5 камер, расставленных в лесах на более 20-ти тысячах гектаров земли. Камер достаточно — говорят специалисты. Уследить где дым, которого не бывает без огня, можно.

Главное — если вдруг что всё же случится —  пожарникам важно успеть одеться в робу. За 21 секунду. (Кстати, норма меняется — в зависимости от возраста пожарника).

Дизайн туалета (нет, не туалета на Газетном, про который я уже раз десять писала, а туалета в Нижне-Кундрюченском лесничестве). По-моему, философски-глубоко.

Самая короткая пищевая цепочка?

 

Дизайн туалета в Нижне-Кундрюченском лесничестве.

Галине Пилипенко места Усть-Донецкие показались красивыми.