Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Перевод: Олег Хаславский. Глава 3

Начало
ПРЕДВЫБОРНАЯ ГОНКА И ИСТОРИЯ ТОГО, ЧЕГО ЕЩЕ НЕ БЫЛО (А ТАМ КТО ЕГО ЗНАЕТ?)

Трудно представить себе более подозрительную компанию, чем та, которая собралась на скамейке — птицы с вывалянными в грязи перьями, животные с мокрой облипшей шерстью — все это копошащееся и капающее скопление и выглядело, и чувствовало себя довольно отвратительно.

Первым вопросом повестки дня был вопрос о том, как бы это просохнуть: за несколько минут знакомства Алиса почувствовала себя в компании настолько своей, что, казалось, знала её всю свою жизнь. При этом она ввязалась в долгий спор с Лори, в результате чего у того испортилось настроение, и он только и повторял сумрачно: — Я старше тебя, а потому и знаю лучше.

Однако Алиса не могла принять этот аргумент, не зная, сколько же ему лет на самом деле; а поскольку Лори решительно отказался сообщить свой действительный возраст, то и говорить больше было не о чем.

Наконец Мышь, производившая впечатление особы авторитетной в этом обществе, произнесла: — Сядьте все и слушайте МЕНЯ! Вы у меня быстро высохнете!

Все немедленно уселись, образовав круг, в середине которого находилась Мышь. Обеспокоенная Алиса пристально уставилась на Мышь, поскольку чувствовала, что если немедленно не просохнет, то непременно схватит простуду.

— Итак, — сказала Мышь с важным видом, — Вы все готовы? Суше этого я не знаю ничего на свете, так что потише, пожалуйста. Вильям Завоеватель, чья деятельность получила одобрение Папы, в непродолжительный срок подчинил себе англичан, ибо они сами желали подчинения кому бы то ни было, а также являлись народом, изначально предрасположенным к узурпации и завоеванию. Эдвин и Моркар, Графы Мерсии и Нортумбрии соответственно…

— Тьфу! — сказал Лори с дрожью.

— Прошу прощения, сэр, — произнесла Мышь раздраженно, но очень вежливо, — это вы сказали?

— Не я! — поспешно ответил Лори.

— А мне показалось, что вы. Неважно. Я продолжаю. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии, принесли ему присягу на верность, и даже Стиганд, известный своим патриотизмом архиепископ Кентерберийский, нашел это целесообразным…

— Нашел ЧТО? — спросила Утка.

— Нашел ЭТО, — ответила Мышь весьма раздраженно. — Я полагаю, вам известно, что означает слово «это».

— Мне достаточно хорошо известно, что означает слово «это», когда Я это нахожу, — ответила Утка, — как правило, червяка или лягушку. Вопрос в том, что нашел АРХИЕПИСКОП?

Мышь сделала вид, что не расслышала вопроса, и тут же продолжила: — …Нашел целесообразным вместе с Эдгаром Ателингом отправиться на встречу с Вильямом с тем, чтобы предложить ему корону. Первоначально поведение Вильяма было достаточно сдержанным. Однако дерзость его норманнов… Ну и как делишки, дорогая, получше? — прервавшись на полуслове, спросила она у Алисы.

— Что было, то и есть, — ответила Алиса печально, — не думаю, что от всего этого я смогу просохнуть.

— В таком случае, — сказал Додо вставая, — я вношу предложение о прерывании собрания с тем, чтобы незамедлительно обратиться к средствам по возможности более радикальным…

— Говори по-английски! — отозвался Орленок. — Я не понимаю и половины из тех длинных слов, которые ты употребляешь. Впрочем, ты, я думаю, тоже. — И Орленок наклонился, чтобы скрыть улыбку, тогда как другие птицы смеялись в открытую.

— Единственное, что я хотел сказать, — заметил Додо с оскорбленным видом, — так это то, что лучшим средством для нашей просушки может быть только предвыборная гонка.

— Что такое Предвыборная гонка? — спросила Алиса; не то чтобы ей очень хотелось узнать побольше, просто Додо сделал паузу в надежде, что КТО-НИБУДЬ задаст вопрос, но никто больше не выразил такого намерения.

— Ну, — сказал Додо, — лучший способ понять, как что-то делается, сделать это самому. — (Если вам захочется попробовать самому поупражняться в этом, я в какой-нибудь из зимних дней расскажу вам, как делал это Додо).

Прежде всего он обозначил дистанцию в виде круга (не очень круглого, но, по его словам, это не имело значения), а затем расставил участников гонки кого где, без всякого порядка. Не было команды «На старт, внимание — марш!» — каждый побежал, когда захотел, и остановился, когда ему вздумалось, так что было бы непросто понять, когда гонка закончилась. Тем не менее, примерно через полчаса после начала забега, когда все уже более или менее подсохли, Додо внезапно объявил: — Гонка закончена! — и все, тяжело дыша, столпились вокруг него, спрашивая, кто победил.

Додо не мог ответить на этот вопрос без предварительного размышления, и он долгое время сидел, приложив палец ко лбу (в такой позе вы можете видеть Шекспира на его портретах), тогда как остальные молча ждали. Наконец Додо сказал: — Все победили, и каждый должен получить приз!

— А кто будет вручать призы? — спросил целый хор голосов.

— Вот ОНА, разумеется, — сказал Додо, указывая пальцем на Алису, и вся компания столпилась вокруг нее, наперебой требуя: — Призы, призы!

Алиса не представляла себе, что ей делать, она в растерянности пошарила в карманах и нашла там коробок с конфетами (к счастью, соленая вода не проникла вовнутрь коробка), и раздала всем по одной конфете. Конфет оказалось точно по числу участников гонки.

— Но ей, знаете ли, тоже положен приз, — сказала Мышь.

— Разумеется, — отозвался Додо со всей серьезностью, — Есть у тебя еще что-нибудь в карманах? — спросил он, обратившись к Алисе.

— Только наперсток, — ответила Алиса огорченно.

— Давай его сюда, — сказал Додо.

— Все еще раз столпились в круг, и Додо торжественно вручил наперсток со словами: — Окажите нам честь принять этот изящный наперсток, — по окончании его краткой речи все зааплодировали.

По мнению Алисы, все это припахивало хорошим абсурдом, однако все они имели такой серьезный вид, что Алиса и подумать не смела о том, чтобы хотя бы улыбнуться, она просто склонилась в поклоне и приняла наперсток со всей возможной торжественностью.

Поедание призов тоже не обошлось без конфуза, было много шума и беспорядка: большие птицы жаловались на то, что даже не успели распробовать вкуса, тогда как маленькие давились поминутно засахаренными фруктами, и приходилось то и дело хлопать их между лопаток.

— Вы обещали рассказать вашу историю, помните? — сказала Алиса Мыши, — и ещё — почему вы не любите К. и С., — добавила она шепотом, опасаясь нового приступа раздражительности.

— Это История Страшного Суда, — сказала Мышь и закатила свои кругленькие глазки.

— Этого только не хватало, — подумала Алиса, — из английской истории да в библейскую. К тому же я даже не помню, в каком году состоялся этот суд и по какому вопросу. — Тем временем Мышь приступила к изложению, сюжет которого сводился к следующему:

__ __ встретила мышку

И сказала ей так:

— Вам, голубушка, крышка,

Вы попали впросак!

Мне гулять надоело,

Да и сыро в саду,

А возьмусь я за дело

И предам вас суду.

Отвечала бедняжка:

— Вам известно ли, Мэм,

Что закон — не бумажка,

Не собрание схем

И не нагроможденье

Мертвых правил — всегда

Лишь его соблюденье

Было делом суда!

Отвечала злодейка:

— Возражения нет,

Неплохая идейка,

Но открою секрет:

Все на свете законы

Сочиняют __ __,

Вот они и персоны,

И с законом на ты,

А послушные мышки

Соблюдают его:

Плохи ваши делишки,

Не отбиться глупышке

От когтя моего.

— Ты невнимательна! — строго сказала Мышь Алисе. — О чем ты там думаешь?

— Тысяча извинений! — сказала Алиса виновато. — Вы дошли до пятого колена, я полагаю?

— Я — НЕТ! — закричала взбешенная Мышь.

— Тогда до какого же? — спросила Алиса. — Я была уверена, что до пятого.

— Мне больше нечего здесь делать, — заявила Мышь, поднимаясь, чтобы уйти, — вы оскорбляете меня вашими бреднями.

— У меня и в мыслях ничего подобного не было! — произнесла бедная Алиса. — Просто вы не в меру обидчивы, знаете ли!

Мышь только зарычала в ответ.

— Пожалуйста, вернитесь и дорасскажите вашу историю! — кричала Алиса вслед уходящей Мыши, целый хор голосов поддерживал ее. — Да, пожалуйста, вернитесь! — но Мышь только сокрушенно качала головой и прибавляла шагу.

— Очень жаль, что она не осталась, — сказал Лори, как только она скрылась из глаз. А старый Краб воспользовался случаем, чтобы сказать дочери: — Ах, моя дорогая! Вот тебе наглядный урок того, что необходимо сдерживать СВОИ чувства. — Отвали, папаня! — отозвалась юная представительница членистоногих. — Ты, блин, и устрицу достанешь.

— Жаль, что здесь нет моей Дины, я бы знала, что делать, — сказала Алиса, обращаясь к себе самой, — она бы живенько притащила ее обратно.

— Кто это Дина, если позволите? — спросил Лори.

Алиса ответила с жаром, так как об этом животном она всегда была рада поговорить: — Дина, это моя кошка. И она так мастерски ловит мышей, вы себе даже представить не можете! А что она выделывает с птичками? Не успеет увидеть, как уже перья полетели!

Это известие произвело в компании настоящий переполох. Некоторые птицы разлетелись немедленно, старая Сорока принялась кутаться во все, что попало, причитая при этом: — Ох, пора бы и мне домой, ночная сырость так вредит моему горлышку! — Канарейка дрожащим голосом стала призывать детей: — Уходим, милые мои! Вам давно пора быть в кровати. — Под разными предлогами все разбежались, и Алиса осталась в полном одиночестве.

— Зря я вспомнила о Дине! — сказала она себе с грустью в голосе. Похоже, все тут от нее не в восторге, а ведь, я уверена, нет в мире лучшей кошки. О, моя дорогая Дина! Хотелось бы мне хоть когда-нибудь еще разок повидаться с тобой! — И тут бедная Алиса снова разревелась — от печали и одиночества. Вскоре она между тем услышала в отдалении легкий стук чьих-то шагов, и принялась вглядываться с нетерпением в темноту в надежде на то, что это Мышь изменила решение и вернулась, чтобы рассказать свою историю до конца.

Далее