Архив метки: самиздат

Про ростовский журнал

N 9 "Ура Бум Бум"

Видео-новость сегодня, Ростов, такая — Андрей Пастушенко смешно рассказывает о прекрасном прошлом и журнале «Ура Бум Бум». Здесь: https://www.facebook.com/RostovNewsNetwork/videos/vb.296006703846426/1512861715494246/?type=2&theater

Ростов. Деловые новости недели. Екатерина Гордеева. Хобби

Катерина Гордеева про "ура Бум Бум". Еженедельник "Город N" 04.10.1995 год. N39/141

Как может в Ростове существовать некоммерческий журнал? — безрезультатно вопрошал себя корреспондент N.
А широко известному в узких кругах журналу «Ура Бум Бум» вот-вот исполнится ровно десять лет.

Аккурат к юбилею вышел одиннадцатый номер этого единственного в Ростове-на-Дону музыкально-интеллектуального издания.

N 11 "Ура Бум Бум"Журнал был придуман Галиной Пилипенко и Валерием Посиделовым ещё в пору их учёбы на филфаке РГУ.

журнал «Ура бум-бум!»
Предыдущий, десятый номер вышел в 1993 году, и не прошло и двух лет, как поклонники увидели одиннадцатый «Ура Бум Бум».
За это время, по словам нынешнего главного редактора Валерия Посиделова, «все, кто делает «Ура Бум Бум», на практике поняли, в чём заключается разница между журналом-альманахом и журналом-газетой. И почему в журнале за 1995 год нельзя, описывая тусовку 1993 года, начинать материал со слов «вчера вечером»».
На взгляд N (заметим, не вполне разделяемый господином Посиделовым), нынешний «Ура Бум Бум» покажется интересным лишь узкому кругу ростовчан, которые имеют хоть какое-то представление о событиях и людях, описанных в журнале.

N 11 "Ура Бум Бум"
Так или иначе, добрая половина одиннадцатого номера «Ура Бум Бума» посвящен памяти Сергея Тимофеева: его сценарии, коллажи, рисунки, воспоминания жены и друзей.
Другую часть журнала можно охарактеризовать как свободные рассуждения свободных людей на свободные темы.
Публикации действительно вневременные.
К примеру, от того что материал Галины Пилипенко «Почему я не убью Кирилла Серебренникова» датирован июлем 1994 года, его чтение не становится менее увлекательным. Порой даже забавно сравнить прошлогодние задумки г-на Серебренникова с тем, что из всего этого вышло.
«Ура Бум Бум» также пестрит всевозможными музыкальными новостями.
Одиннадцатый «Ура Бум Бум» отпечатан в Греции, при поддержке бывшего студента филфака РГУ, активного участника движения Mortart Фимиоса Мисайлидиса.
Весь тираж — 1000 экземпляров быстрёхонько расходится по ростовской тусовке путём раздаривания.
У нового поколения, судя по всему, журнал спросом пользоваться не будет: вот уже неделю пять экземпляров «Ура Бум Бум!» лежат в магазине «Подъезд» доселе никем так и не пролистанные.
На ироничный вопрос N o том, как всё-таки может быть интересен и популярен журнал, герои которого малоизвестны, Валерий Посиделов уверенно ответил: «Мы раскручиваем тех, кто достоин того, чтобы о них знали. Мы должны пробиваться сквозь безвкусицу и мещанство, царящие кругом.

Если верить, всё получится».

"Ура Бум Бум"
А ещё Валерий Посиделов считает, что в России нарождается поколение «очень новых русских», которые понимают свою выгоду вкладывания денег в искусство.

На Ростов в том отношении главный редактоp «Ура Бум Бум» не сильно рассчитывает: «Ещё Мариэтта Шагинян охарактеризовала наш город как столицу тупого избалованного Юга. Сибирь, будучи далеко от столицы, не обращает внимания ни на какие московские ценности
и упорно создает свою субкультуру.

Журнал "Ура Бум Бум" N8
А мы смутно уверены в том что недалеко от Москвы, пытаемся ей подражать и топчем свою особость. Но всегда, как мне кажется,надо помнить, что культуру, столичную культуру делают профессионалы.
Пока об этом никто не задумывается, и я хочу ориентировать журнал «Ура Бум Бум» не только на Ростов-на-Дону.
Журнал пользуется огромной популярностью и в Питере и в Сибири и в Москве.
Значит, будем ориетироваться на страну.

Ведь рано или поздно пройдет мода на листабельные издания, и люди станут читать такие журналы, как наш».

CТРАНИЦЫ ЖУРНАЛА "УРА БУМ БУМ" РАБОТЫ ФИМЫ
CТРАНИЦЫ ЖУРНАЛА «УРА БУМ БУМ» РАБОТЫ ФИМЫ

Остаётся только добавить, что «Ура Бум Бум» обладает ещё одним интересным качеством: каждый номер имеет звуковое приложение. За десять лет существования журнала «Ура Бум Бум» набралась огромная коллекция редких записей. Некоторые из них можно получить, обратившись в редакцию журнала.
(К примеру, есть альбомы 35 украинских команд; недавно английские друзья прислали в «Ура Бум Бум» записи лондонских команд, за раскрутку которых только-только взялись тамошние продюсеры, а это значит, что эти группы станут широко известны лишь лет через пять шесть).

ФОРЗАЦ ЖУРНАЛА "УРА БУМ БУМ". КОЛЛАЖ ФИМЫ МУСАИЛОВА
На взгляд N, тот факт,что «Ура Бум Бум» не просто всё ещё жив, но и растeт сам по себе сверхъестественен.
Так что идеи господина Посиделова, кажущиеся, на первый взгляд авантюрными, быть может, действительно, найдут своё воплощение.
Пусть даже и в середине ХХI векa.
Катерина Гордеева
Еженедельник «Город N» 04.10.1995 год.
N39/141

В скане использованы фрагменты рисунков Дмитрия Посиделова (сын!).

Галина Пилипенко: необычный Ростов неудавшейся плиточницы

7_147100396748
Галину Пилипенко в Ростове и области знает, без преувеличения, каждый. Ведущая канала Россия-1 в свое время выпускала самиздатовский журнал, вела ряд передач о культуре и делала совершенно невероятные интервью с представителями ростовского авангарда в искусстве. Сейчас она также ведет собственный блог о культуре.

Когда Галина предложила начать нашу прогулку в переулке Рабфаковском, мы, разумеется, согласились (знали, на что идем) и смело вверили себя в руки нашего экскурсовода. Чтобы вы получили представление о геометрии переулка, вообразите треугольник, один из углов которого равен примерно 70 градусам. Именно такой там уклон! Дорога катится к Дону и тянет с собой всех, кто рискнул забраться в ростовское неизведанное.

«Здесь я очень люблю две калитки, — начинает свой рассказ Галина, — На одной нарисованы лебеди, пастораль такая. А на другой – значок радиации. И это же прекрасно: рядом мирное прошлое и ядерное будущее».

1

Начинаем подниматься на Портовую и не можем не задержаться на краю оврага, с которого открывается потрясающая панорама Дона.

«Знаете, — продолжает Галина, — говорят, если долго смотреть на реку, однажды вы увидите, как по ней проплывает труп вашего врага. Я тут сидела очень долго и поняла, что врагов у меня нет… Если только они не водолазы (смеется)…»

В переулке Рабфаковском нас больше ничего не держит. Пара калиток и вид на Дон – это то, ради чего сюда, действительно, стоило приехать. Пока мы поднимаемся, наша героиня рассказывает нам о том, что важно всегда искать новые тропинки, учить иностранные слова, чтобы память не застаивалась. Потом резко перескакивает на историю знакомых, у которых недавно родилось семь котят. Поскольку не стали их топить именно по ее просьбе, то и пристраивать животных теперь придется именно Галине. (Никому котенок не нужен?) Следом вспоминает Рю Мураками, потом еще что-то, перескакивает с темы на тему… Кстати, это совершенно не мешает, потому что позволяет воспринимать ее всю именно такой: одновременно разной, с тысячей различных оттенков эмоций.

2

«Я в детстве хотела уехать в Питер и быть плиточницей. Мне папа говорил: «Ты что, хочешь всю жизнь остановки украшать?» И я ему отвечала: «Да, хочу!» Но как-то так сложилось, что я оказалась здесь, в Ростове, и никуда в итоге не уехала».

На Портовой садимся в маршрутку и доезжаем до Центрального рынка.

«Ой, у меня такая история забавная тут приключилась. Но это было давно. Я встречалась с парнем два года, а потом мы расстались. И я вся в печали, грущу… Подумала, куда бы мне пойти. Решила пойти на рынок и купить себе какую-нибудь вещь, чтобы было не так грустно. Подошла ко входу и стою. Тут ко мне подходит мужчина, уже достаточно пьяненький. А время было часов 11 дня. Подходит, смотрит на меня и говорит: «Слышь, а че морда такая кислая?» Я ему говорю: «Ниче». А он – мне: «А, ну, повернись!» Я так ошалела от этого и повернулась к нему спиной. И тут он мне говорит: «У тебя ж… и ноги нормальные, перестань киснуть!» Но это было давно, да».

Дальше по плану у нас старинный особняк на Ульяновской.

«Дому, в который мы идем, больше 150 лет. Говорят, что его построили по заказу Парамонова, но не факт, — рассказывает Галина. — А вот точно факт, что в подвалах там хранили лед. Зимой лед из Дона везли сюда на подводах, санях и складывали в подвал, а потом во льду хранили чебаков, это рыба такая была здесь, очень популярная. А потом, уже ближе к нашему времени, дом выкупил ростовский бизнесмен. Привел его в порядок, закачал в стены жидкое стекло, а там, где был лед в подвалах, сделал сауну».

Заходим во двор дома, поднимаемся по достаточно хрупкой железной лестнице на второй этаж.

«Видите, ветер истории колышет занавеску», — почти про себя говорит наша героиня и упорно ведет нас внутрь.

Для чего, мы понимаем только тогда, когда оказываемся в коридоре: потолки в коридоре и каждой комнате украшены изумительной лепниной. Лица ангелов, цветы, фрукты. Все целое, все невозможно старое, практически древнее, но от этого еще более прекрасное. Говорим внутри исключительно полушепотом, потому что, как же можно кричать в святыне!

3

Когда выходим из дома во внутренний дворик, видим оконные рамы, аккуратно прислоненные к стеночке. Галина подходит к ним, начинает что-то буквально раскапывать, сдвигать несколько рам в сторону.

«Вы даже не представляете, как нам повезло! – говорит она и показывает на одну из рам. – Это рама от картины художника Буримова, который раньше жил в этом доме. Посмотрите, здесь и подпись к картине есть! Надо будет ее обязательно забрать домой».

4

Идем по Ульяновской, а в это время Галина рассказывает нам про художника, о том, что он был военным летчиком, а потом захотел посвятить жизнь искусству. Все время говорит о нем, и почти ничего – о себе. Но именно за этим и можно угадать натуру. Ее роль – говорить о других, причем говорить так, что с этими людьми, о которых она рассказывает, сживаешься. И вот неведомый нам до этого дня художник Буримов воспринимается нами как кто-то близкий и мы тоже думаем о том, что раму, все же, нужно утащить домой…

Поднимаемся на Пушкинскую. Здесь, по словам нашего экскурсовода, есть подъезд, расписанный картинами. Обязательно нужно посмотреть!

«Я все время стараюсь читать знаки, ведь мне же их не зря кто-то посылает. Наверху же кто-то трудится, пытается меня куда-то пристроить, а я все не могу понять, куда. И вечно меня что-то отвлекает от того, чтобы понять, чего же от меня хотят».

Заходим в подъезд, а там, действительно, что-то невозможное. Эрмитаж среди кусков штукатурки! Сверху – грязный, весь в потеках потолок, снизу – побитая жизнью лестница. А между ними, на стенах – искусство.

5

«Ужасная судьба была у первого владельца этого дома. У него похитили ребенка. Бандиты требовали выкуп, а он, дурак, обратился в полицию. Ребенка убили. Это был первый случай киднеппинга в России».

Выходим из замечательного подъезда и идем на улицу Горького. Именно там находится «пенный» дом, о котором с самого начала прогулки говорила нам Галина. Никак не можем понять, где же стоит этот чудо-дом, что мы его ни разу не видели и более того – не слышали о нем ни разу!

«Мне нужно было найти дом, в котором жил когда-то Тимофеев из «Пекин-Роу-Роу», но уже не помнила, где конкретно он был. Стала заходить во все дворы подряд в надежде на то, что в нужном дворе у меня что-нибудь «ёкнет». А тут, в одном из дворов – дом из пены!»

6

До сих пор не понимая, как может выглядеть пенный дом, уточняю, нравится ли он Галине или все же нет.

«Как я могу судить? Кто я такая? Мне скорее больно от того, что люди могут вот так жить. Я понимаю, что они, наверное, хотели утеплиться, но мы сейчас живем, как давно жили люди в Индии. Помните, когда показывали Индию, там люди спали на тентах каких-то, рекламных щитах Кока-Колы. Вот и у нас так».

Доходим до места назначения, и я понимаю, что «пенный» дом – это чья-то веранда, заботливо обмазанная сверху строительной пеной. Так, действительно, теплее.

«Понимаете, рядом с этим домом будут расти многоэтажки, а он так и останется стоять, потому что всем нам нужно где-то жить…»

На этом решаем распрощаться. Мы идем в сторону вокзала, Галина – в сторону Буденновского. Идем молча, несколько метров проходим в каком-то оцепенении. Потом понимаем, что и мы стали жертвами необычной магии этой удивительной женщины, которая, не говоря ни слова о себе, смогла все же поделиться своим ощущением Ростова. Все эти городские странности, необычности – это и есть ее стихия. Она и сама необычная, по-хорошему странная и замечательная. Спасибо Галине Пилипенко за то, что она случилась в тот день в нашей жизни.

Виктория Некрасова.

Фото Романа Неведрова

www.1rnd.ru

www.1rnd.ru

Ростовская инкунабула

IMG_20160307_161445

Ростовская инкунабула — мой журнал ПНЧУ (Приложение Неизвестно к ЧемУ) — машинописный журнал, который я выпускала при поддержке близких людей — мой сестры — Людмилы Андрейченко (Люсико изобразила муки творчества на обложке первого номера) и Валерия Посиделова.

Шестой же номер от корки до корки рисовал Андрей Кравцов.

На обложке проанонсировано интервью в Петей Москвичёвым  — шефом рок-клуба.

Времена это былинные — начало 80-ых (так я думаю).

Поскольку после ПНЧУ я стала делать другой самиздат-фэнзин — «УРА БУМ БУМ» — в 1988 году.

Собственно тематика и ПНЧУ и «УРА БУМ БУМ» — музыкальный андеграунд.

GalaScan_jule2010_10GalaScan_jule2010_11

ИЗДРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУЗЬЯМИ или Александру Николаевичу Житинскому посвящается

Но это было чуть позже, так что по порядку — предпочтительней. Напечатание писем Гинэ Штуха и Валеры Посиделова предпринимается с целью подражания «Муз. Эпистолярию», а также с целью возвеличивания группы КЛАССИФИКАЦИЯ Д (Новосибирск) и ТАМ! НЕТ НИЧЕГО (Ростов) — при жизни.

На скромное предложение такое Штух ответил следующим образом:

«Здравствуй, милая Галя, хотя у Дали жену тоже звали Галей. Но Дали — козел. Единственное, что он умел — рисовать. Зато рисовал лучше всех козлов.

Будь вы даже рекордсмен по прыжкам в длину с шестом, в мире всегда найдется человек, который переплюнет ваши рекорды. Но если, однажды прыгая, вы уроните на землю ковш масляной краски, не найдется никого, кто слизал бы краску языком. В том числе это касается и статуй!

А супруг-то твой меня не балуют нынче. Жаль. Признаюсь, его письма приносят мне только радость, хотя есть среди них и достаточно грустные. К примеру, весть о том, что он смотрит съезд и плачет, как окно, когда в него стучит дождик: кап-кап-кап. А я съезд не смотрел, поскольку жаль времени, во-первых, а во-вторых, на работе все равно пересказывают все в деталях и несколько раз. Аж тошно.

Кроме того, я уже давно ничего не жду. Совки уже мне все дали, и за это им спасибо, слава кпсс, так сказать. По этому поводу хотелось бы процитировать слова из альбома группы «Низкий Подъем» г. Краснодар, но оставим до следующего раза. Хорошо? Ты ведь меня не забудешь? А я тебя. Не забуду.

Готов тебе отдать все: и согласие, и одобрения, и благоволения, и все, что сделано в СССР. Кроме, правда, медицинской справки. За ней ведь надо в больницу идти, в очередях стоять, потом в рот чего-нибудь всунут или еще куда. У них там в больницах круто. Я-то знаю, полежал, слава богу, повидал. Укол могут, опять же, впендюрить. Или клизму какую. Мастера, одним словом.

Одно могу сказать определенно, несмотря на дурную наследственность, на учете в псих. диспансере пока не состою. Хотя находятся люди, которые желают меня туда сбагрить. Но пока все обходится. (Здесь я плююсь три раза и стучу по голове)»

Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

группе «ДЕНЬ И ВЕЧЕР» от группы «КЛАССИФИКАЦИЯ Д»

Здравствуй, «ДиВ»!

Обращаюсь к вам по рекомендации А.Н. Житинского, возможно, вам известного по «МЭ» журнала «АВРОРА». Во-первых, выступая от лица группы «Классификация Д», осмеливаюсь предложить вам натуральный обмен бобинами по 225 метров магнитной ленты. С нашей стороны вам предлагается запись конкурсного альбома «Поделки Инвалида» (аннотацию см. «АВРОРА» номер 7 за 1988 год), с вашей же стороны хотим произвольную запись, без ограничений. Исключительно уповая на возможность установления культурных, дипломатических, дружеских и прочих связей.

Во-вторых, обращаюсь к зам от лица Клуба Современной Музыки Новосибирского университета. Мы планируем провести в Новосибирском Академгородке небольшой рок-фестиваль. На данном этапе работы по подготовке этого мероприятия ведется сбор фактической информации с целью выяснения принципиального согласия потенциальных участников, как музыкантов, так и журналистов. Время проведения фестиваля пока точно не установлено. Вероятно, это будет где-то в середине весны. Но не буду загадывать.

Планируется: проживание участников — гостиница «Золотая Долина» СО АН и гостиница НГУ; место проведения концертов — сцена Дома Ученых СО АН; аппарат — чешский «Метроном» (точного названия, ай, как стыдно! не знаю). Кроме того, вероятно, наряду с концертами пройдут творческие семинары (в аудиториях университета). В этой связи, просим вас сообщить свое принципиальное согласие (несогласие) на участие в фестивале. Если желаете выступить с теоретическим докладом — то выслать тезисы выступления.

Если согласны на сотрудничество — напишите. Непременно сообщите количество людей в вашем коллективе. В противоположном случае — ничего писать не стоит. Если пожелаете нас послать, то лучше устно, в восточном направлении.

До свидания. С уважением, администратор «Классификации Д» Гинэ Штух. 04.12.88 п. Кольцово

Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

Валерию Посиделову от Корженевского Сергея «Классификация Д»

Здравствуй, Валерик и «Там! Нет Ничего!»

Получили ваше послание, очень рады и весьма тронуты доверием — вы ведь и фонограмму, если верить письму, следом выслали. Но мы ее пока не имеем. Вероятно, всему виной праздник. Кстати, с Новым Годом. Вообще-то, я терпеть не могу всенародное ликование, особенно 7-го ноября, однако, следуя традиции всех поздравляю, но не искренне. Желаю вам счастья во вновь наступившем году, творческих успехов, здоровья и крепкой взаимной любви.

Завтра мы улетаем в г. Ленинград. Проторчим там до 22 января. Будем записывать «Поделки Инвалида» в студии ЛДМ. То качество фонограммы, которую мы послали на конкурс, удовлетворяет только глухих и немощных. Вот такие дела.

Если будете в славном г. Ленина, то на нас можно выйти через Житинского. Мы будем жить в гостинице ЛДМ, там же, где студия. Да, чуть не забыл, что означает ПНЧУ? Платное Наслаждение Человеческим Увечьем? Хорошее название, согласен.

Вопрос о фестивале отложен до возвращения из столицы. Житинский почти убедил меня в том, что нет смысла проводить теоретическую часть — скучно получится, все сопьются. Но я, все-таки, еще не до конца отринул эту идею. Хотелось бы почитать ваш журнал. Читаю я умело, верну почти сразу, и пересыл готов оплатить.

Был в Ленинграде, Боря Гребенщиков жал мне руку, но это так, к слову.

«Поделки Инвалида» 1987 и «Происхождение Культуры» вышлем после возвращения, то есть после 22 января. Уже скоро.

Да, забыл указать: «Происхождение Культуры» — альбом 1988 года.

Вопрос: печатаете ли вы в журнале ПНЧУ стихи и прозу (художественную)? У нас в накопителе есть кое-что душевное.

Простите за неровную правую границу. До свидания

Пишите нам на тот же адрес

Целую всех и убеждаюсь, что, действительно, нет никого Ваш Гинэ Штух (03.01.89) п. Кольцово

Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

10.02.89 Валерию Посиделову от Корженевского С. п. Кольцово

Здравствуй, Валерик и «ТНН»!

В первых строках сообщаю, что бобину послал 30 января сего года с фонограммой альбома «Поделки Инвалида» (в дальнейшем ПИ) и с добивом из «Происхождения Культуры» (в дальнейшем ПК), а именно; произведения «Нефть II» и «5000 тел». Это пока все, что есть в наличии касаемо КД. Сорри!

Получил фонограмму и Ура-Бум-Бум. Спасибо. Господи, как я был счастлив! Читал и перечитывал, слушал и переслушивал. Особо хочу выделить песню «Очередь за вином».

Сам по натуре человек сентиментальный и любвеобильный, я просто взвывал иногда от полноты чувств обуявших некое подобие того, что принято называть в народе, что во мне. И даже идиотский рефрен в конце не смог до конца испортить картины. Похоже на цитату из Захер-Мазоха. Но обо всем этом я хотел бы написать отдельно.

Ответы по первому письму: пока о себе писать не буду, фотографий нет, но скоро должны появиться. Съемки уже закончены. Будет повод чиркнуть вам. Кстати, наверное вам интересно, почему я так долго не писал. Все молчал.

Отец Валера! Мы тут в поселке с еще одной ВИА обитаем. Название ее я, ВИЫ разумеется, не знаю и ни разу даже не слышал, что они играют, хотя поселок сам по себе довольно мал. Нас пригласили на фестиваль в город Тагучин. Ты не знаешь случайно, это где? Вдруг, например, в Великобритании? С Макартней хоть побазарить, говорят, он к русским хорошо относится. Наверное, просто не знает. Ну, давай, давай к делу! Итак, как нам удалось записать в ЛДМ ПИ?

Прошлым летом, зайдя к Житинскому А.Н., услышал от него про эту студия — там писался ТВ «Отечество…».

В сентябре мы встали на очередь, в январе — писались. 72 часа, стоимость часа около 38 руб., лучше безналичные. Достоинства — 16-канальный магнитофон. Все. Минуса — хреновое помещение, хреновое отношение («Приехали, блин, играть не умеют, а туда же! Сидели бы себе в своей дыре, копили бы и не совались, казлы!»), хреновый звук. Жили в гостинице там же в ЛДМе. Ну, да господь с ними. Все затраты — около 5000 рублей. Полное банкротство! Но впереди Тагучин, Англия!

В апреле «Аврора» совместно с Выборгским Молодежным Центром планируют фестиваль. Вся шушера рок-н-рольная съедется. Побренчим. Надеясь, что ответил на вопрос. Если еще что-нибудь волнует — непременно пиши.

Все, что касается Новосибирских рок-дел — мы не в курсе. Вступив однажды, в феврале 1988 года, в рок-клуб, по сей день там, но понятия что это ни малейшего. Нашумевшая группка «Кал и Новмост» нас уже давно не радует. Есть тут ансамбль «Идея фикс» с Колей Гнедковым во главе — говорят забой, а мы опять не знаем.

Наши кореша — «БОМЖ» — куда-то канули. Жаль! Еще есть в Бердске «Культурный Бункер». Говорят здорово играют. Их тоже в Тагучин. Там посмотрим. Есть еще «Волки», хороши. Я был у них на концерте в январе 1988 г. Сейчас они вроде состав несколько раз поменяли (см. басни старика Крылова). Они нас любят. Ходят к нам на концерты, почтение высказывают.

Другие, «Промышленная Архитектура», считают, что нас надо слушать в туалете, ну, как не вспомнить Ура-бум-бум? Все.

Целую Твой Штух Гинэ

Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

Здравствуй, дорогой Штух!

Прости за фамильярность. Рад, получил пленку, но, увы, еще не слушал, пока не на чем. Такие дела, живу не лучше Иги Попа. (Эге!! сказали мы и вспомнили, как некто Бог Гребенщиков, он же БГ и БОБ повествовал о тяжкой жизни вышеупомянутого братушки из-за бугра).

Про ЛДМ — мерси за информацию. Увы, если бы у меня были 5 штук, я бы лучше купил два дешевеньких АКАЯ и убрал бы по уровню всю эту захиревшую питерскую тропилловщину; вас бы уж точно закатал за ящик портвейна, который бы вместе пожрали во время сведения.

Кстати, у нас в Ростове скоро будет крутая студия, которую мне уже пообещал выслать Фрэнк Заппа, но у него пока что трудности с транспортом, все никак с водилами из Пентагона не добазарится за башли, жмет, наверное, падла. С обещанными фестивалями пока (Динамо). Их там всех кто-то повинтил. Так что дырка от бублика улыбается, как Рафаэлиева шлюха.

Меня, конечно же, душит жаба, что жисть проходит, не здороваясь. Кстати, как бы нам с вами в Англию, или хотя бы в Петроград на апрельский сэйшен «Авроры», там бы и встретились? А Маккартни, хоть и любит Россию больше Линды, но что-то в гости не зовет.

Мне вообще сдается, что он, старый пердун, Россию перепутал с Монголией. Очень будет интересно узнать твое мнение о том материале, что мы вам выслали, правда я, хоть убей, не помню, что там записано. Так что давай не стесняйся в критиках, я тоже буду предельно откровенен в своем «приговоре», когда послушаю.

Кстати, я к студийной работе отношусь поху…ски, ибо это не студия, а попугайство. Люблю я живых людей, когда они, падлы, в тебя плюют, рыгают, хлопают и клянчат песенки-хиты. «Очередь за вином» очень старая песня. Живьем она совсем иначе была. Народ плакал от смеха. Мы ее давно не играем.

ДиВ-88 (последний) мы писали уже будучи врагами. Как сейчас помню, когда писали «Очередь…», я был в дрезину… Записал 1-й дубль и решил так и оставить. Сейчас просто диву даюсь, как я мог попадать на струны тогда, да еще и на ногах стоять. Такие дела.

Весь ДиВ концертный от ДиВа студийного отличается как гитара «Орфей» от памятника Зинаиде Гиппиус. Поэтому почти все наши альбомы это «халяваиндепенденссовдеп». Хотя надо сказать без скромности, музыканты со мной работают очень крутые, я до сих пор не пойму, почему они не прозреют, с кем связались.

Теперича я буду домогаться, нагло и пошло. Дело в том, что я человек очень серый и безграмотный. Немножко осилил русский язык, да и то после тяжелых пьянок на филологическом факультете, что позволяет мне делать одну-две ошибки в слове, а не 3–4. Углубляясь во влагалище мировой культуры, аки скиф немытый, путая Кандинского с Караченцевым, а Кэт Буш с Мордюковой, все же хочется узнать, о чем люди поют, пели и будут петь в за-бу-гор-ном рок-мире. Если у тебя есть переводы Бирна и подобной братии? Меня интересуют как поэты и философы все от Леннона (не путать с Ульяновым) до Ротена и кто-то там еще; а также очень хочу знать, что с моим другом Робертом Фриппом происходит сейчас.

Живой ли, на крысе ли, на игле или на капельнице. Вообще что-нибудь о Кинг Кримзон, Белью, Эндекс, Лори Андерс, Лэйбош, если нет, то пришлите семейный портрет супругов «Мордин Токин», кстати, о чем пели эти — тоже не знаю.

А то ведь я все пою, пою, какие-то пушкинизмы, а жопа чувствует, что не модный совсем, а очень хочется быть модным, как «Коллежский Асессор» или хотя бы как «Апрельский Марш», но тезаурус, увы, пока не позволяет. Так что, если что-нибудь знаешь, не поленись, отец родной. Думаю, что, если тебя интересуют какие-нибудь вопросы, пусть даже это будет военно-советская тайна ее я с радостью, и без патриотической боли — разглашу. Еще раз прости за рукопись, путанность и арфаграфию, это наркотики проклятые ругаются с яблочным уксусом. На этом прерываю эпифризарий, зпитокарий, тьфу ты черт, эпистолярий.

P.S. (что в переводе значит: Погоди Сжигать!) Полиграфическая база твоих писем побуждает меня задать наглый вопрос: а что это за ЭВМа у тебя такая и нельзя ли на ней катануть ПНЧУ?… Распространение беру на своих шпионов, вам, кроме рекламы «Классификации Д» по всему Совдепу, ничто не будет угрожать. Может, скооперируемся?

Ваш Посиделов…

20 февраля 1989 года

Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

9 марта 1989

Дорогуша Валерик, здравствуй!

Свинтил ты меня заморочками своими, неоправданным каким-то доверием. Чо ты? аль забыл, куда направляешь посылы? Читай: в Сайбириан лэнд, ибитическая сила! Суда раньше народ ссылали. Очень место отдаленное, без культурных памятников, кроме стеллы в виде головы Ильича, а кто такая Гаппиус Зина не знаю, это, наверное, какой-то аналог Зои Космодемьянской?

Решил выслать тебе твое письмо, сохранив оригинальную орфографию и кое-что добавив от себя. Особенно это касается имен собственных. Многие товарищи мне совершенно не знакомы. Других знаю лишь косвенно, по автобусным разговорам и пьяным выкрикам в зале во время рок-н-ролльных концертов.

Как «с помощью двух дешевых АКАЕВ»(фамилия?); «убрать по уровню? Что, Совдеп (звукооператор?) знает технологию? Мы чешем репу — не иначе какой-то кроссворд»(загадка!). Будучи в студии в доме культуры родного п. Кольцово, пишемся в живую, то есть записываем десяток дублей, потом выбираем какой получше и при монтаже всовываем в альбом. А как по другому? Можно, конечно, если есть многоканальный мафон, но увы! Кто такой АКАЕВ? Шпион?

Кстати, Ф. Заппа прислал, по слухам, одну из своих студий в село Ордынское, Якутский автономный военный округ. Другу своему Коле Белдыеву.

Раньше этот монстр сов. эстрады записал уже два альбома — «Хейжды» (не путать с Хей Джуд) и «Приди весна». У меня есть, вот они стоят на полке. Хочешь, катану и вышлю запись? Усссышься! Пленку, правда, жалко. А что будет теперь, когда у него френк-запповская студия? Наддаст, бля, жару! «У меня есть чум и лодка, и собака и ружо, и еще в груди ношу я сердце жаркое свое!..» Опа!

Кстати, Леннона переводили фрагментарно, где-то в «ИЛ» качала 80-х. Помню, что читал. Про мужика, у которого не было руки. Он выписал протез, прислали, но на другую руку. Он эту руку отрубил, приделал протез и снова написал. Снова прислали, он приделал, щелкает теперь, счастлив.

О чем поют буржуи пишет журнал «Ровесник». Не читай лучше, а то разочаруешься, набьешь мне харю при встрече. Все забугорные музыканты (только тихо!) поют о том, что неграм очень плохо живется. Эти самые негры умирают от чумы и священной пляски Витта, от недостатка углеводов и канцерогинозы. Нету у них валенков и резиновых перчаток, которые защипают тело от ударов электричества, белые бабы их не любят, вешают их за шею на ветках, как елочные украшения. Трудно товарищам при капитализме. Такие дела.

Товарищи из ВИА «МОРДУН ТОЛКИН» поют о бренди. Это, говорят, такой сорт пива. Поют они про это самое бренди, мол дескать, блин, когда его пьешь, очень вкусно. Рекламируют, как я понимаю. Что ж, будем в Англиях, непременно попьем.

Кто такой тезаурус?

ЭВМа у меня на работе стоит. Называется «Искра 226 м». Говно старое. Но у нее есть ряд преимуществ, если сравнивать с обычной писчей машинкой. А именно: возможность корректировать текст без каких-либо заметных временных и материальных затрат. Однако, текст надо сначала ввести. Эта операция ужасно мучительная для меня, поскольку я печатаю одним пальцем. Не подумай, что я инвалид.

Просто никак не могу приноровится печатать остальными девятью. Не приложу ума, чем смогу быть полезен в печатаньи ПНЧУ. Но, если у тебя есть какие-нибудь соображения, то поделись.

Если рожу какую-нибудь статейку для вашего журнала, то обязуясь выслать в соответствии с установленными правилами, то есть в двух экземплярах, по 30 строк на лист, в общем, все будет по фирме, кроме шрифта.

Что ты все время пристаешь ко мне, чтобы я критикнул ваш материал? Ну, говно, и что? Легче стало? Как любой мало-мальский музыкантишка, к чужим экзерсизам отношусь весьма скептически. Однако, я не совсем идиот. Кстать, наши «ПИ» еще хуже. А знаешь, что мне больше всего не понравилось? Это про колбасу.

У меня, ты не думал, есть и любимые ансамбли. А именно, у буржуинов — Кокни Рэбл со Стивом Харли, а у русских — «Лаковый Маркс» с вокалистом Оссифом Кобздоном. Но если честно, то хочу разродиться статейкой специально для тебя, где с субъективных позиция поковыряюсь как в музыкальных делах, так и в текстовых. Ужо и колбасу тебе припомню, на фиг! Есть такая идея.

Кстати, хочу спросить про «Театр Менестрелей». Я им писал, но они проигнорировали. Чего это? Афигенные мужчины, что ли?

В Тогучин мы не поехали. Во-первых, Ключ уехал в Болгарию, во-вторых, Дон заболел, в-третьих, «Культурный Бункер» не нашли, маскировка! в-четвертых, в Тогучине закрыли пивной завод.

Был недавно на концерте московской группы «Нюанс». Мне так сильно понравилось, что даже не стерпел и пошел в колуары жать маэстрам руки. Крутая группа, очень советую послушать.

До свидания, передавай привет господам музыкантам, Галине и всему филологическому факультету. Целую и обнимаю. Твой Г. Штух.

Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

29 марта 1989 г. Посиделову Валерию

Кольцово от Корженевского Сергея

Родной Валерка, здравствуй!

Написав предыдущее послание, запечатал бумажки в конверт (толстый получился, мерзавец!) и положил в карман в штаны. Штаны у меня серые, рваные, грязные и старые. Я купил их, вернее, моя первая жена меня на этот подвиг сподвигла, лет девять назад. Я страшно не люблю покупать что-либо из одежды. Это как бы предательство — выбросить старые башмаки или рубаху. Атавизм, конечно, но я ведь продукт нового социалистического общества.

Зато люблю покупать новые магнитофоны, усилители и пластинки. Это, возможно, потому, что старые не выбрасываю. Или еще почему-нибудь. Короче, положил я письмо в штаны и поехал прямо к Ключу. Он живет у черта на рогах. Вернее, у черта живу я, а Ключ ютится в коммунальной квартире на шлюзе, это совсем рядом от Академгородка. Мы с ним попили спирту, и тут я сказал, что надо бы письмо в ящик сбросить. Повел тогда меня Ключ, подлый, козьими тропами среди домов каких-то многоэтажных.

Когда я уже совсем перестал понимать, где север, где кто, он, указав на замшелый такой, ржавый ящик без герба и без гордой надписи «Почта СССР», сказал:

— Кидай сюда.

— Что-то ящик уж больно подозрительный. Из него письма-то хоть раз в год вынимают, блин? — спросил я, вытаскивая из штанов мятый конверт.

— Вынимают — убежденно заявил Ключ и, подумав, добавил — Проверено электроникой.

Меня такая ссылка ничуть не убедила, но было холодно, и я, вздохнув, опустил письмо в этот ржавый короб. Все, пути назад не было.

А сегодня получил твое письмо, из которого ясно следует, что проверке электроникой вполне можно довериться. Надо взять на заметку.

Утром отправил тебе заказную бандероль, где фотографии, тексты и Краткий Курс Истории «Классификации Д».

А вечером, как я уже писал, пришло твое письмо с харей товарища Ломоносова на лицевой стороне.

По письму: 1. «К. Асессоров» не слыхал, но страстно хочу, кроме того, есть иные, кто тоже интересуется;

2. Желаю твоему сыну скорейшего выздоровления. Моя единственная дочь от первого брака живет с мамкой, при встрече величает меня на ВЫ. От этого мне становится несколько… М-да.

3. «Театр Мэнистрэлий«, наверное, хорошая ансамбль. При случае вдарь им поклон и самые лучшие пожелания из Сибири, я хоть и не слышал их экзерсисов, но верю, что ништяк.

4. Косте Кинчеву никогда не писал и не напишу, несмотря на то, что люблю его как, скажем, рев парохода. Даже если бы он и ответил.

5. Про рецензию забудь, не терзай меня по-пусту. То, что ты стал писать короткие тексты, приветствуюя, как дурачок лозунги на первомайской демонстрации.

6. Не понял одно слово. Вроде «… с мнением можно и прокачумить(?)…» Что-то связанное с чумами? Годится!

7. «Нюанс» — Стулья, Звери-господа, Случай на электростанции, Семен, Ублюдок — а еще что-нибудь они играют?

8. Спасибо за словарь. Надеюсь, что с твоей помощью удастся-таки вылезти из тьмы безграмотности.

9. Жена говорит дело, поцелуй её от меня и шли ПНЧУ. Верну, бля буду!

Вести с полей: 1. Нас, похоже, турнули из клуба. Месяц уже не играем. Свешали, суки, на нас каких-то дохлых собак. Заставляют бродить по инстанциям. Надеясь вывернуться, хотя времени круто не хватает. Работу фатально завалил.

Трахают меня, как певичку какую, и справа, и сбоку, и в глаз даже. Вонучий стал, как мусорка. Все коммунисты, да Маркс с Лениным, понапридумывали стервецы заморочек всяких. Все против рок-н-ролла. Вот, оказывается, в чем прозорливость этих бородатых козлов была, а я-то грешным делом все в толк не мог взять — что же они такого невьебенного выдумать могли. Все Ленина читал-читал, конспектировал-конспектировал и только сейчас что-то начинаю понимать. Да, ладно, умерли и хорошо, земля, как говорится, пухом.

2. Дураки и дурочки вокруг нас забегали. Льстят, гандоны. На Фестиваль вот пригласили в Красноярск, 21–23 апреля. Название позорное — Рок-периферия’89. Не знаю уж что за сила может сдвинуть эту железо-бетонную «Классификацию Д» из состояния полного покоя, но если мы туда все же попадем, то отпишу. Там, кстати, наши старые кореша ожидаются — «Восточный Синдром». Не интересует? А то смотри, закатаю пожалуй «Студию 13». Good album!

3. Записали с грехом пополам «Происхождение Культуры». Мне нравится. Пожалуй, будет покруче, чем «Поделки Инвалида».

4. Ленинградский фестиваль, скорее всего, перенесется на июнь — Житинский зашился в конец. Он надыбал новый ансамбль из Донецка, «Утро. Осень» называется. Пишет, что крутизна, хотя содрано у Градского и «Классификации Д». Это старый, видимо, шутит.

Пока хватит. Всем привет. Обнимаю и целую, твой Гинэ Штух.

 

Ура бум-бум! 1990 #05
 Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

Здравствуй, Серый, прости за фамильярность.

Получил пакет, спасибо. Особенно в кайф «семенное» фото. Только что-то вы все какие-то кислые, даже барышня, симпатичная, повесилась на трубу, вместо того, чтобы обвить чью-нибудь шею. Я в начале подумал по рассеянности, что она надувная, вгляделся, а она дышит, кстати, почему фамилию сестренки не указываешь? Или она не член… «КлД»?

Ладно, перестаю стебаться, я ж понимаю, что это все для понта. А кочегарка, действительно, в кайф, газовая, наверное, если мое технократическое чутье не изменяет.

Ты тут, брат, погнал что-то на себя, мол, обидел меня. Не терзайся, я не обидчивый, наверное, стихи, то есть тексты мои, действительно барахло, кстати, ты один из немногих, кто честно это говорит. Ну что ж, буду стараться, совершенствоваться, хотя, если честно, я в этом отношении большой похуист и строчки не шлифую, пишу, как болит, или же, как по кайфу, короче, я поэт не формально-формалистический, а рок-н-ролльно-графоманический (ничего себе каламбурчик — примечание автора). Сам я чувствую, что весь смысл, мною заложенный в текст, заключается в названии, все остальное, как говорится — слова.

Ну ты сам понимаешь, что едкого заголовка для песни мало, вот и приходится сопли размазывать по микрофону. Вот например: представь себе у «Кью» или «Паблик имедж ЛТД» песня с таким названием: «Трава у дома».

Дальше мы слушаем и торчим, и нафиг нам, что там: земля в иллюминаторе… и сын грустит по матери. Считаю, что главное — это музыка, а стихи нехай товарищ Вознесенский пишет и в союз писателей сдает.

Вот я недавно и нечаянно песню родил, прости, что не написал, ибо я их в основном рожал, сидя на унитазе, за неимением письменного стола. Название такое: «Про Коммунизм». Казалось бы, ну что тут еще-то говорить, но музыка требует фактуры. И уподобившись Богу Гребенщикову, я взялся за карандаш и:

Друзья! давайте просто выпьем

И ни о чем не будем спорить

К стене поставим голых женщин

Друзья! давайте будем петь

Только о хлебе и труде

И переделаем все звуки

В родные трели для народа.

Потом пойдем в ночное поле

На трактор сядем и поедем.

Я знаю ров за горизонтом,

Который нам пора засыпать.

(Вот такая теплая песенка).

Дела Т!НН, как ни странно, идут и, кажется, прямо вперед. Получив кучу приглашений на всякие гастроли, я разом всех послал на фиг, сказал, что мало платят. На самом деле «бабок» у меня совсем нет, ибо я уже полгода за бабки не играл, все как-то на халяву звали после распада ДиВа. Я, пардон, профессиональный рокер, то есть больше нигде не работаю и не хочу.

Последним моим местом зарплаты был дет. садик, где я служил дворником, но это было 2 года назад, после окончания университета. Потом, когда у ДиВа покатили дела, я и вся моя шарага заимела в трудовой книжке надпись: «музыкант».

В начале было ништяк, чувствовал себя Гнатюком (минимум). Потом «корыто» рассохлось. А надпись в трудовой книжке до сих пор как «хуй» мелом на кремлевской стене. Я хотел было положить на «профи» работу в рок-клубе, но вскоре понял, либо все на…, либо делать новую группу и дальше вперед. Впрочем, хрена пугать себя славным именем двевнекитайского поэта (Ли Бо).

И я оставил все как было. У ДиВа было скандальное, но все же в какой-то мере коммерческое имя и репутация в рок-шоу-жизни юга России. Т!НН вылезло на первые гастроли в Крым и там нас в момент свинтили за хулиганство и лево-политиканство на сцене. Дело в том, что новый директор сдуру сунул нас по линии филармонии, а там думали, что мы дети Ротару.

С тех пор Т!НН пополнило ряды профессионального советского индепенденса. То есть твой покорный слуга обыкновенный труболет, который каждый день в любое время репетирует или шляется по делам свободных художников, а зарплату, естественно ему никто не платит, ибо в стране хозрасчет.

Слава богу, хоть отдел кадров терпит «мертвые души». Там тоже шутники и, похоже, поверили в мое магическое название Т!НН. Недавно наши директора надумали подсунуть Посиделовщину в братскую Болгарию, но покупатели там увидели видеоклип «Эй! Москва» и фильм «Похороны ДиВа» и мягко так говорят: нам бы что-нибудь попопсовей и покомсомольскей.

Так что на Ракию я опять пролетел, так же, как в прошлом году пролетел на солнечную Финляндию по причине плохой комсомольской характеристики.

На сей день сижу на неотесанной скамейке и тренирую голый зад. А от гастролей отказался я не по причине зажратости, а по причине перестройки в группе Т!НН. Ушел второй гитарист. Хочет играть полет шмеля быстрей шмеля, а я этого долгие годы не позволял. Теперь Т!НН уже готов к труду и обороне в составе трех музыкантов + сессионный саксофонист из группы «Абонент 09» (местный Фрэнк Заппа).

Все, что ты слышал на пленке, уже кануло в историю (пьяную). Теперь это что-то совсем другое, мне самому до сих пор непонятно, но нравится. Наверное, это пройдет, ведь все проходит.

Недавно Дортмундовский рок-клуб (ФРГ) пожелал увидеть у себя на панк-фестивале группу «ДиВ», о которой в прошлом году журнал левой молодежи ФРГ «ЭЛАН» N2, 1988 отгрохал статью: ПАНК ОВ ПЕРЕСТРОЙКА с подробным цитированием моих стишков и дебильной фотографией моего же дебильного профиля.

Статья полна сахарина, где «ДиВ» сравнивают по мощности с «Секс Пистолз» и чем-то еще (ха-ха). Теперь вот хотят нас, видимо, с Джонни Роттеном познакомить. Каково будет, если я нацеплю фрак и комсомольский значок и рвану сквозь полосатые, как митьки, пограничные столбы, на встречу с дядей Роттеном, делиться «комсомольским опытом» вместе с сявками из КГБ.

Остается только утешать себя, что в самый последний момент Т!НН заменят более достойной для встречи с половыми пистолетами ВИА «Влюбленные», которые уже имеют опыт, после финского панк-фестиваля, где они познакомили наш рок-ВЛКСМ с местными фашистами.

Однако все в кайф, жизнь стремная, но очень интересная. Я вот недавно очень ныл, ныл, пока не понял, что нужно жить смешно. Правда, пока на смех смахивает лишь нервный тик на морде, но думаю, что и этому можно научиться.

В Ростове намечается рок-фестиваль. Правда, пока мой сын лежал в больнице, я сильно отстал от жизни рок-клуба, и ни черта не знаю, что, кто, когда. Крутая группа Театр Мэнистрель тоже что-то захерела и от них ни слуху, ни духу, говорят, что распалися на театр, на мене и на стрелей. Хотя к Питерскому фестивалю «Авроры», думаю, что соберутся, они хлопцы прыткие.

В Ростов приехала английская группа «Пост Эмпайерс». В зале пол зала. Говорят, «дерьмонтин-рок». Я не ходил и не пойду, денег нет и нелюбопытно мне смотреть на аналоги сестер Липс и Грэга Бонэма.

А вот на «Соник Кьюс» поехал бы даже стопом хоть в Хабаровск. По ТВ Троицкий крутанул кусочек, вот это моя музыка, я за такое родину продам (за большие деньги и хорошим людям).

На сем се

Ваш Посиделов.

п. с. К сожалению, ДиВ и Т!НН никогда не делали семейных фотографий, только все вразброс, прилагаю наши рожи.

Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

18 апреля 1988 г. Посиделову Валерию

от Корженевского Сергея

Здорово, брат Валерик!

Сегодня получил твое письмо. Большое. Спасибо. Давно не получал таких забойных писем. Вскрыл конверт и сразу на заднюю страницу, привычка, которую приобрел в Советской Росии за долгие годы проживания в последней. Все самое интересное на задовицах, на передовицах, как правило, все больше шапками машут, казлы, блин!

Читаю следующее: «К сожалению, ДиВ и Т!НН никогда не делали семейных фотографий, только все в разборе (?), прилагаю наши рожи.

Я усмехнувшись гадко, принялся аккуратно листки перебирать. Рож нету. Тогда взял конверт и принялся трясти. Ничего не выпадает. Посмотрел на просвет вроде пусто. Тогда, не успокаиваясь, сунул нос внутрь, точно — там! нет ничего.

Подумал, ага, значит от руки нарисовал, дружеский, так сказать, шарж. Посмотрел к (черт, «к» написал по воле господа), просмотрел поверхностно текст письма — рисунки отсутствуют количественно. Осталось последнее — обратиться к марке «Почта СССР».

На ней рож полно. Один, лысый и в польте, рукой указует с броневика, впрочем, трудно разобрать, может это бочка из-под горючих материалов. Лица лысого не разобрать, поскольку почтовые работники его замазали черной волнистой линией, вроде того, как дети море рисуют. Но что лысый, видно хорошо. На фоне красного флага. Вероятно, это ты. Где ж так облысел, бедолага? Иль проходил службу в подводных частях?

А вокруг ДиВовцы и Т!ННовцы? Большая компания! Как ты с ними справляешься? А еще говоришь, не делали семейных фот. Вот, даже на марках. И подпись подвели с юмором, блин, — «Призыв Вождя». Я, конечно, понимаю, для понта все, однако смешно. Валера скажи по секрету, кто конверты подписывает? Ни за что не поверю, что ты сам. Больше похоже на подчерк женщины.

И вот что мне подумалось, вероятно, надувные тетки на почте вскрывают конверты, выковыривают оттуда рожи любимых рокеров, подписывают конверты заново, налепляют на них марки с дурацкими надписями типа: «С Праздником Октября!» и шлют на радость сибирским лопухам. Без фот — вот ведь гады!

Такое поведение женщин лишний раз подтверждает тот факт, что рок-н-ролл и понятие «дама» несовместимы. Как только в группе появляется лицо противоположного пола (в качестве равноправого, вернее, равноправного члена, но, заметь, не партнера!), все, можно сливать воду, и группу смело вычеркивать из анналов. Мне было даже несколько обидно прочесть в твоем тексте саму мысль о том, что в «КлД» прокралась подлая тварь, я имев в виду, естественно, женщину. А та, что висит на трубе, ее просто пригласили для съемки. Симпатичная, это верно. У теток этого не отнять, здесь я полностью солидарен с тобой.

Фамилии ее я не знаю, а зовут Анной. Красивое имя.

Привезли мы ее в наш поселковый клуб, кстати, нас уже из него поперли местные божки, привезли, значит, в клуб, выпили фуфырь коньяку и принялись уламывать, чтоб поснималась без одежд. Пришлось попотеть. Однако уговорили, расселись по местам, дело было в подвале вышеозначенного клуба, кстати, слышно было, как она снимает с себя тряпье. Мы не оборачивались, поскольку таково было условие.

Счелк, счелк, и готово. Опять послушали, как трещит электричество (статическое), образуемое путем натирания об тело шерстяных одежд, на дворе стоял февраль, мело снегом, гадко было на душе. Потом пили Сов. Шампанское и смеялись. Никогда бы не подумал, что могу упиться с шампани, однако так окосел, что пришлось Фрибусу волочь меня к себе домой, поскольку до Кольцово я бы уже не добрался. Еще будучи трезвым, пытался увлечь Анну в темны углы, трезвым, конечно, относительно.

Со мной всегда так, стоит чуть-чуть поддать, как сразу взыгрывает во мне либидо и я начинаю кидаться на всех женщин, что попадают в поле моего усеченного зрения, весьма отягощенный проблемой продления собственного рода. Потом обычно бывает стыдно.

Поскольку до конца дело еще ни разу не доходило. Люблю я, брат Валерик, праздно попи. еть, но как только дойдет до дела, сразу в кусты сруливаю. Очень я скромный в этом плане. Или совестливый? Одним словом, придурок, обезображенный душевными ранами. О, кстати, вчера послал тебе рассказ «Стена». Хотел его послать в «Юность», даже послал, приложил ответ, чтобы столичных шпиздней не утруждать, там было следующее: «Дружище Серж! Рады были получить твои рассказ «Стена». Хочется отметить, что напечатан он на хорошей бумаге. Не волнуйся, мы знаем, как поступать с подобного рода продукцией. Желаем успехов на поприще в ближайшее будущее.

Полный вперед! Всего доброго, редакция журнала «Юность». Что-то вроде того. Эти козлы, похоже, даже не читая, выслали мне все назад с маленькой такой писулькой, что, дескать, ваш рассказ, блин, редакцию не заинтересовал. Тоже парни с юмором. Я бы сдох, наверное, если бы он их заинтересовал. Или полагают, что я забыл, где живу? Не-е-ет, я все помню. Ладно, хрен с ними, они где-то за Уралом, а это очень далеко, слава богу.

Ранее выслал тебе газетку «УХ» с материалами Конторы БрД. Эта организация функционирует на МехМате нашего универа, который я тоже имел удовольствие в свое время кончать.

Только другой факультет — физический, не физкультурный, как скажем композитор Морозов или Резник, а тот, где обучают науке физике. Правда, что это я уже давно забыл, поскольку был распределен в институт молекулярной биологии, где и числюсь до сих пор. Однако полагаю, что это ненадолго, поскольку все чаще ловлю косые на себе взгляды начальства. Они, вероятно, полагают, что я жру их хлеб, пью их квас. Сволочи, если это так, конечно. Сам я, во всяком случае, увольняться не собираюсь. Надеяться получать дивиденды с музыки — дебилизм чистой воды, покуда дают на квас, буду брать, погонят — поищу что-нибудь другое.

Только не музыкально-профессиональное. Лучше уж хоккеистом пойду. С ранних лет, сколько себя помню, разрывалась моя душа между бренчанием на гитарах в подъездах средь пьяных подруг и игровыми видами спорта, где, кстати, я немало преуспел. Обучаясь как-то в Томске, тоже в универе и тоже на физфаке, игрывал даже в баскетбол за факультетскую сборную.

Потом меня поперли. Впрочем, я не сопротивлялся, даже сам написал официальное заявление, где просил отчислить меня из состава по собственному желанию. В Томском универе познакомился со своей будущей женой, которая мне родила дочь. Какая она (дочь) ныне я не имею представления, хотя живут они с мамой, то есть с моей первой женой, буквально через дорогу. Не помню, писал я уже это или нет. Впрочем, неважно. Ныне я вновь женат, повторно. Муж я хреновый, не знаю, долго ли еще меня будут терпеть в этой семье. В общем, здесь я вновь проявляю присущую мне пассивность (как и во всем другом), предаваясь дурацким мечтам и куря в сортире.

Любимое мое дело — сидеть и тупо смотреть в стену. Хорошо, если по ней ползет таракан. К этим животным я отношусь с большим удовольствием, блин, хотел написать уважением, хотя правильно и то, и другое. А кошку, которая с нами живет, с тараканов рвет.

Дура, она их ест, хотя на них надо просто смотреть. Тараканы — это символ вечности и надежности! Если у нас в стране вдруг сменится власть (чем черт не шутит, прости господи?), то новым ребятам надо посоветовать изобразить на гербе Родины таракана. Широкие слои трудящихся, думаю, меня поддержат.

«КлД» переживает очередной интересный период жизни. Популярность наша стремительно разрослась за последнее время, в то время как на месте нас вдули, что называется, и в хвост, и в другие подобные места. Профком отобрал все к едрене Фене. Уже месяц не играем. Репетировать абсолютно негде. Хорошо.

Сам не знаю, радует меня это или огорчает. Как уже писал, страсть как не люблю что-либо делать, тем более репетировать. Долдонишь одно и то же, долдонишь до тошноты. Я вообще ничего до конца не довожу. Сначала вроде интересно, но быстро надоедает. Единственное, так это сигарету выкуриваю до фильтра, поскольку всегда жалко бычок выбрасывать. Порой даже фильтр скуриваю, но это редко, уж больно гадок.

Забегали вокруг нас толстожопые эти функционеры, улыбчивые такие, в глаза заглядывают. Приглашают нас на фестиваль в Красноярск. Это что-то новое для «КлД». Мы еще ни разу не удостаивались такой чести. Сладко жмурясь, предвкушаю близкий уже провал. Хе-хе. Будут знать, гады, как созывать рокеров из деревень.

Кстати, до последнего времени я выступал во фраке. Порой красил рожу, но теперь этим не балуюсь. Больно хлопотно. Сначала мулюешь-мулюешь, потом вспотеешь, кожу щипет, на фиг, а потом еще хрен отмоешь. На совесть делают грим, патриоты. Надоело.

Кроме того, хозяйка фрака на меня в обиде, хотя я не знаю, с чего бы это. Пришел сегодня, она говорит — бери, я взял, а на нем какие-то сопли, думал — ведь меня же потом обвинят в каких-нибудь несуразных половых извращениях. Короче, я отказался и не жалею. А Ленинградский сэйшн будет, как ты, наверное, знаешь, 7-8-9 июлю, вернее, июля. Проводит какой-то Ленконцерт при участии французиков (их свет и звук). Даст бог, свидимся. Фестиваль в Новосибирске переносится на осень. Ура!

Обнимаю и целую, всецело твой Штух.

Р.S. Дорогой Валерик! Прости, что не пишу тебе рукой, просто не могу этого терпеть еще со школы. Да и подчерк у меня дюже хреновый. Всем привет.

Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

Привет, Сергей!

Да, с фоторожей промашка вышла. А на марке — тот, лысый — к счастью — не я, волосья у меня создатель пока не отнимает. Это единственное мое, пожалуй, достоинство — перья. Жена моя, коей поручено было конверт запечатать и исправить ошибки, допустила бесхалатность, хотя, кажется, она тогда была в халате. А может быть, решила фотографии арестовать, мотивируя тем, что они ей не понравились. Видимо, хотела сунуть в конверт Майкла Джексона, но под рукой фотографии Михаила не оказалось. Оказия.

Я живу, как и подобает дылде на 29 году жизни: тупо созерцаю происходящее и нюхаю мутирующиеся цветы радиоактивной весны. В Ростове эта самая весна ухе третий месяц. Цвести все начало еще в феврале, а спариваться и совокупляться неохота. Даже коты воют не по старинке — рок-н-ролльно, а как-то мягко-попсово-авангардистски. Чернопыль — едрена-корень, зато огурцы на базаре величиной в средний спартанский пенис, что и забавляет бабушек-покупательниц.

Извини, старик, потом допишу.

Твой Посиделов.

Ростов-на-Дону. Журнал Галины Пилипенко "Ура бум бум"

Кольцово 19 июня 1989 г.

от Корженевского С. Посиделову Валерию

Высылаю тебе книгу: «Луна В Тумане» (японская Кл. Проза)

Здравствуй, Валерий! Получил журнал, очень рад.

Пришел шеф, отвлек от написания. Я имел неосторожность обещать ему описание трехмерной игры «Жизнь» некоего Дьюдни в «Сантифик Американ», пришлось обещание выполнить, шеф, увидав все мои журналы, сгреб их в охапку и уволок домой, все 23 номера. Кроме того, забрал записи «ПИ» и «ПК». Для сына. Е

му самому наше творчество несколько чуждо, кроме, впрочем, песни «Нефть??», это его любимый хит. Но недавно к нему прие? хал сынок, живущий с его первой женой в г. Иркутске, вот он и взял записи для него, сказав мне, что сынок, мол, здорово в рок-музыке шарит.

У меня в глазу, или мне, показалось? засверкало недоверие.

«Сколько ему лет-то?» — спросил я.

«В восьмой класс перешел» — ответил шеф.

«Я в его годы тащился от «Дееп Пурпле» — заметил я.

И добавил: «Помню, в 9 классе у нас появилась первая пластинка «Генезис». О! как я плювался!!!»

Мда, такова быль. Ладно, шеф срулил, я продолжаю писать.

Вернусь к «Ура! Бум-бум». Хороший журнал. Главное короткий. Я прочитал его в один присест. Это хороший признак.

В мире есть, я не считаю, естественно, «УББ», всего лишь один журнал, мой самый любимый — я его читаю по дороге от почтового ящика до квартиры, — «Веселые Картинки». Там порой даже смешные вещи публикуют. Вот уже многие годы я являюсь неизменным подписчиком этого периодического журнала.

А от «Сантифик Американ» в этом году отказался, поскольку практически перестал заниматься наукой, это с одной стороны, а с другой — больно дорого стоит. А у меня в последнее время что-то с бабками напряг.

Кроме того, я все больше отдаляюсь от точных наук, которым, в сущности, посвятил себя с 15 до 25 лет, в сторону гуманитарных. Хотя, вероятно, это явление временное, поскольку замечаю, что, возвращаясь к физике или математике, трепещу от изящества и красоты этих дисциплин. И ругаю себя за то, что по уши погрузился в эту словесную жижу, где нет ни кайфа, ни шарма, и сколько людей, столько и мнений. Кроме того, явно прослеживается тенденция начищения репы. Это уже слишком, — ни в какие… Тоска.

Самое запоминающееся место — описание альбома «Эл. — суд. Терапия». Но похоже, сама команда — кал, а реклама ей в полный рост. Вот так всегда!

Привет, обнимаю и целую, твой Штух.

 

Ура бум-бум! 1990 #05
гр. «Классификация Д» п. Кольцово 1989г.

 

LIGHT НЕЗАВИСИМОЙ ПРЕССЫ

LIGHT НЕЗАВИСИМОЙ ПРЕССЫ

 

Ура бум-бум! 1990 #05
Light /лайт/ — свет (англ.)

Галина Пилипенко

26 мая г. Сыктывкар

Голой Новости оказалось недостаточно. Хотелось подробностей. Еще бы — виднейший независимый журнал УРЛАЙТ больше издаваться не будет. О подробностях мы решили расспросить Илью Смирнова и Сергея Гурьева — двух людей, прославленных «Комсомольской правдой»: «Давно мозолят им (активу и членам московской рок-лаборатории — Г.П.) глаза «рыжий Сергей», «человек с квадратной головой» — Илья, которые, прикрываясь справками об умственной неполноценности, ставят палки в колеса рок-движению». («Перевертыши» Б. Земцов. 26 апреля 87 г. «КП»).

Последняя совместная «акция» Ильи и Сергея — интервью радиостанции «Свобода», которое, кажется, так в эфире и не появилось.

Теперь на вопросы они отвечают порознь. Соединившись с Москвой по телефону, от Ильи я получила ответ краткий: «Ничего странного не произошло — просто переменился состав редакции — это естественно — в «Огоньке», например, тоже люди меняются. Следующий номер УРЛАЙТА скоро выйдет».

Подробности я получила от Сергея, с которым встретилась, когда уже вышел первый номер журнал "Контр культ УРа"..

С.Г. — Начнем с того, что у нас сложилось прекрасное разделение труда. Смирнов давал политическую основу, я занимался эстетическим оформлением материала. По идее у любого замечательного архитектурного строения должен быть каркас и должен быть декор и, как правило, один человек довольно редко совмещает в себе способности творить и то и другое.

У нас прекрасно получалось: Смирнов создавал идейно-философско-политический каркас, может быть, неизящный по своей сути, но достаточно мощный и конструктивный, а я, наоборот, делал такой спонтанно-импровизированный декор на уровне стилистики и на уровне отдельных идей периферийного плана, которые как-то расцвечивали структуру журнала.

Про нас так и говорили: Смирнов — это мозг УРЛАЙТА, а Гурьев — стиль УРЛАЙТА. Потом стало оказываться, что идейная платформа декора, из которой декор органически вырастает, имеет несколько другую, громко говоря, гносеологическую природу, нежели идейная платформа Смирнова.

И вот в УРЛАЙТЕ на последнем этапе стала появляться определенная эклектика, то есть и Смирнов развивался, и я развивался, но Смирнов стал останавливаться в своем идейно-философском развитии.

Это мой субъективный, конечно, взгляд — каркас стал приобретать окостеневшие формы, а мои спонтанно-импровизированные устремления приобретали все больше и больше завихрения. И в результате образовавшихся ножниц я стал чувствовать, что мой декор все больше и больше требует иного каркаса, чем Смирнов на данный момент. Ну и все это наложилось на исторический процесс: на то, что, по-моему, сейчас в нашем андеграунде наступил совершенно другой этап, для которого какие-то смирновские постулаты, очень ценные и актуальные для этапа, скажем 83–88 годов, сейчас потеряли свой смысл. И кроме того, в журнале появился третий лидер — Саша Волков, образовавший со мной и Смирновым редсовет и у него тоже со Смирновым начались трения, и в итоге мы пришли к расколу.

А формальным предлогом послужили наши с Волковым, с одной стороны, и Смирнова — с другой, расхождения во взглядах на ряд ключевых материалов, которые сейчас составили как бы цвет нашего первого номера «Контр культ УРы».

То есть, изначально № 7 УРЛАЙТА, так называемый, то, что было после УРЛАЙТА № 6/24 мы делали вместе и это наш совместный номер, и то, что Илья пытался растиражировать как УРЛАЙТ № 7 и то, что получилось как «Контр культ УРа» № 1 — эти материалы мы замысливали как единый седьмой номер УРЛАЙТА.

Но Смирнов напал сразу на несколько материалов: «108 статью» Серьги он просто объявил нечитаемой и непрофессиональной — это формально, на самом деле он так резко против выступил оттого, что в статье Серьги содержалась революционная — для нашей рок-критики и актуальная для всего нынешнего этапа — идея о том, что русское андеграундное мировоззрение (условно обозначим так) и мировозрение, связанное с идеями дем-движения или советского культурного либерализма 60-х годов — то, что Смирнов представлял как одно целое, на самом деле резко противоположно друг другу, корни у них разные, и вот сейчас наступает полная поляризация.

Смирнов, конечно, эту идеи принять не мог, потому что она разрушала его идейный базис и, по-моему, именно по этому, не заявляя этого вслух, он так резко выступил против «108 статьи».

Он был против и «Наверное, что-то случилось» Левы Гончарова и против интервью с Сергеем Летовым и против моего интервью с Ниной Волковой — все эти материалы он обвинял в том, что они, якобы, в себе содержат… вернее, ничего в себе не содержат, кроме рекламы Сергея Жарикова, который является деятелем «Памяти» и поэтому заслуживает того, чтобы его имя любой ценой было вычеркнуто из истории. И, хотя в деятельности Жарикова последнего времени довольно много безответственной гнусности, все не так однозначно, как это хотел бы представить Илья общественности. То есть в интервью Сергея Летов говорил о Жарикове очень важные вещи, кто читал журнал тот, наверное, помнит, что он отмечал — для Жарикова главное — мифотворческий эксперимент и пока как бы горбачевщина не стала приобретать эскалацию, Жариков смеялся над советским мифом.

После того, как советская мифология стала уже общим местом и под него стали смеяться все — и официальная пресса и так далее, Жариков в поисках нового какого-то стрёмного, шокирующего и эпатирующего массы в новых исторических условиях, пришел к обыгрыванию мифологии «Памяти» — гораздо более опасная, гораздо более близкая, на грани фола игра, действительно опасная тем, что сейчас он выпустил свой «Рок-н-ролл на Руси» в «Сдвиге» и широкие народные массы могут принять это за чистую монету, и действительно решить — какие гнусные эти евреи и Каганович еврей и вообще их резать надо — хотя для Жарикова это — моделирование мифа.

Смирнов же стоит на том, что такую точку зрения нельзя пропагандировать и надо объявлять, что Жариков — это «Память» и от него надо держаться подальше. Этот принцип ведет к поверхностному анализу как Жарикова, так и социо-культурной ситуации в стране. Сейчас вообще можно заметить, что, если брать консервативный и демократический лагерь, то исследование каких-то духовных проблем современности у консерваторов даже в том же «Нашем современнике» однобоко и тем не менее, как это ни парадоксально, более глубоко, чем более широкое, плюралистическое, но поверхностное все-таки исследование спектра проблем демократии.

На эту тему можно говорить долго, но все это привело к тому, что создаваемое мной и людьми, вычленившимися вместе со мной теперь в «КонтркультУРу» и то, что делает Илья, стало не дополнять друг друга, а взаимоисключать. И помимо электрики стали возникать всякие уродливые диссонансы и, собственно, потому мы и расчленились на два автономных рок-самиздатовских космоса.

Пилипенко Галина— Вы делили название?

С.Г. — С названием произошла довольно сложная история, потому что Смирнов справедливо считал и не скрывал ни от кого, что УРЛАЙТ периода 89 года фактически делают три человека — он, я и Саша Волков, тем более, что руками Саши Волкова делалась фактически вся продукция и макеты всего последнего иллюстрированного периода.

Дизайн, макет и профессиональный подход к полиграфии и принесли журналу славу и огромный резонанс. Волков, по-моему, изобрел замечательный принцип контраста — какой — то шалавый, динамичный, непричесанный, радикалистский, импровизированный, веселый рок-журнал издается с таким красивым, классическим, продуманным макетом. Восемнадцать номеров, вышедших до появления Волкова — это мутная, слегка криминальная легенда и вся слава того периода издания, который мы со Смирновым делали вместе с 85-го года не в последнюю очередь восходил к разгромным статьям в «Комсомольской правде» — именно они парадоксальным образом журнал и раскрутили.

То есть популярность принес нам типографский УРЛАЙТ, вышедший 25-тысячным тиражем, который был конфискован, порублен, но часть тиража таллиннские рабочие спасли, он пошел налево и наводнил страну. Так вот, смирновских материалов в этом номере всего процентов двадцать. Тем не менее, когда выяснилось, что журнал разделяется, Смирнов заявил, я, мол, не могу запретить вам издавать журнал с названием УРЛАЙТ, меня это не волнует потому, что из редакции вы ушли.

На самом деле из редакции-то ушел он. В редакции же было восемь человек, пять из которых сейчас работает у нас, два человека, не примыкая открыто к Смирнову, пытались после раскола усидеть на двух стульях, и мы от этих людей отказались, и в результате они остались с Ильей. То есть из редколлегии нас никто, никоим образом не исключал. Тем не менее, Илья сказал, что название он оставляет за собой, «а вы делайте, что хотите».

Мы, естественно, не могли уподобиться ласковым маям и миражам, в бесчисленном количестве кочующим по стране, тем более, что без Смирнова у нас и журнал-то стал получаться с другой концепцией. Мы считаем, что, если условно придать будущему УРЛАЙТУ тираж в три тысячи и «КонтркультУРе», то боюсь, что проект Смирнова будет сильно раздут в силу популярности названия прежнего УРЛАЙТА. Ну что Илья сделал, то он сделал — он и не посчитался с нами, перешагнул через годы нашей совместной работы, но не убивать же его за это. Бог с ним.

Пилипенко Галина — В «Рокаде», где участвуют Илья и Марина Тимашева, одна из статей оценивает позицию УРЛАЙТА, как фрондерскую, «УРЛАЙТ заходит так далеко влево, что рискует высунуться справа», «а в оценках своих вместе с водой выплеснул и целый детский сад»…

С.Г. — Статья содержит ряд смелых выпадов против советской эстрадной мафии, поэтому Рита Пушкина выпустила ее под псевдонимом. И так как Пушкина профессиональный, филармонический человек, она пытается защитить идеи совкового псевдопрофессионализма от андеграундной критики. Отношение Марины и Ильи к этой проблеме, на мой взгляд, далеко от изложенного в статье. И поэтому нельзя говорить, что Смирнов сотрудничает в «Рокаде».

Марина, действительно, входит в творческое и деловое ядро, которое издает журнал, Смирнов же более осторожен — он даже «Время колокольчиков» не согласился выпустить под фамилией, он справедливо боится, что открытое, а не потаенное участие в этом проекте может бросить на его имя тень.

Действительно, смешно — Илья, сделавший себе имя на бичевании конформистского, полуэстрадного рока, затем начинает зарабатывать деньги в издании, возглавляемом человеком, написавшим текст «Люблю волчок — забаву детства».

Поэтому Смирнов держится от «Рокады» на расстоянии, тем не менее «Время колокольчиков» там опубликовано и он предлагал свой материал об экономике рока; наверное, если выйдет второй номер «Рокады», который неизвестно где находится, там будет эта статья и сложится такая немножко скандальная ситуация.

Пилипенко Галина — «Рокада» издана на «средства автора», меж тем автор этот так и не обозначен. Или это «псевдоним» складчины?

С.Г. — Невероятный нонсенс — чтобы издать «Рокаду» двухсоттысячным тиражом на свои средства, нужно было вложить несколько миллионов. На мой взгляд, чисто какая-то юридическая натяжка, способ решения конъюнктурных задач, которые потребовались «Рокаде», чтобы увидеть свет. Надпись буквально реальное положение не отражает — я так думаю.

Пилипенко Галина— «КонтркультУРа» продюсирует «ДВР»…

С.Г. — Нельзя сказать, что мы продюссируем: в «ДВР», есть формулировка «паблиш кортэсе» — то есть «публикуется благодоря». Смешно говорить о саморекламе, но с самого начала это был альтруистический проект.

«ДВР» стал попадать в столицу, начиная с шестого номера, и вот, пока приходили 6, 7 и 8 номера — все, кто в наших кругах его читал, считали едва ли не лучшим самиздатовским журналом — очень цельным, очень продуманным, с андеграундной полиграфией, со своими дизайнерскими заморочками и так далее. Тем не менее журнал выходил тиражом 15–20 экземпляров и ни малейшего резонанса, достойного своего уровня, не имел.

Потом Оля Немцова появилась в Москве — позвонила Волкову на предмет встречи, и я приехал на волковскую квартиру ночью — был потрясен, что вот приехал редактор журнала, аж из Владивостока, который она делает своими руками и все такое. Потом между нами возник некий астральный контакт, произошло определенное завихрение мозгов, потом пошли чистые реальные шаги — мы с Волковым отчасти за свой счет, отчасти за счет редакционной кассы полетели во Владивосток, протусовались с местными художниками, продумали макет, чтобы сделать издание на нашей полиграфической базе.

Я там жил на невероятном острове в Тихом океане. И там произошла веселая история на уровне аналогов, связанных с кооперативом «Ант».

На острове Попова с очень чахлой растительностью, потому что все время дуют холодные ветра, нормальные деревья не могут вырасти, есть фактически три группы населения — какая-то научная база тихоокеанского отделения академии наук, на которой обитают всякие хиппистские научные сотрудники, затем — консервный завод, не имеющий отношения к культурной динамике острова и гора, в которой живут так называемые вояки.

Остров — закрытая зона, средний человек туда ездить не может. И вот получилось так, что у вояк на горе — она оцеплена колючей проволокой под током — сухой закон. А у хиппи на научной базе гигантское количество технического спирта, необходимого для научных нужд. И как-то раз какие-то хиппи гуляли по склону горы, собирали какие-то ягоды и встретили с той стороны солдатика. И выяснилось, что у вояк есть ненужные, использованные корпуса ракет, из которых научные сотрудники могут делать батискафы.

Ну а воякам, соответственно, нужен спирт. И они решили наладить материальный обмен: 5 литров спирта равны корпусу ракеты. И под покровом ночи стали устраиваться экспедиции: хиппи крались с огромными бутылями к условленному месту у колючей проволоки, а навстречу к ним пробирались солдаты, таща корпуса ракет.

Страшный скандал произошел незадолго до моего появления на острове. Очередная экспедиция меняла 20 литров на 4 корпуса. Четыре корпуса были получены, спирт отдали, хиппи потащили корпуса к себе. Вдруг, со стороны одного хиппи, который, обливаясь потом от тяжести и отставая от всех, плелся где-то в хвосте, раздался отчаянный крик: «Суки! Наебали!».

Оказалось, что подлые вояки подсунули ракету с полной боевой начинкой. Видимо, не нашлось лишнего корпуса, а спирту очень хотелось…

Несчастные хиппи, матерясь на склоне горы, выковыривали боеголовку из ракеты. Ужасно люди намучались!

Вот такие происходят инциденты на Тихом океане.

 Пилипенко Галина— Я понимаю, что ты — «не средний человек», но как ты проник на остров?

С.Г.(довольно улыбаясь) — Левым катером!

 

Ура бум-бум! 1990 #05
 

Пилипенко Галина— Остался ли в УРЛАЙТЕ Непахарев?

С.Г. — Непахарев почти никакого отношения к УРЛАЙТУ не имел. Первоначально он оформлял «Зеркало», «Ухо», потом втянулся в свою группу «Новые унылые» и, несмотря на все полпытки Смирнова привлечь его к сотрудничеству в новом УРЛАЙТЕ, Юра говорил: «Ну, Илья, у меня своя группа, свое дело» и изредка давал свои рисуночки, а дизайном и оформлением журнала занимался исключительно Волков.

 Пилипенко Галина— Дай определение концепции «КонтркультУРы».

С.Г. — Мы с Волковым выработали понятие — провокативный радикализм. Наверное, этот термин отражает существо вопроса. А стилистика, с помощью которой реализуется эта новая, скажем, идеология — спонтанная эстетика. Как раз на эту тему мы и рассуждаем в триалоге с «ДВР» (см. «КонтркультУРу» № 1): о революционной роли эссе, спонтанности и так далее для нашей рок-прессы.

Пилипенко Галина— «КонтркультУРа» № 2 снова будет пронизана эротикой?

С.Г. — Опасно повторять однажды найденные приемы. Шаги к вершине пика и постоянное нахождение на пике — вещи принципиально разные: тип переживания процесса становится совершенно иным и деятельность совершенно иной. Поэтому эротики меньше, но будут неожиданные находки.

Пилипенко Галина— В «КонтркультУРе» тоже не будет редактора?

С.Г. — В редсовете — трое: художественный редактор — А.Волков, литературный редактор — С.Гурьев, концептуальный редактор — А.Серьга и еще пять человек — редколлегия. Культ личности — штука опасная. Хотя реально получается, что решение принимают Волков и я. Пока эта система действует, потому что нам удается идти на компромиссы. Как будет дальше — посмотрим, сейчас внутренних противоречий нет.

Пилипенко Галина — Мне казалось, что Серьга — это твой псевдоним.

С.Г. — Родители Серьги, действительно, живут в городе Гурьеве. Корни семейства восходят, если я не ошибаюсь, к брежневской партийной мафии и при Андропове их в Москве должны были убить и вот они, чуть ли не сменив фамилии, сбежали в город Гурьев.

А Серьга затасовался в московском андеграунде. Живет на положении бомжа. Длинный, лиричный, задумчивый, волосатый, созерцательный, философичный человек с грустными глазами. Человек, способный умереть с голоду, как Пиросмани, несмотря на то, что все его друзья будут пытаться поддерживать его как элементарно продуктами, так и материально. Но он человек настолько отрешенный от конструктивной жизни, что случиться с ним может что угодно. Мы стараемся его беречь.

Пилипенко Галина— В анонсе следуещего номера обещается любопытная штучка «Илья Смирнов и Артем Троицкий: анатомия конфликта».

С.Г. — Да уж. Во всяком случае, после анонса Троицкий прислал свою версию анатомии конфликта… с целью напечатать ее в «КонтркультУРе».

Пилипенко Галина — Верно ли, что распространение «Сдвига» № 1 приостановлено из — за судебного процесса: Юрии Непахарев против журнала? Вот и статья Марины Тимашевой «Художник вместо прокурора» появилась («Экран и сцена» 24.05.90). Говорят также, что Илья Смирнов доверенное лицо Непахарева в судебном процессе против «Сдвига».

С.Г. — Более того, Илья Юру и подбил подать в суд. А статья Марины, видишь ли, она по-своему уклончива. Хотя бы в том, что ни разу (!) не называется автор статьи — Жариков.

Журнал «Ура бум бум» N5, 1990 год

 

 

Ура бум-бум! 1990 #05

Галина Пилипенко: » Благодаря моему журналу, я узнала географию России лучше, чем в школе»

Галина Пилипенко:

Фото: Анна Астахова

Интервью Кирилла Захарова с Галиной Пилипенко, редактором легендарного самиздат-издания «Ура! Бум-Бум», издававшегося в Ростове-на-Дону с 1988 по 1993 годы. Наиболее интересные материалы этого журнала в дальнейшем будут представлены на сайте «Музыка Алтая», а пока интервью с создателем «БУМа».

Кирилл Захаров: Как и кому пришла в голову идея создания журнала «Ура Бум Бум»?

Галина Пилипенко: Идея в этом случае — госпожа текущая. В студенчестве я выпускала самиздатом журнал «Лицо» — машинопись страниц возмущалась застоем студенческой жизни и радовалась творческим всплескам.

День и вечер. Владимир Хоружий, Олег Гуменов, Валерий Посиделов, Алексей Неженцев

Из известных людей в журнале креативничали музыкант и студент факультета журналистики Валерий Посиделов (группы ДЕНЬ И ВЕЧЕР и ТАМ!НЕТ НИЧЕГО) и  художник и музыкант Сергей Тимофеев (группа ПЕКИН РОУ РОУ и товарищество рисовальщиков «Искусство или смерть»).

Тима нарисовал обложку «Лица», такую, чтоб мы им в грязь лицом не ударили.

Потом я сделала журнал «Приложение неизвестно к чему«, длиннющее его название сокращенно «ПНЧУ» — и он стал около-рок-музыкальным.

Способ воспроизведения статьей был всё тот же: они выбивались побуквенно (!) на печатной машинке.

Когда этот стук-звук стал слышен во всём Ростове и окрестностях, стало понятно, что надо выдавать больше чем пять или десять экземпляров.

Нужна была множительная техника, на тот момент запрещённая в нашей стране.

Как действовать не понятно — ведь очевидным было, что весёлые, радостно-цветные иллюстрации художника Андрея Кравцова, которые, конечно же, украшали журнал, погибнут. Максимум чего тогда можно было достичь в сампечати — это черно-белых оттисков!

Всё-таки осторожно я стала искать возможности и однажды меня познакомили с Фимой Мусаиловым — художником, работавшим печатником на «ромайоре».

Фима Мусаилов Фото: Наташа (Греция)

Фима идеей загорелся, но как-то молчаливо. Но, как впоследствии оказалось — деятельно. Точнее, самодеятельно.

Когда я думать забыла, в дверь позвонил Фима со стопкой свеженапечатанных журналов!

Он прочел все, что публиковалось в «ПНЧУ» и выбрал понравившееся. По вкусу Ефимиусу пришлась статья Валеры Посиделова «Про выставку авангарда в туалете на Газетном» и моё интервью с невероятно харизматичным человеком, с Алисой — Святославом Задерием.

Изменился не только формат и объём журнала 0 появилось новое название и даже логотип придумал Фима! И надо же — цветную обложку! В один — малиновый, но оказалось — здорово! Ведь эпоха малиновых пиджаков тогда еще не наступила и колорчик  не был скомпроментирован.

 

Так и стали мы вместе бум-бумить — на протяжении нескольких чудесных лет.

Так что наша самиздатчина — существо о двух (как минимум) головах. Ура! Бум Бум! За окном танцевал и кланялся, кажется 1988 год. Проверила по «Википедии» — верно — 1988.

. Ура! Бум Бум!

Кирилл Захаров: Из старых ростовских команд сейчас играет кто-нибудь?

Галина Пилипенко: Насколько я знаю, только ЭЛЕН (они же СПУТНИК-ВОСТОК), но не регулярно, насколько я осведомлена Ростовский Sputnik выводится на орбиту.

Иногда собираются сейшены в одном из кафе — первый эшелон.

Активны ЗАПРЕЩЕННЫЕ БАРАБАНЩИКИ, но они же возникли позже. Как и ХУЖЕ, ЧЕМ ДЕТИ.

Но вот кто «на слуху» сейчас и выступает часто-часто — так это Эдик Срапионов, задокументировавший на фото, которые мы с удовольствием приклеивали в «Ура Бум Бум», историю ростовского рока.

Позже Эдик стал «Папой Срапой» и занялся экспериментами со звуком.

Кирилл Захаров: Твоё отношение к творчеству группы Площадь Согласия?

Галина Пилипенко: Трогательное отношение! Это же наша история. И печальное — я о судьбе Сергея Аристова.

Недавно узнала, что его съёмное жилье и репетиционная точка одновременно располагалось в потрясающем месте Таганрога — в Богудонии!

Галина Пилипенко и Кирилл Серебернников - создатели программы "ТРУБА". Фото: Юрий Григорьевич Гармаш

Кирилл Захаров: Из ростовских людей стали весьма популярными режиссёр Кирилл Серебренников и ведущий Дмитрий Дибров. Пересекалась ли ты с ними? И нравится ли тебе деятельность данных людей?

Галина Пилипенко: Таланливому Кириллу Серебренникову я обязана тем, что он рассмотрел меня в воображаемой толпе, сделал телеведущей и я ему за это благодарна, признательна и это было очень интересное время — дружить и вместе делать программы «Истории в стиле рок», «Рококо», «Труба» и даже разок программу поздравлений «С любовью к вам!» (ужас!).

Галина Пилипенко, Дмитрий Дибров. Фото: Иван Сазыкин
Галина Пилипенко, Дмитрий Дибров. Фото: Иван Сазыкин

С прекрасно говорящим Дмитрием Дибровым я знакома как журналист — сейчас почти регулярно делаю сюжеты для программы «Вести Дон» и небольшие посты в свой блог  «Неофициальных новостей Ростова-на-Дону» с участием  главного антропологиста страны.

Повод есть: Дмитрий Дибров придумал установить памятник БИТЛЗ в столице Дона  и сейчас выбрана пятёрка лучших.

Памятник БИТЛЗ в Ростове-на-Дону. Фото: Галина Пилипенко

Дмитрий Дибров, Галина Пилипенко. Фото: пресс-служба РГСУ

Но главное не это, а то, что Дмитрий Дибров борется с провинцией в головах провинциалов, своей судьбой доказывая, что её нет!

Да, деятельность данных людей мне нравится.

Кирилл Захаров: В своё время в Ростов из Магадана переехала команда Младший Живой. Хотелось бы узнать твоё мнение об этом коллективе.

Галина Пилипенко: Однажды Сергей Подколзин снял на ВХС (!) клип на песню «Лунные люди» и мы его показали как раз накануне Нового года в программе «Труба».  Лет сто назад это было. Прекрасная строчка «Смотреть на улицу взглядом порвав провода». Такое теплое и приятное воспоминание.

Кирилл Захаров: В своё время на нашу рок-сцену стремительно ворвалась ростовская группа Запрещённые Барабанщики. Как ты думаешь, почему именно она, а не, скажем, Элен, Зазеркалье или Там!Нет Ничего?

Галина Пилипенко: Я думаю, что это связано с тем, что ЗБ продвижением занимались в Москве, что Иван Трофимов — человек необычайного ума, а Витя Пивторыпавло — обаятелен и у каждого из музыкантов — бездна достоинств.

Кирилл Захаров: Сейчас ты трудишься на телевидении. Видишь ли ты определённого рода преемственность между рок-журналистикой и корреспондентством на ТВ?

Галина Пилипенко: Нет, Кирилл, не вижу. Это две совершенно разные «структуры». Как по форме, так и по духу.

Когда была программа музыкально-модно-культурно-около того «Труба», то да — связь очевидна. Сейчас же я работаю на канале «Россия Дон ТР» и это совсем другой «рок».

Кирилл Захаров: Не так давно Женя Колбашев отдал мне свои архивы, где присутствовали и номера «Бума». Как вы в то время нашли друг друга?

Галина Пилипенко: Да, сейчас это кажется странным — эра до компьютерная, до мобильной связи. Все ездили по стране, встречались на рок-фестивалях и потом переписывались (бумажно!)!

И «Ура Бум Бум» рассылался бандеролями и благодаря моему журналу я узнала географию России лучше, чем в школе! Потому что о существовании таких мест как населённый пункт Большой Камень или город Бокситогорск я и не подозревала!

Кирилл Захаров: Что тебя вдохновляет?

Галина Пилипенко: Мой сын — Дмитрий Посиделов.

Мой блог (как будто что-то с журналистикой связано).

Хорошее кино — смотреть и сниматься в массовках. Иногда меня звали и это меня не не вдохновляет, а развлекает.