Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 6

Начало

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ПОРОСЁНОК И ПЕРЕЦ

Минуту-другую она постояла, глядя на дом и гадая о том, что делать дальше, как вдруг из леса выбежал лакей в ливрее (судя по ливрее это был лакей, тогда как судя по лицу можно было сказать единственно, что это рыба) и забарабанил в дверь. Дверь отворил другой ливрейный лакей, с круглым лицом и лягушечьими глазами, у обоих лакеев, как заметила Алиса, на головах были завитые напудренные парики. Ей стало любопытно, что всё это значит, и она подобралась поближе к ним, чтобы подслушать.

Рыба-лакей вытащил из подмышки большое письмо размером почти с себя самого и торжественно произнес: — Герцогине. Приглашение от Королевы на партию в крокет.

Лягушка-лакей повторил таким же торжественным тоном, немного только изменив порядок некоторых слов: — От Королевы. Приглашение Герцогине на партию в крокет.

Затем они низко поклонились друг другу, так что завитки их париков смешались.

Алиса принялась смеяться, да до того громко, что ей пришлось убежать обратно в лес, чтобы никто её не услышал. А когда она вернулась, Рыба-Лакей уже ушел, а другой лакей сидел на приступке у двери, тупо уставившись в небеса.

Алиса робко подошла к двери и постучалась.

— Нет смысла стучаться, — сказал Лакей, — по двум соображениям. Во-первых, я нахожусь по ту же сторону двери, что и ты, во-вторых, там внутри такой шум, что тебя просто невозможно услышать.

Действительно, оттуда доносился невообразимый шум: постоянный вой и чихание, а время от времени громкий звон, как будто разбивали чайник или блюдо.

— Простите, — сказала Алиса, — как я могу войти?

— Был бы смысл стучаться, — продолжал Лакей, не обращая на неё никакого внимания, — если бы между нами находилась дверь. Или, к примеру, если бы вы были ВНУТРИ, вы могли бы постучаться, и я выпустил бы вас, знаете ли.

Он говорил, глядя в небо, и Алиса нашла это определённо невежливым.

— Но, может, по-другому у него и не выйдет, потому что глаза у него на самой макушке. Хотя, по крайней мере, на мои вопросы он мог бы ответить. — Как я могу войти? — переспросила она громко.

— Я буду сидеть здесь, — заметил Лакей, — до завтра…

В этот момент дверь распахнулась, и из неё вылетело большое блюдо, оно проехалось по голове лакея, прямо по носу, и разбилось вдребезги о ствол ближайшего дерева.

— … или до послезавтра, — продолжал Лакей тем же тоном, как будто ничего не произошло.

— Как я могу войти? — спросила Алиса погромче.

— Нужно ли вам вообще входить туда? — спросил Лакей. — Это первый вопрос, знаете ли.

Вопрос, действительно, был по существу, только Алиса не любила, когда с ней говорили в таком тоне. — Это в самом деле ужасно, — пробормотала он, — все эти существа только и знают, что спорят. С ума с ними сойдёшь.

Лакей, похоже, решил, что это хорошая возможность продолжить свои откровения: — Я буду сидеть здесь, — сказал он, — с отлучками, правда, день за днём.

— Но что мне делать? — спросила Алиса.

— А что хотите, — сказал Лакей и стал насвистывать.

— Ох, никакого смысла нет говорить с ним, — он полный идиот. Она открыла дверь и вошла.

Дверь вела в большую кухню, сплошь заполненную дымом: Герцогиня сидела посередине её на трехногом табурете, баюкая младенца, повар склонился над огнем, помешивая в большом котле, который, казалось, был полон супа.

— В этом супе слишком много перца, — сказала себе Алиса, поскольку в носу у неё немедленно запершило.

Его, конечно же, было с избытком и в воздухе. Даже
Герцогиня почихивала, а младенец и вовсе то чихал, то выл без передышки. Единственно, кто на кухне не чихал, так это повар, да ещё большой кот, который сидел у очага и улыбался от уха до уха.

— Не будете ли вы любезны сказать мне, — произнесла Алиса с некоторой робостью, поскольку не знала, допустимо ли ей с точки зрения хороших манер начинать разговор первой, — почему ваш кот так улыбается?

— Это Чеширский Кот, — сказала Герцогиня, — именно поэтому. Свинья!

Последнее слово Герцогиня произнесла с такой внезапной яростью, что Алиса чуть не подпрыгнула, но в какой-то момент поняла, что оно адресовано к младенцу, а не к ней, так что она набралась смелости и продолжила:

— Я не знала, что Чеширские коты всегда улыбаются, по существу, мне и в голову не приходило, что коты МОГУТ улыбаться.

— Могут все, — сказала Герцогиня, — а улыбаются многие.

— Я не знаю ни одного, который бы улыбался, — сказала Алиса очень вежливо, испытывая удовольствие от возможности вести такую беседу.

— Ты вообще много чего не знаешь, — сказала Герцогиня, — и это факт.

Алисе вовсе не понравился тон этого замечания, и она подумала, что неплохо бы перевести разговор на другую тему. Пока она собиралась с мыслями, повар снял котёл с супом с огня и принялся швырять всё, до чего только мог дотянуться, в Герцогиню и младенца: сперва каминные принадлежности, затем целую гору кастрюль, тарелок и блюд. Герцогиня не обращала на них никакого внимания даже когда они попадали в неё, младенец же и без того выл непрерывно, так что совершенно невозможно было понять, когда ему доставалось, а когда нет.

— О, подумайте, что вы делаете! – закричала Алиса, подскочив в полном ужасе. — О, там же его носик! — огромная кастрюля пролетела совсем рядом с носом младенца, едва не снеся его.

— Если бы люди не совались в чужие дела, — сказала хрипло Герцогиня, — мир вертелся бы куда быстрее.

— Что не дало бы ему никаких преимуществ, — сказала Алиса, довольная возможностью немножко блеснуть своими знаниями. — Что стало бы с днём и ночью! Видите ли, Земле требуется двадцать четыре часа на то, чтобы совершить один полный оборот вокруг своей оси…

— Обороты, обормоты — чушь собачья! — сказала Герцогиня. — Отрубить ей голову!

Алиса с некоторым беспокойством покосилась на повара — как он воспримет приказ? — однако повар деловито размешивал суп, вовсе не вникая в происходящее, так что Алиса продолжила: — Двадцать четыре часа, я полагаю… Или двенадцать? Я…

— Ох, не морочьте мне голову, — сказала Герцогиня, — ей, бедной, только цифр не хватало! — И принялась баюкать младенца, напевая что-то вроде колыбельной, притом в конце каждой строчки она жестоко встряхивала малютку:

Давайте детям в ухо, в глаз,

Давайте им по шее —

Они, чихая, дразнят вас,

Упрямые злодеи!

ХОР

(К которому присоединяются повар с младенцем)

— Ну и ну! Ну и ну! Ну и ну!

Распевая второй куплет песни, Герцогиня яростно швыряла младенца вверх и вниз, и бедный малютка так выл, что Алиса едва могла расслышать слова:

Я сына день и ночь луплю,

Когда он даже дрыхнет,

И перцем молотым кормлю —

И пусть он только чихнет!

ХОР

— Ну и ну! Ну и ну! Ну и ну!

— На! Можешь понянчить его, если хочешь! – сказала Герцогиня Алисе и швырнула ей младенца. — А мне надо идти приготовиться к игре в крокет с Королевой, — и она помчалась из комнаты.

Повар швырнул ей вслед сковородку, но промазал.

Алиса с трудом поймала младенца, странное маленькое существо, с руками и ногами, растопыренными во все стороны — Точь-в-точь морская звезда, — подумала Алиса. Бедный малютка фыркал как паровой двигатель, пока она ловила его, а потом так стремительно сгибался и разгибался пополам, что в первые минуты всё, что удавалось Алисе, это не выронить его.

Как только она поняла, как следует с ним обращаться (его следовало скрутить в узел и удерживать в этом положении, ухватив за правое ухо и левую ногу, чтобы не дать развернуться), она вынесла его из дома.

— Если я не унесу его, — подумала Алиса, — то в пару дней они его убьют, и разве это не убийство — оставлять его здесь? — Эти слова она сказала вслух, и малыш в ответ ей хрюкнул (к этому времени он перестал чихать). — Не хрюкай, — сказала Алиса, — это не лучший способ выражать себя.

Младенец снова хрюкнул, и встревоженная Алиса стала вглядываться ему в лицо, чтобы понять, что с ним случилось. У него был ЧРЕЗВЫЧАЙНО курносый нос, скорее даже пятак, чем нос, а также глаза были слишком малы для того, чтобы быть глазами ребенка, короче, Алисе вовсе не понравилось, как он выглядит.

— Может, он просто распух от слёз? — подумала она, и стала вглядываться в его глаза. — Но где же слёзы?

Слёз не было.

— Если ты надумал превратиться в свинью, дорогуша, — сказала Алиса серьёзно, — то я не желаю иметь с тобой никаких дел. Имей это в виду! — Бедный малыш снова всхлипнул (или хрюкнул, невозможно было сказать, что именно), и некоторое время они шли в молчании.

Алиса задумалась. — Что я буду делать с этим существом, если притащу его домой? — тут существо снова хрюкнуло, да так громко, что Алиса испуганно стала всматриваться в его лицо. Нет, на этот раз НИКАКИХ сомнений на его счет, это был настоящий поросёнок, и было бы полным абсурдом нести его дальше.

Она спустила его на землю и почувствовала облегчение, глядя, как он со всех ног бросился бежать в лес. — Если бы он вырос, — сказала она себе, — он стал бы ужасно уродливым ребёнком, а поросёночек он довольно милый, я полагаю. — И она стала думать о знакомых детях, из которых получились бы хорошие поросята, знать бы только правильный способ превратить их — как вдруг с удивлением заметила Чеширского Кота, сидящего на дереве в пяти ярдах от неё.

Кот расплывался в улыбке, глядя на Алису, и имел добродушный вид, как ей казалось, но у него были ОЧЕНЬ длинные когти и множество зубов, чувствовалось, что к нему следует относиться с уважением.

— Чеширская Киска, — сказала она не без опаски, поскольку не знала, понравится ли ему такое имя: улыбка кота стала при этом несколько шире. — Кажется, ему понравилось, — подумала Алиса и продолжала: — Не подскажете ли вы мне дорогу отсюда?

— Это зависит от того, куда ты хочешь пойти, — сказал Кот.

— В принципе, неважно куда — сказала Алиса.

— Но тогда неважно, какой дорогой, — сказал Кот.

— … лишь бы попасть куда-нибудь — добавила Алиса для уточнения.

— Куда-нибудь ты попадёшь в любом случае, — сказал Кот, — если будешь идти достаточно долго.

Возразить на это было нечего, и Алиса задала другой вопрос: — Что за народ живёт здесь?

— В этом направлении, — сказал Кот, сделав круговое движение лапой, — живёт Шляпник. А в этом, — он махнул другой лапой, — Мартовский Заяц. Навести кого хочешь, чокнутые оба.

— Но я не хочу иметь дела с сумасшедшими, — заметила Алиса.

— О, тут уж выбирать не приходится, — сказал Кот, — все мы тут чокнутые. Я чокнутый. Ты чокнутая.

— Почему вы решили, что я чокнутая? — спросила Алиса.

— По определению, — сказал Кот, — будь ты нормальной, ты бы сюда не попала.

Алиса не находила доказательство достаточным, но продолжила: — А почему вы решили, что вы сумасшедший?

— Начнём с того, — сказал Кот, — что собака не чокнутая. Допускаешь это?

— В принципе, да, — сказала Алиса.

— Так, хорошо, — продолжал Кот, — Смотри, собака рычит, когда раздражена, и машет хвостом, когда довольна. А я рычу, когда доволен, и машу хвостом, когда раздражен. Следовательно, я чокнутый.

— Я бы сказала, что урчите, а не рычите, — возразила Алиса.

— Назови это, как хочешь, — сказал Кот. — Ты играешь сегодня в крокет с Королевой?

— Я бы очень хотела, — сказала Алиса, — но ещё не получила приглашения.

— Увидимся у Королевы, — сказал Кот и растаял в воздухе.

Алиса не очень-то удивилась этому, она достаточно уже привыкла ко всякого рода странностям. Неожиданно Кот появился на прежнем месте.

— Кстати, что с младенцем? — сказал он. — Чуть не забыл спросить.

— Он превратился в хрюшку, — сказала она спокойно, как будто Кот возвратился обычным образом.

— Я знал, что этим кончится, — сказал Кот и растаял снова.

Алиса подождала немного, почти в надежде увидеть его снова, но Кот не появлялся, и она пошла в направлении, где, как предполагалось, жил Мартовский Заяц. — Шляпников я видела и прежде, — сказала она себе, — Мартовский Заяц был бы интересней, а поскольку сейчас на дворе май, хотелось бы надеяться, что он будет хотя бы чуточку понормальней, чем в марте. — Сказав это, она огляделась и снова увидела Кота, сидевшего, как ни в чем ни бывало, на прежнем месте.

— Ты сказала — в хрюшку или в плюшку? — спросил Кот.

— Я сказала — в хрюшку, — ответила Алиса. — И не могли бы ли вы исчезать и появляться не так неожиданно? У меня уже голова идет кругом.

— С удовольствием, — сказал Кот, и стал медленно таять в воздухе начиная с кончика хвоста и кончая улыбкой, которая оставалась видна ещё какое-то время после того, как Кот исчез из поля зрения.

— Ну и ну! Видела я котов без улыбки, — подумала Алиса. — Но чтобы улыбка без кота?! Это самое интересное из всего, что я видела в жизни!

Ей не пришлось идти далеко: вскоре она увидела дом Мартовского Зайца. Она решила, что это именно тот дом, потому что каминные трубы по форме походили на заячьи уши, а сам дом был крыт мехом вместо соломы. Это был такой большой дом, что она не решилась идти к нему, не пожевав левого куска гриба и не доведя свой рост до двух футов. Но и после этого чувство некоторой робости не покидало её. — Ну а вдруг он окажется буйным? — спрашивала она себя. — Я почти уверена в том, что лучше было бы отправиться к Шляпнику!

Далее