Кирилл Серебренников.Труба. Архи-в-важно!

Полная труба. Трубец. Пиздец. Это многофункциональное название я придумал давно. Позже родилась идея систематической передачи, стимулирующей воображение визуально закодированным изображением существования альтернативных личностей города Ростова и небезынтересных заезжих гастролеров. Эти веселые картинки служили той же цели, что и «Истории в стиле рок»: заставить зрителя (и себя) поверить в то, что жизнь на Марсе есть. Инопланетяне среди нас.


Собственно, вначале «Труба» была небольшим дополнением к «Историям» — заурядные «Новости молодежной культуры». Но, в конце концов, стала такой популярной, что легко перевесила неповоротливые «Истории», которые безумно долго снимались, мучительно монтировались и которые на самом деле никто не смотрел. «Труба» стала выходить через неделю.

Очень удобная форма: туда можно было засунуть все, что душе угодно — и сюжеты, и зарисовки, и видеоарт, чем мы (Галя Пилипенко и Я) пользовались с неограниченной безответственностью. Первые и последние показали любопытную видеоартовскую штучку московского объединения «ЗАиБИ» (За анонимное и бесплатное искусство).

О «Трубе» знали не только в Ростове, и мы никогда не стремились подчеркнуть местную привязку, поэтому к нам попадали сюжеты из Австралии, Лондона, Канады. Что там! Я и сам грешен — уезжал на полгода в Амстердам, курил там что ни попадя, шатался по злачным местам и порочным фестивалям. Снял все это и опять же показал.

Может быть, впервые программу ростовского телевидения смотрели молодые и модные люди. Не исключаю, что не ради самой программы, а для того, чтобы потыкать пальцем в экран со словами вроде: «Прикинь, Генку показывают. А вон и я в углу. Вот пена». Ростов же очень тесный город.

Героями наших с Галей Пилипенко передач (не помню говорил ли я, что она редактор независимого журнала «Ура! Бум Бум» и жена Валерия Посиделова из группы с таким же экспрессивным названием «Там Нет Ничего!») были все-все-все, которые имели хоть какое-то отношение к неформальной культуре.

Все группы, которые спадались и распадались, безумные художники типа Коли Константинова, ди-джеи, красноречивые личности вроде Вани Трофимова, толкающего такие телеги, что его могли свинтить прямо на месте. Мальчики, мнящие себя девочками и наоборот: девочка-трансвестит, мечтающая хирургическим путем изменить пол и стать вторым Майклом Джексоном.

Самым непроходимым был выпуск с видеоклипом группы «Роу Лоу» с мальчиком, колящим себя в попу и рассказывающим о кайфе, который он ловит от этого. «Вы похуисты?» спрашивал я их. «Да, мы похуисты» — отвечали они, честно глядя в объектив. Таких персонажей не было нигде, а программа получила множество призов «За лучшую идею молодежной программы», «За лучший телепроект», «За лучшую развлекательную программу».

Но, в конце концов, персонажи кончились, и, когда мы пошли по второму кругу, я понял, что с этим надо завязывать и благополучно слинял, оставив эту тяжелую ношу Гале, которую она с ужасом несет до сих пор.

А толстушка, уже несколько лет буквально олицетворяющая собой заставку, — это Нонна из отдела писем. Женщина без комплексов, невероятно артистичная, настоящая звезда. Обожаю ее. Если бы я был Джон Уотерс, она бы была моей — моим Дивайн’ом.

Текст взят с официального сайта Кирилла Серебренникова