Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 11

Начало
КТО УКРАЛ ПИРОЖКИ?

Прибежав, они увидели Короля и Королеву, сидящих на троне. Вокруг них собралась огромная толпа всякой мелкой живности — зверей и птиц, а также полная колода карт. Перед ними стоял Валет, закованный в цепи, с каждой стороны по солдату для охраны, рядом с Королем Белый Кролик с трубой в одной руке и свитком пергамента в другой. Посреди двора находился стол с большим блюдом, на котором были аккуратно разложены пирожки. С виду они были так аппетитны, что вызвали у Алисы приступ голода.

— Скорей бы закончился процесс, да приступили к угощению, — подумала Алиса, но надежд было мало, и чтобы скоротать время, Алиса стала оглядываться по сторонам.

Она никогда не была в судах, но читала о них в книжках. С удовольствием она обнаружила, что ей были известны названия почти всего, что видела.

— Это и есть судья, потому что на голове у него огромный парик, — подумала она.

Судьёй, к слову сказать, был Король. Правда, корону ему пришлось нахлобучить поверх парика, что выглядело довольно неуклюже, и поэтому Король, похоже, чувствовал себя не совсем в своей тарелке.

— Это скамья присяжных, — подумала она, а эти двенадцать существ, — она вынуждена была употребить это слово, так как часть присяжных была животными, часть — птицами, — это присяжные заседатели, — она повторила это дважды или трижды про себя, с чувством несомненной гордости — в самом деле, немногие из девочек её возраста знают значение таких слов.

Двенадцать присяжных что-то с деловым видом писали на грифельных досках.

Алиса шепнула на ухо Грифону: — Что они делают? Ведь им ничего нельзя писать до начала процесса?

— Они записывают свои имена, — прошептал Грифон в ответ, — боятся забыть их за время процедуры.

— Что за болваны! — почти закричала Алиса возмущенно, но тут же замолчала, потому что Белый Кролик объявил громко: — Суд! — а Король надел очки и стал озираться, пытаясь понять, кто это нарушает порядок.

Алиса хорошо видела через плечо присяжных, что они все выводили на своих досках слово «болваны», а один из них и вовсе не знал, как пишется это слово, и вынужден был справляться у соседа.

— Представляю себе, что они там понапишут ещё, — подумала Алиса.

У одного из присяжных громко скрипел карандаш. Это, естественно, нервировало Алису, поэтому она подскочила к негоднику (а это была ящерица Билл) и выхватила карандаш с такой скоростью, что бедный присяжный не смог понять, куда делся его инструмент, и до конца процесса вынужден был водить по доске пальцем, от чего, прямо скажем, толку было немного.

— Глашатай, зачитай обвинение! — сказал Король.

Белый Кролик трижды протрубил в трубу, затем развернул свиток и прочёл следующее:

— Королева Червей испекла пирожки,

Целый противень пирожков,

А Валет Червей стащил пирожки —

И — был, паршивец, таков.

— Удаляйтесь на совещание, — обратился Король к присяжным.

— Ещё нет, ещё нет! — перебил его Кролик, — предстоит ещё много чего сделать.

— Вызовите первого свидетеля, — сказал Король, и Белый Кролик трижды протрубил в трубу и выкрикнул: — Первый свидетель!

Первым был Шляпник. Он вошел с чашкой чая в одной руке и с бутербродом в другой. — Прошу прощения, Ваше Величество, — начал он, — но я как раз начал пить чай, когда явились за мной.

— А должен был уже закончить, — сказал Король, — Долго нам ещё ждать?

Шляпник посмотрел на Мартовского Зайца, который сопровождал его рука об руку с Соней. — Четырнадцатого марта, я думаю, это было, — сказал он.

— Пятнадцатого, — сказал Мартовский Заяц.

— Шестнадцатого, — сказала Соня.

— Запишите это, — сказал Король присяжным, и те записали все три даты, потом сложили их и конвертировали в шиллинги и пенсы.

— Сними Шляпу, — сказал Король Шляпнику.

— Это не моя шляпа, — сказал Шляпник.

— Краденная! — воскликнул Король, обращаясь к присяжным, и те немедленно зафиксировали это обстоятельство.

— Я держу их на продажу, — сказал Шляпник, — своих шляп у меня нет.

Тут Королева надела очки и принялась разглядывать Шляпника, отчего тот побледнел и замер на месте.

— Успокойся и свидетельствуй, — сказал Король, — иначе я тебя казню тут же.

Между тем угроза не возымела никакого воздействия на свидетеля — он продолжал стоять, переминаясь с ноги на ногу и уставившись на Королеву, в замешательстве он откусил кусок от чайной чашки вместо бутерброда.

В этот момент Алиса испытала довольно любопытное ощущение, которое немало озадачило её, но наконец она поняла, что происходит: она снова начала расти, сначала она испытала желание встать и уйти, но потом решила всё же остаться, пока ей хватало места.

— Ты меня скоро совсем раздавишь, — сказала Соня, сидевшая рядом с Алисой. — Я уже едва могу дышать.

— Ничем не могу помочь, — сказала Алиса, — Я расту.

— Ты не имеешь права расти здесь, — сказала Соня.

— Не болтай глупостей, — сказала Алиса. — К твоему сведению, ты тоже растёшь.

— Да, но я расту с разумной скоростью, не то, что ты, — и она поднялась и поплелась понуро на противоположную сторону двора.

Всё это время Королева не отрывала глаз от Шляпника, и как только Соня пересекла двор, онa сказала одному из приставов: — Принесите мне список исполнителей с последнего концерта. — Тут бедный Шляпник задрожал так, что с его ног слетели ботинки.

— Предъявите ваше свидетельство, — повторил Король в ярости, — иначе вы будете казнены немедленно — и тогда уже дрожите сколько влезет!

— Я бедный человек, Ваше Величество, — затянул Шляпник жалким голосом, — и я вот уже неделю не могу приступить к чаепитию. А бутерброд черствеет, а чай…

— Причём тут чай? — спросил Король.

— Видите ли, Ваше Величество, чай — он всему голова… — заканючил было Шляпник.

— Сейчас ты у меня останешься без головы! Ты меня за дурака принимаешь? — разъярился Король, — ближе к делу!

— Я бедный человек, — снова принялся за свое Шляпник, — а вот Мартовский Заяц сказал …

— Ничего подобного я не говорил! — возмутился Мартовский Заяц.

— Подтверждаю, — сказал Король, — так и запишем.

— Ну, значит, Соня сказала, — Шляпник с тревогой посмотрел на Соню — не станет ли и она отрицать. Но Соня ничего не отрицала, потому что уже крепко спала.

— После этого, — продолжил Шляпник, — я отрезал ещё кусок хлеба — и масла…

— Но что же сказала Соня? — Но что же сказала Соня? — спросил один из присяжных.

— Этого я не помню, — сказал Шляпник.

— Ты обязан вспомнить, — заметил Король, — иначе прикажу тебя казнить.

Несчастный Шляпник уронил свою чашку и бутерброд и опустился на одно колено, — Ваше Величество, я бедный человек, а началось…

— Ты плохой оратор, — сказал Король.

Тут одна из морских свинок стала аплодировать, но инициативу немедленно ПОДАВИЛИ судебные приставы (так как это звучит не очень понятно, я объясню, как они это сделали. У них был большой холщовый мешок с веревочными завязками. В него засунули головой вперед морскую свинку, после чего на неё же и уселись). И так поочередно ДАВИЛИ на бедняжку до тех пор, пока она не перестала трепыхаться.

— Вот здорово, что я это увидела, — подумала Алиса. Она часто встречала в газетах выражение «подавили инициативу», но никогда до сих пор не представляла себе, что это значит на практике.

— Если это всё, что тебе известно, — сказал Король Шляпнику, — МОЖЕШЬ СЧИТАТЬ, что ты свободен.

Тут другая морская свинка зааплодировала, с ней обошлись так же, как и с предыдущей.

— Ну вот и закончились морские свинки, — подумала Алиса, — может, оно и к лучшему.

— Пожалуй, я все-таки допью чай, — сказал Шляпник, с беспокойством поглядывая на Королеву.

— Ты можешь идти, — сказал Король Шляпнику, и тот побежал, да в такой спешке, что даже забыл надеть свои ботинки.

— И отрубите ему где-нибудь там голову, — добавила Королева, обратившись к одному из приставов. Но Шляпник улизнул так быстро, что догнать его не было никакой возможности.

— Следующий свидетель! — сказал Король.

Следующей была кухарка Герцогини. В руке она несла перечницу, и до Алисы дошло, отчего это при появлении кухарки все стали разом чихать.

— Давайте ваши показания! — сказал Король.

— И не подумаю, — сказала кухарка.

Король с тревогой посмотрел на Белого Кролика, который прошептал: — Ваше Величество должны подвергнуть этого свидетеля перекрестному допросу.

— Ну что ж, должен, так должен, — печально вымолвил Король и поглядел на кухарку, скрестив руки на груди и грозно сдвинув брови. — А скажи-ка, любезнейшая, из чего делаются пирожки?

— Из перца главным образом, — сказала кухарка.

— Патока, — произнес сонный голос позади неё.

— Надеть на Соньку ошейник! — завизжала Королева. — Отрубить ей голову! Вон её из суда со всеми её потрохами!

В течение нескольких минут весь двор пребывал в замешательстве, ожидая, когда Соня выйдет вон, к тому же времени, как все успокоились, оказалось, что кухарка исчезла.

— Ничего страшного, — сказал Король с видом глубокого облегчения. — Вызовите следующего свидетеля. И вполголоса, обращаясь к Королеве, добавил: — Действительно, дорогая, мы должны подвергнуть следующего свидетеля перекрестному допросу. Фу ты, у меня даже голова разболелась.

Алиса смотрела на Белого Кролика, ей было до крайности интересно, кто станет следующим свидетелем, а Кролик тыкал пальцем в лист, перебирая имена.

— Однако у них не так уж много доказательств, — сказала себе она. Но представьте себе её удивление, когда Белый Кролик пронзительным голосом прокричал её имя: АЛИСА!